Книги в жанре «Фэнтези»

В народе ходят сказки о колдунах и ведьмах, о русалках и леших. Но что, коли сказки — это лишь людская попытка защититься от мрака собственных поступков, а никакого волшебства в мире нет?

У Марфы тяжелый, колючий взгляд темных глаз, привычка бормотать под нос от одиночества и прошлое, о котором нельзя говорить. Чтобы выжить в царстве, где за мнимое колдовство сжигают заживо, она годами скитается, пытаясь добраться до чужой границы — туда, где по слухам ведьм не казнят.

Но когда до спасения остается один шаг, случайная встреча с таким же исключительным одиночеством, как и она сама, ломает все. А он, поддавшись эгоистичному любопытству, невольно затягивает Марфу в политические интриги, и теперь смертная казнь грозит им обоим.

Сможет ли Марфа переиграть саму долю или костер успеет поглотить ее раньше?

Мрачное переосмысление русских народных сказок. Иллюстрации автора.

Хрустальные пещеры под Академией были местом финального испытания для студентов старших курсов. Кристаллы здесь усиливали любые эмоции и отражали истинную суть магии. Майе исполнилось двадцать лет, а Ронану был двадцать два года. Они стояли в центре огромного грота, окружённого сияющими стенами.
— Нам нужно достичь полного резонанса, — сказал Ронан, глядя в её глаза. Его лицо было освещено мягким голубым светом кристаллов. — Если наши чувства нечисты или если в нас есть страх, кристаллы потускнеют, и мы провалим экзамен.
Майя кивнула. Она знала, что любит его, но страх перед суровым экзаменом сковывал её.
Ронан шагнул ближе и взял её руки в свои. — Отпусти страх, Майя. Оставь только любовь и желание.
Он притянул её к себе и поцеловал. Сначала робко, затем всё увереннее. Майя закрыла глаза и позволила себе утонуть в нём. Она перестала думать об оценках и правилах. Она чувствовала только его губы, его руки, его запах. Кристаллы вокруг них начали менять цвет...

Раз в десять лет клан собирался на Стрелке Васильевского острова, у Ростральных колонн. Это было место силы — здесь, где Нева разделялась на два рукава, где вода была самой холодной и самой чистой, здесь давали самые важные клятвы.
Николай стоял у подножия одной из колонн, и ветер трепал его длинный плащ. Ему было четыреста двадцать лет, и он был старейшиной клана. Именно он обратил Константина, именно он привёл в клан большинство из тех, кто сейчас стоял вокруг него.
Рядом с ним стояла его жена — Татьяна. Ей было четыреста, и они были вместе с тех пор, как этот город только начинал строиться. Они помнили, как рубили лес для первых домов, как закладывали Петропавловский собор, как город рос и менялся вокруг них.
— Сегодня мы собираем новых, — произнёс Николай, и его голос был слышен каждому, хотя он не повышал его. — Сегодня мы принимаем тех, кто готов к вечности.
Перед ним стояли трое. Молодые вампиры, которым исполнилось десять лет в обращении. Они прошли испытание...

Он проснулся голодным. И он помнит их запах.
Дело о демоне оказалось только началом. Древнее зло, что спало в болотах, вышло и уже начало действовать.
Пока кланы спорят, а система закручивает потуже бюрократические гайки, героям предстоит найти способ справиться с новой угрозой.
Найдёт ли ведьма без рода своё место в мире?
Научится ли циник из Бюро доверять собственным фамильярам?
Читайте в новой книге цикла "Равновесие".

Сны Лилианды Элании — эльфийки, которая ушла из клана и нашла себя в мире цветов, тишины и ожидания. Пять сновидений, пять шагов к себе. Сквозь лёд, колючки, разговоры с цветком на подоконнике — к свету в конце тропы.

Это сборник снов, которые становятся реальностью. Магия здесь — не огонь и буря. Она — в корнях, пробивающихся сквозь лёд. В голосе цветка, который говорит с тобой по ночам. В любви, которая не боится колючек. Для тех, кто верит, что сны могут исцелять.

Бонус к серии «Институт Смертельных Наук»

Крошечная и грустная сказка навеянная песней группы Мельница "Невеста Полоза".
Ааа кто придумал аннотации от ста слов. Что ещё писать на рассказ из трёх страниц бе спойлеров. Короче хеппиэнда тут нет.

Марьяна три года держала осажденный замок вместо мужа, который не прислал ни письма, ни помощи. Когда войну выигрывает драконий генерал Радан, она впервые за долгое время позволяет себе поверить, что ее держат не за титул. Но объявляется живой муж и требует жену обратно по закону, а солдатский амулет, связавший ее с генералом в осаде, начинает гудеть при каждой его клятве верности. Марьяна должна сама разобрать чужую ложь, защитить свой замок и решить, кому она отдаст руку, имя и право решать за себя.

История о другом мире, живущем по иным законам. О любви, которая не может быть несчастной ибо нити двоих переплетены самой судьбой. О любви, которая не может быть счастливой ибо краток срок отмеренный им.

Меня вырастила корона, а в благодарность отдала невестой древнему вампиру Вельту: в свадебном договоре я нахожу строку, по которой меня можно объявить мертвой в первую брачную ночь. Вельт видит ловушку с первого дня, но принимает брак, чтобы вместе со мной вскрыть, почему мой род и совет короны готовы мной пожертвовать. Я начинаю с того, что учусь читать его замок, его клятву и его молчание, и впервые решаю, кому принадлежу сама. Вопрос один: если он откажется от власти надо мной публично, поверю ли я ему раньше, чем корона успеет забрать меня обратно.

Три года я была женой дракона-правителя, а он в это время подписывал моими печатями законы о моей земле, выдавал мои расчеты за свою волю и молчал, когда совет смотрел сквозь меня. Сегодня я сама ставлю заявление о разводе на каменный стол суда и впервые за долгое время дышу. Древний ритуал жесток: пока Дарвен добровольно не откажется от права на пару, метка жжет нас обоих, и каждый его приказ отзывается болью в нем самом, а каждое мое свободное решение возвращает мне магию печатей. Мы снова будто муж и жена под одной крышей, только теперь я открываю свою мастерскую, восстанавливаю чужие документы и собираю доказательства того, чьими руками на самом деле держалась его власть. Дарвен пытается помочь, ревнует, приказывает по привычке и расплачивается за каждый такой жест, но я больше не стану чинить чужой брак в одиночку. Кто из нас двоих первым признает, что та метка гаснет не от любви, а от выбора, и согласится ли он отдать корону вместе с правом на меня?