Книги в жанре «Мелодрама»
Алиса живёт идеальной жизнью: успешный муж-архитектор, работа в компании властной Элеоноры Волковой, роскошный дом. Но однажды она случайно узнаёт правду, которая всё меняет. Оказывается, её брак — не любовь, а продуманный план мести.
Теперь ей предстоит спасти мать, разоблачить мужа и решить, что важнее — справедливость или прощение.
«Вкус рябины» — семейная драма о любви и ненависти, о предательстве и верности, о том, что даже самая горькая ягода становится сладкой, если дождаться своего часа.
Теперь ей предстоит спасти мать, разоблачить мужа и решить, что важнее — справедливость или прощение.
«Вкус рябины» — семейная драма о любви и ненависти, о предательстве и верности, о том, что даже самая горькая ягода становится сладкой, если дождаться своего часа.
— Ты правда прятал её в гостинице? — спрашиваю, глядя на мужа.
— Нина, не устраивай сцену.
— Она беременна от тебя. Какая тут сцена?
— Значит, веди себя разумно. Иначе Семён будет жить со мной.
Пятнадцать лет я была женой офицера. Ждала, терпела, держала дом, сына и его безупречную репутацию. А потом узнала, что муж восемь месяцев снимал квартиру моей подруге, ждал от неё ребёнка и уже готовил для меня отказ от квартиры, а для сына — перевод подальше от дома. Только он плохо знал женщину, которую привык считать удобной. Я не отдам ему ни сына, ни дом. И если он решил начать войну, я закончу её так, что весь гарнизон запомнит.
— Нина, не устраивай сцену.
— Она беременна от тебя. Какая тут сцена?
— Значит, веди себя разумно. Иначе Семён будет жить со мной.
Пятнадцать лет я была женой офицера. Ждала, терпела, держала дом, сына и его безупречную репутацию. А потом узнала, что муж восемь месяцев снимал квартиру моей подруге, ждал от неё ребёнка и уже готовил для меня отказ от квартиры, а для сына — перевод подальше от дома. Только он плохо знал женщину, которую привык считать удобной. Я не отдам ему ни сына, ни дом. И если он решил начать войну, я закончу её так, что весь гарнизон запомнит.
— Продолжай корчить невинную овечку, — с презрением цедит Герман. — Тебе очень идёт.
— Твоя невеста в курсе, что ты патологически плохо влияешь на свадебную статистику?
— К чёрту твою иронию! Если у тебя не хватает храбрости даже сейчас, спустя четыре года, признать, что и за тобой водились грехи, я…
— Водился грех, да! Я была падка на мужчин, прикрывающих свою трусость высокими формулировками! Но я, так уж и быть, сделаю милость и спланирую твою свадьбу. И на этот раз прослежу, чтобы ты не бросил невесту прямо у алтаря так, как бросил меня.
Четыре года назад Герман Неверов бросил меня во время свадьбы.
Я собрала себя по кускам и основала свадебную студию, чтобы создавать для других сказки, в которые сама больше не верю.
А теперь его новая невеста хочет, чтобы именно я организовала их свадьбу. И это слишком выгодный контракт, чтобы от него отказываться.
Если он правда любит свою невесту, почему рядом со мной ведёт себя так, словно в нём всё ещё тлеют чувства?
— Твоя невеста в курсе, что ты патологически плохо влияешь на свадебную статистику?
— К чёрту твою иронию! Если у тебя не хватает храбрости даже сейчас, спустя четыре года, признать, что и за тобой водились грехи, я…
— Водился грех, да! Я была падка на мужчин, прикрывающих свою трусость высокими формулировками! Но я, так уж и быть, сделаю милость и спланирую твою свадьбу. И на этот раз прослежу, чтобы ты не бросил невесту прямо у алтаря так, как бросил меня.
Четыре года назад Герман Неверов бросил меня во время свадьбы.
Я собрала себя по кускам и основала свадебную студию, чтобы создавать для других сказки, в которые сама больше не верю.
А теперь его новая невеста хочет, чтобы именно я организовала их свадьбу. И это слишком выгодный контракт, чтобы от него отказываться.
Если он правда любит свою невесту, почему рядом со мной ведёт себя так, словно в нём всё ещё тлеют чувства?
«— Ты думаешь, я тебя боюсь? Забудь. Мой отец — генерал. И если ты хоть пальцем меня тронешь — к утру о твоих делишках узнает прокуратура.
— Ты выросла, Инна. Жаль, что не для меня.
— Это ты убил во мне женщину, которая могла любить тебя вечно. Теперь осталась та, которая себя уважает.»
Она семь лет терпела строгость, холод, бриллианты вместо тепла. Он богат, влиятелен и всегда прав. Пока не переспал с ...
— Ты выросла, Инна. Жаль, что не для меня.
— Это ты убил во мне женщину, которая могла любить тебя вечно. Теперь осталась та, которая себя уважает.»
Она семь лет терпела строгость, холод, бриллианты вместо тепла. Он богат, влиятелен и всегда прав. Пока не переспал с ...
Анна — успешный архитектор, владелица московского бюро, женщина, которая привыкла всё контролировать. Её жизнь расписана по минутам: тендеры, проекты, совещания. Но за этим безупречным фасадом скрывается мучительная тайна — она не помнит ничего из своего прошлого. Последние девять лет её памяти — чистый лист. Кто она? Откуда? Что за огонь снится ей по ночам?
Всё меняется, когда Анна выигрывает тендер на реставрацию старинной усадьбы «Графский сад» в провинциальном Осиново.
Это история о том, как любовь побеждает время и забвение, а старый сад помнит всё — даже когда люди забывают.
Всё меняется, когда Анна выигрывает тендер на реставрацию старинной усадьбы «Графский сад» в провинциальном Осиново.
Это история о том, как любовь побеждает время и забвение, а старый сад помнит всё — даже когда люди забывают.
Ты знаешь это раньше, чем находишь доказательства. По чужому запаху на его рубашке. По паузе перед «я задержусь». По тому, как он впервые за пять лет начал запирать телефон.
Я вижу то, что другие пропускают. Меня учили этому два брака — школа боли и тренировка навыков. Теперь я не плачу. Я проверяю факты. Я нахожу её раньше, чем он успевает солгать ещё раз. Я знаю, в каком кафе он держит её за руку, какой парфюм она носит, в каком чате он называет её «малышка», пока ты варишь ему кофе.
Лиза пришла ко мне с одним вопросом. Я дала ей ответ — и открыла дверь, которую лучше было оставить закрытой. За изменой её мужа стояла не другая женщина. Стояла система. Двойные жизни, чужие деньги, охрана, которая запоминает лица. И кто-то уже знал моё.
В моей галерее — фото моих окон, снятое снизу. В 22:41. Когда я была дома одна.
Эта книга — не про измену. Эта книга про то, что происходит, когда ты наконец перестаёшь себя обманывать. И про цену, которую за это платят.
Поверь, тебе не кажется...
Я вижу то, что другие пропускают. Меня учили этому два брака — школа боли и тренировка навыков. Теперь я не плачу. Я проверяю факты. Я нахожу её раньше, чем он успевает солгать ещё раз. Я знаю, в каком кафе он держит её за руку, какой парфюм она носит, в каком чате он называет её «малышка», пока ты варишь ему кофе.
Лиза пришла ко мне с одним вопросом. Я дала ей ответ — и открыла дверь, которую лучше было оставить закрытой. За изменой её мужа стояла не другая женщина. Стояла система. Двойные жизни, чужие деньги, охрана, которая запоминает лица. И кто-то уже знал моё.
В моей галерее — фото моих окон, снятое снизу. В 22:41. Когда я была дома одна.
Эта книга — не про измену. Эта книга про то, что происходит, когда ты наконец перестаёшь себя обманывать. И про цену, которую за это платят.
Поверь, тебе не кажется...
— Это от Кирилла, — хозяйка студии кладёт передо мной белый конверт.
Внутри — расписка почти на полмиллиона и короткая записка: Подпиши сегодня. Я пока добрый.
— Я этих денег не брала.
— Зато подпись похожа, — усмехается Рита, входя в студию без приглашения. — Спорить будешь — останешься без работы, без квартиры и с долгом.
Она не плачет и не оправдывается. Только смотрит на меня так, будто я лишняя вещь в её новой жизни.
— Не тяни, Лиза. Кирилл давно мой. Ты просто слишком долго была удобной.
— Была, — раздаётся за моей спиной низкий мужской голос. — Теперь она под моей защитой.
Я оборачиваюсь и замираю. Демьян Громов. Зверь. Человек, при котором в нашем городе даже самые наглые начинают говорить тише. Муж предал меня не только с другой женщиной. Он хотел повесить на меня свои долги и заставить уйти молча. Рита решила добить меня на моей работе, при людях, чтобы я сломалась и подписала всё.
Внутри — расписка почти на полмиллиона и короткая записка: Подпиши сегодня. Я пока добрый.
— Я этих денег не брала.
— Зато подпись похожа, — усмехается Рита, входя в студию без приглашения. — Спорить будешь — останешься без работы, без квартиры и с долгом.
Она не плачет и не оправдывается. Только смотрит на меня так, будто я лишняя вещь в её новой жизни.
— Не тяни, Лиза. Кирилл давно мой. Ты просто слишком долго была удобной.
— Была, — раздаётся за моей спиной низкий мужской голос. — Теперь она под моей защитой.
Я оборачиваюсь и замираю. Демьян Громов. Зверь. Человек, при котором в нашем городе даже самые наглые начинают говорить тише. Муж предал меня не только с другой женщиной. Он хотел повесить на меня свои долги и заставить уйти молча. Рита решила добить меня на моей работе, при людях, чтобы я сломалась и подписала всё.
Муж говорил по телефону.
– Оля, мы уже всё обсудили.
Я замерла. Сама не поняла почему. Просто осталась стоять за углом, не делая ни шага.
– Нет, я не передумаю. Я сказал тебе всё ещё неделю назад. – продолжил он говорить.
Я нахмурилась. Неделю назад? О чём вообще речь?
– Мы уже всё обсудили, и больше не звони мне. Нет, я не уйду от жены.
Мне показалось, что я ослышалась. Что-то перепутала. Не так поняла. Но… нет.
– Потому что наша с тобой связь была ошибкой. Да плевать, что не один раз. Это в любом случае ошибка.
Я почувствовала, что по щекам текут слёзы. Даже не заметила, когда начала плакать. Они просто катились одна за другой.
Костя тяжело выдохнул и убрал телефон в карман. Потом медленно развернулся.
– Милена?..
Его голос прозвучал хрипло. А я смотрела на него сквозь слёзы и понимала только одно.
Теперь моя жизнь уже никогда не будет прежней.
– Оля, мы уже всё обсудили.
Я замерла. Сама не поняла почему. Просто осталась стоять за углом, не делая ни шага.
– Нет, я не передумаю. Я сказал тебе всё ещё неделю назад. – продолжил он говорить.
Я нахмурилась. Неделю назад? О чём вообще речь?
– Мы уже всё обсудили, и больше не звони мне. Нет, я не уйду от жены.
Мне показалось, что я ослышалась. Что-то перепутала. Не так поняла. Но… нет.
– Потому что наша с тобой связь была ошибкой. Да плевать, что не один раз. Это в любом случае ошибка.
Я почувствовала, что по щекам текут слёзы. Даже не заметила, когда начала плакать. Они просто катились одна за другой.
Костя тяжело выдохнул и убрал телефон в карман. Потом медленно развернулся.
– Милена?..
Его голос прозвучал хрипло. А я смотрела на него сквозь слёзы и понимала только одно.
Теперь моя жизнь уже никогда не будет прежней.
— Мам, а почему этот дядя сказал, что у меня его глаза?
Я замираю посреди зала с коробкой пирожных в руках. Матвей Громов смотрит на мою шестилетнюю дочь так, будто только что увидел своё прошлое.
— Сколько лет девочке, Варя? — спрашивает он слишком тихо.
— Шесть.
— Значит, когда ты ушла, ты уже знала?
Семь лет назад я сбежала от него беременной. Думала, он предал меня и выбрал другую. Думала, мой ребёнок ему не нужен. А теперь он снова рядом: жёсткий, властный, опасно спокойный. Он хочет правду. Хочет дочь. И, кажется, хочет вернуть меня.
Но я больше не та испуганная пышка, которую можно вытолкнуть из жизни. У меня есть дочь, пекарня и сердце, которое он однажды разбил.
Только теперь выясняется: нас разлучила не только гордость. Кто-то семь лет назад очень постарался, чтобы Матвей никогда не узнал о ребёнке…
Я замираю посреди зала с коробкой пирожных в руках. Матвей Громов смотрит на мою шестилетнюю дочь так, будто только что увидел своё прошлое.
— Сколько лет девочке, Варя? — спрашивает он слишком тихо.
— Шесть.
— Значит, когда ты ушла, ты уже знала?
Семь лет назад я сбежала от него беременной. Думала, он предал меня и выбрал другую. Думала, мой ребёнок ему не нужен. А теперь он снова рядом: жёсткий, властный, опасно спокойный. Он хочет правду. Хочет дочь. И, кажется, хочет вернуть меня.
Но я больше не та испуганная пышка, которую можно вытолкнуть из жизни. У меня есть дочь, пекарня и сердце, которое он однажды разбил.
Только теперь выясняется: нас разлучила не только гордость. Кто-то семь лет назад очень постарался, чтобы Матвей никогда не узнал о ребёнке…
После трагической гибели родителей Арина Грозова остается одна с четырьмя младшими братьями на руках. Московская квартира продана за долги, карьера ландшафтного дизайнера разрушена, впереди — неизвестность. Единственное, что у них осталось, — старый дом в шахтерском городке Златогорске, доставшийся от деда, которого Арина никогда не видела.
Это история о семье, которая выстояла, о любви, которая приходит неожиданно, и о доме, который там, где тебя ждут.
Это история о семье, которая выстояла, о любви, которая приходит неожиданно, и о доме, который там, где тебя ждут.
Выберите полку для книги