Читать и слушать книги
— Твоя мама красивая.
— А твой папа крутой.
— Думаешь, подружатся?
— Если мы всё сделаем правильно — поженятся.
— План «Поженить родителей" начинается!
***
Арина и Паша — семилетние союзники с одной мечтой: семья.
Но их родители — заклятые конкуренты и не выносят друг друга. Но кто сказал, что любовь не может начаться с ненависти? Особенно если в дело вмешаются дети с воображением, доступом к системе «умный дом» и чувством юмора.
— А твой папа крутой.
— Думаешь, подружатся?
— Если мы всё сделаем правильно — поженятся.
— План «Поженить родителей" начинается!
***
Арина и Паша — семилетние союзники с одной мечтой: семья.
Но их родители — заклятые конкуренты и не выносят друг друга. Но кто сказал, что любовь не может начаться с ненависти? Особенно если в дело вмешаются дети с воображением, доступом к системе «умный дом» и чувством юмора.
– Это моя дочь, я знаю, – Игорь в упор смотрит на меня, а я даже не знаю что ему возразить.
– Это моя дочь, – просто отвечаю, делая упор на слове “моя”. – Ты выбрал деньги и успех, а не меня и Марусю.
– Тогда я не знал, о ней, – слова звучат, как оправдания.
– Вот и сейчас сделай вид, что не знаешь, – произношу сухо, хотя сердце рвется на части.
*********
Он был моей любовью, первой и единственной. Но выбрал карьеру и успех, женившись на дочери делового партнера. Сейчас же узнав о том, что у него есть дочь, он намерен ее у меня забрать. Но я не сдамся и не отдам ему дочь! Она моя и только моя!
– Это моя дочь, – просто отвечаю, делая упор на слове “моя”. – Ты выбрал деньги и успех, а не меня и Марусю.
– Тогда я не знал, о ней, – слова звучат, как оправдания.
– Вот и сейчас сделай вид, что не знаешь, – произношу сухо, хотя сердце рвется на части.
*********
Он был моей любовью, первой и единственной. Но выбрал карьеру и успех, женившись на дочери делового партнера. Сейчас же узнав о том, что у него есть дочь, он намерен ее у меня забрать. Но я не сдамся и не отдам ему дочь! Она моя и только моя!
Слышала, как снова начинает играть мой звонок на его телефоне.
– Да сколько еще она будет названивать? Ты уже займешься мной нормально или так и будешь на свою Луизу отвлекаться? – послышался из-за двери недовольный женский голос.
Вызов с моего телефона продолжался, но отвечать Игнат не торопился.
– Да отключи ты его уже! – снова с раздражением сказала девушка.
А у меня чувство как будто кто-то схватил сердце рукой и начал его сжимать.
А потом – его голос. Узнаваемый, любимый, и такой чужой.
– Тсс, подожди. Сейчас, блин. Как же она достала. Сброшу сейчас, не бери в голову. – ответил Игнат, сбрасывая мой вызов.
Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Сердце бешено колотилось. Ноги дрожали, но я стояла.
Глубоко вдохнув, толкнула дверь.
– Смотри ничего себе не сотри, казанова. – свой голос не узнала, когда произнесла эти слова. – И знаешь… пошел ты к черту, Игнат. И кольцо свое туда же прихвати. – сказав это, сняла с пальца помолвочное кольцо и швырнула ему под ноги
– Да сколько еще она будет названивать? Ты уже займешься мной нормально или так и будешь на свою Луизу отвлекаться? – послышался из-за двери недовольный женский голос.
Вызов с моего телефона продолжался, но отвечать Игнат не торопился.
– Да отключи ты его уже! – снова с раздражением сказала девушка.
А у меня чувство как будто кто-то схватил сердце рукой и начал его сжимать.
А потом – его голос. Узнаваемый, любимый, и такой чужой.
– Тсс, подожди. Сейчас, блин. Как же она достала. Сброшу сейчас, не бери в голову. – ответил Игнат, сбрасывая мой вызов.
Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Сердце бешено колотилось. Ноги дрожали, но я стояла.
Глубоко вдохнув, толкнула дверь.
– Смотри ничего себе не сотри, казанова. – свой голос не узнала, когда произнесла эти слова. – И знаешь… пошел ты к черту, Игнат. И кольцо свое туда же прихвати. – сказав это, сняла с пальца помолвочное кольцо и швырнула ему под ноги
Отправляясь на рыбалку, я не ожидал, что вместо улова обзаведусь дочуркой. Девочка на полном серьёзе заявила, что я её папа и, кажется, она права, ведь мамой пятилетней потеряшки оказалась моя бывшая.
Слышу плеск воды, поворачиваю голову на звук и вижу пятилетнюю девчушку. Ребёнок стоит у самого края берега и с сосредоточенным видом тянется за камышом.
— Ты что творишь? — Успеваю подхватить девочку в последний момент.
— Желание золотой рыбке загадываю, — сообщает ребёнок. — Ой! А быстро сработало.
— Сработало, что? — Не понимаю я. — Где твоя мама? Ты почему одна?
— Мама дома. А ты тут живёшь?
— Отдыхаю.
— А-а! — тянет девочка. — Я знаю. Тебе тоже нужен свежий воздух, но на море денег нет.
— Лиза! — Из-за поворота выбегает молодая женщина, прерывая этот наш диалог. — Вот ты где.
— Мама! Мамочка! Я нашла нам папу! — кричит радостно ребёнок. А я стою как болван и пялюсь на ту, кого так и не смог забыть даже спустя почти шесть лет.
Слышу плеск воды, поворачиваю голову на звук и вижу пятилетнюю девчушку. Ребёнок стоит у самого края берега и с сосредоточенным видом тянется за камышом.
— Ты что творишь? — Успеваю подхватить девочку в последний момент.
— Желание золотой рыбке загадываю, — сообщает ребёнок. — Ой! А быстро сработало.
— Сработало, что? — Не понимаю я. — Где твоя мама? Ты почему одна?
— Мама дома. А ты тут живёшь?
— Отдыхаю.
— А-а! — тянет девочка. — Я знаю. Тебе тоже нужен свежий воздух, но на море денег нет.
— Лиза! — Из-за поворота выбегает молодая женщина, прерывая этот наш диалог. — Вот ты где.
— Мама! Мамочка! Я нашла нам папу! — кричит радостно ребёнок. А я стою как болван и пялюсь на ту, кого так и не смог забыть даже спустя почти шесть лет.
Роман о женщине, которая перестала шептать.
Марина долго молчала. Молчала, когда муж звал её чужим именем. Когда говорил: «Не преувеличивай». Когда врал в глаза и касался чужой руки, будто это нормально.
Она молчала — ради семьи, статуса, привычки. Пока в один момент не поняла: самая страшная измена — это измена себе.
Её путь — не месть, а освобождение.
Она уходит. Падает. Сомневается. Учится дышать заново. Поднимает проект «Внутри», где каждая женщина может заговорить. Не громко — но честно.
В её жизни появляется дочь, возвращается ткань, которую она любила, и мужчина, который не спасает, а просто рядом.
Это роман не о разводе.
Это роман о возвращении голоса.
О силе тишины, которая звучит громче любого скандала.
О свободе быть собой — без страха, без ярлыков, без чужого имени.
Марина долго молчала. Молчала, когда муж звал её чужим именем. Когда говорил: «Не преувеличивай». Когда врал в глаза и касался чужой руки, будто это нормально.
Она молчала — ради семьи, статуса, привычки. Пока в один момент не поняла: самая страшная измена — это измена себе.
Её путь — не месть, а освобождение.
Она уходит. Падает. Сомневается. Учится дышать заново. Поднимает проект «Внутри», где каждая женщина может заговорить. Не громко — но честно.
В её жизни появляется дочь, возвращается ткань, которую она любила, и мужчина, который не спасает, а просто рядом.
Это роман не о разводе.
Это роман о возвращении голоса.
О силе тишины, которая звучит громче любого скандала.
О свободе быть собой — без страха, без ярлыков, без чужого имени.
— Как вы могли? Вы осознаёте, что сделали?
— Я спасла своего сына от несчастливого брака, — спокойно произносит она, даже не пытаясь скрыть удовлетворение. — Ты сама виновата. Ты не справилась с ролью жены для моего мальчика.
— Вы намеренно все подстроили! — почти кричу я, не в силах сдерживать себя.
Она пожимает плечами с безразличием:
— А что мне оставалось? Я с самого начала знала, что ты ему не пара. Он не слушал, пришлось брать всё в свои руки. И знаешь, я ни о чём не жалею.
Однажды в наш дом заявилась свекровь, чтобы сделать своего сына "счастливым". Правда, с нашим браком это счастье оказалось несовместимым.
— Я спасла своего сына от несчастливого брака, — спокойно произносит она, даже не пытаясь скрыть удовлетворение. — Ты сама виновата. Ты не справилась с ролью жены для моего мальчика.
— Вы намеренно все подстроили! — почти кричу я, не в силах сдерживать себя.
Она пожимает плечами с безразличием:
— А что мне оставалось? Я с самого начала знала, что ты ему не пара. Он не слушал, пришлось брать всё в свои руки. И знаешь, я ни о чём не жалею.
Однажды в наш дом заявилась свекровь, чтобы сделать своего сына "счастливым". Правда, с нашим браком это счастье оказалось несовместимым.
Жена изменила, новорождённый сын умер. Только встреча с юной Варей даёт Святославу утешение и надежду на счастье. Но почему её ребёнок так похож на его покойного сына? ...
История большой любви и верности превратилась в пыль, как только я вошла в нашу спальню и увидела его с любовницей. А точнее любовницей, оказывается, была я. А он все это время был женат и просто врал мне.
Я думала, что все сможет остаться в прошлом, и я смогу построить жизнь без него. Но я забыла, что судьба давно перестала мне предоставлять право выбора и решает за меня, снова превращая мою жизнь в ад.
Я думала, что все сможет остаться в прошлом, и я смогу построить жизнь без него. Но я забыла, что судьба давно перестала мне предоставлять право выбора и решает за меня, снова превращая мою жизнь в ад.
Она молчала слишком долго.
Ради сына. Ради видимости семьи. Ради того, чтобы не разрушить то, что уже давно трещало по швам.
Но однажды он перешёл границу.
Алексей — влиятельный, уважаемый, недосягаемый. С виду — идеальный муж. А дома? Контроль, унижение, психологическое насилие, от которого не остаётся синяков, но лопается душа.
Мирослава — та, о которой говорят: «терпит, значит устраивает». Только она больше не хочет терпеть. И когда она решается говорить — рушится всё: репутация, работа, поддержка друзей… но в этой руине рождается она настоящая.
Это не история мести. Это история женщины, которая перестала быть тенью. Которая не громко, а шаг за шагом, боль за болью — собрала себя заново.
Чтобы помочь другим. Чтобы выбрать себя.
«Измена. Граница боли» — роман о том, как выйти из зависимости, когда тебя заставляют сомневаться в себе. О том, что молчание — не защита. А голос — это сила. Даже если он дрожит.
Ради сына. Ради видимости семьи. Ради того, чтобы не разрушить то, что уже давно трещало по швам.
Но однажды он перешёл границу.
Алексей — влиятельный, уважаемый, недосягаемый. С виду — идеальный муж. А дома? Контроль, унижение, психологическое насилие, от которого не остаётся синяков, но лопается душа.
Мирослава — та, о которой говорят: «терпит, значит устраивает». Только она больше не хочет терпеть. И когда она решается говорить — рушится всё: репутация, работа, поддержка друзей… но в этой руине рождается она настоящая.
Это не история мести. Это история женщины, которая перестала быть тенью. Которая не громко, а шаг за шагом, боль за болью — собрала себя заново.
Чтобы помочь другим. Чтобы выбрать себя.
«Измена. Граница боли» — роман о том, как выйти из зависимости, когда тебя заставляют сомневаться в себе. О том, что молчание — не защита. А голос — это сила. Даже если он дрожит.
- Я так за вас рада, Марин, - с улыбкой произнесла Елена. - Я всегда мечтала стать молодой бабушкой.
- Ты о чем? - нахмурилась Марина, совершенно не понимая, к чему клонит их гостья.
- Ну как же, Алина скоро станет мамой.
Тишина накрыла стол, как удар плиты. Все замерли. Застыли в кадре.
Марина медленно повернулась к дочери. Её губы задрожали:
- Алина… Это правда?
- Мам… Я…
- От кого? - голос Марины хрипел. Он больше напоминал выдох, чем вопрос.
Елена наклонилась вперёд:
- Ну скажи же, Алина. Или, может быть, Игорь ответит вместо тебя?
Тишина. Как набат. Как гробовая плита, под которой скоропостижно погребли брак Елены и ее благоверного мужа - Игоря.
- Ты о чем? - нахмурилась Марина, совершенно не понимая, к чему клонит их гостья.
- Ну как же, Алина скоро станет мамой.
Тишина накрыла стол, как удар плиты. Все замерли. Застыли в кадре.
Марина медленно повернулась к дочери. Её губы задрожали:
- Алина… Это правда?
- Мам… Я…
- От кого? - голос Марины хрипел. Он больше напоминал выдох, чем вопрос.
Елена наклонилась вперёд:
- Ну скажи же, Алина. Или, может быть, Игорь ответит вместо тебя?
Тишина. Как набат. Как гробовая плита, под которой скоропостижно погребли брак Елены и ее благоверного мужа - Игоря.
Выберите полку для книги