Книги в жанре «Исторические романы»

«Апокалипсис: Пролог» - это авантюрно-приключенческий исторический роман с попыткой философски, апокалиптически осмыслить события 1917-1918гг. В фокусе внимания - малоизвестные факты об исторических персонах той эпохи, анатомия революции 1917г., и, конечно, авторы и жертвы страшных событий тех лет.
Главный герой романа – Иван Скороходов – историческое лицо, известное тем, что входил в число охранников легендарного ДОНа (Дома Особого Назначения), или Дома Ипатьева – последнего приюта и тюрьмы венценосной семьи Романовых. Малоизвестный исторический факт о том, что некий Иван Скороходов преподнёс Великой княжне Марии Николаевне Романовой именинный пирог в её последний день рождения, стал отправной точкой для создания этого романа и позволил автору включить воображение и создать роман – срез российской реальности 1917-1918гг.
Роман изобилует историческими персонами.

Недовольные притеснениями императора Юстиниана и несправедливыми налогами жители Константинополя поднимают восстание. Оно вошло в историю как самое кровавое восстание раннего средневековья, под названием «Восстание Ника». Удержать власть в Константинополе смогла императрица Феодора.

На безымянный берег пришли люди, уверенные, что смогут построить новый мир.
И очень скоро поняли: эта земля не сдаётся без крови.
Здесь каждый шаг оставляет след, а любая слабость стоит жизни.
Война перестаёт быть событием — она становится привычкой.
Роман о колонизации, страхе и власти, которая не знает меры.
«Серый фьорд» — жёсткая колониальная драма о страхе, власти и чужой земле, которая не желает быть покорённой.

Её долг - забыть ту безумную ночь. Его честь - не вспоминать о ней. Но судьба сводит их снова под одной крышей. Запретное влечение, всевидящий свет, злые языки и… Тайна, о котором знает только она. Смогут ли они защитить свою запретную любовь, когда против них ополчится весь Лондон?

Ее брат, конечно, мерзавец, каких поискать. Но удачливый. Был. Пока после последней дуэли с графом Багрятинским не навлек на себя гнев императрицы. И теперь она должна выйти замуж за врага и стать гарантом мира между их семьями. В противном случае они потеряют всё: титул, имя и имущество. Сможет ли она полюбить графа или ее жизнь будет разрушена?

Максим, антиквар с Кузнецкого моста, привык продавать историю. Но одно проклятое зеркало решило продать его — прямиком в 1849 год. Теперь его новая «работа» — инженер у таинственного барона, который по ночам совершает странные ритуалы, а днем вершит судьбы империи.

Правила просты: не смотреть в чужие зеркала (там твой двойник-призрак), не верить баронам (они знают слишком много) и не спускаться в подвал (оттуда пахнет миндалем и вечностью). Справиться? Легко. Если бы не одна проблема: вернуться назад можно, только разрушив всё.

Выбора нет. Придется играть в чужие интриги, обманывать тени прошлого и заключать сделки с тем, что старше Москвы. На кону не только его жизнь, а сам воздух, который когда-то станет современным Кузнецким мостом.

Что же...попробуй не дышать, пока меняешь историю!

Князь Илья Андреевич Оболенский прожил шестьдесят три года, ни разу не усомнившись в двух вещах: русский человек не нуждается в европейских выдумках, а достоинство дворянина измеряется твёрдостью его убеждений. Пока в дом не вошла она — молодая невестка с французским воспитанием, английскими привычками и совершенно бесстыдным нововведением в своих покоях.
Ватерклозет.
Фаянсовая чаша с медными трубами, которая урчит, булькает, а по ночам — князь готов поклясться — шепчет что-то на чужом языке. Прислуга крестится, духовник хмурится, соседи шушукаются. А невестка лишь улыбается и приглашает гостей «оценить удобства на английский манер».
Это война. Война за порядок в доме, за честь фамилии, за право решать, что прилично, а что — срам. Но в Петербурге, городе воды и камня, где Нева отражает и дворцы, и нужники, ничто не остаётся тайным надолго. Под маской бытового анекдота прячется история о том, как упрямое сердце учится любить — и отпускать. О том, что прогресс иногда приходит в дом че

Она постучала в полночь — и принесла с собой запах духов, страха и большой беды.
Петербург, 1760-е годы. Аптекарский остров, где туманы с Невки пахнут тиной и тайнами. Иоганн Краузе — немецкий аптекарь с безупречной репутацией и тёмным ремеслом. Днём он готовит микстуры от кашля и мази от ревматизма. Ночью — варит «приворотные капли» для тех, кто готов платить золотом за любовь из склянки.
Он давно убедил себя, что продаёт лишь надежду. Плацебо для отчаявшихся сердец. Безвредный обман, который делает людей счастливыми.
Но этой ночью к нему приходит женщина с просьбой, от которой кровь стынет в жилах....

«Мирское» — история молодого дворянина Сергея Мирского, уставшего от светской суеты и собственной рефлексии. Получив в наследство запущенное имение, он пытается воплотить свои идеалы: освободить крестьян и обрести смысл в деятельном добре. Однако его романтические порывы разбиваются о жестокую реальность крепостнической системы, равнодушие крестьян и предательство ближних.
Осужденный как государственный преступник и лишенный всего, Сергей возвращается в Мирское уже не барином, а ссыльным. Его путь завершается не триумфом, а горьким прозрением: настоящее «дело» и подлинная человечность оказываются не в грандиозных жестах, а в тихом, ежедневном труде, в простой помощи и мужестве жить без иллюзий.

Не нюхайте подарки от незнакомцев.
Особенно — если вы камергер при дворе Екатерины Великой, до вашей свадьбы три дня, а подарок — золотая табакерка с портретом императрицы, чьи глаза следят за вами даже ночью.
Особенно — если табак внутри пахнет бергамотом и смертью.
Особенно — если по ночному Петербургу за вами ходит человек в венецианской маске, который не оставляет следов. Точнее — оставляет. Босые. В декабре.
Дмитрий Ракитин не послушался этого совета. Теперь у него распухший язык, галлюцинации, невеста, которая знает о ядах больше любого аптекаря, и список подозреваемых длиннее, чем Невский проспект.
Кто хочет его смерти?
Все.
Вопрос — кто заплатил за яд.

Роман о любви, которая сильнее яда. О власти, которая опаснее. И о табакерке, которая хранит секрет, способный убить — или спасти.