Книги в жанре «Мелодрама»

– И давно это между вами? – ровным тоном спрашиваю я.
– Стелла, послушай, ты всё неправильно поняла… – он запнулся, потому что я выгнула бровь и бросила красноречивый взгляд на его руки.
Они торопливо застегивали молнию на брюках, а позади него стояла раскрасневшаяся девушка и смотрела в пол, боясь поднять глаза.
– Конечно, – фальшиво усмехаюсь, – я так и подумала, что всё неправильно поняла.
– Родная…
– Стоп! – рычу я. – Свои шмотки завтра заберешь, а сегодня, чтобы твоей ноги дома не было!
Я разворачиваюсь и дергаю ручку двери.
– Ты пожалеешь! Локти ещё кусать будешь! – вдруг в спину зло кричит Боря и добавляет: – И свою дочь я тоже завтра заберу! Поняла?
– Из своего, ты только девичью фамилию заберешь, Вагин!
***
Я думала, что измена – самое страшное, но муж приготовил сюрприз, к которому я не была готова. Только он не рассчитал одного: ложь я не приму и больно отвечу.

— Мам, папа приехал.
— Один?
— Нет. С тётей Алисой. Она сказала, что нам пора привыкать.
— Даня, уведи Соню ко мне. Быстро.
— Поздно. Соня всё услышала. И спрашивает, почему папа привёз чужую тётю на наш праздник.
Я умела держать руки ровно даже в операционной, когда счёт шёл на минуты. Но в тот день пальцы дрожали. Муж привёз любовницу к моим детям, а за моей спиной уже всплыла моя электронная подпись в деле о больничных списаниях.
Я увезла Даню и Соню в деревню, думая только об одном: пережить, защитить детей и не дать себя сломать.
А потом рядом оказался Мирон Ратников. Жёсткий, властный, опасно спокойный мужчина, который чинил мои ступеньки, ставил на место чужих людей и слишком многое скрывал.
Я ещё не знала, что он появился в Кудрино не случайно. И что его прошлое связано с трагедией, к которой моё больничное дело оказалось ближе, чем мне хотелось бы.

В сорок один я осталась ни с чем.
Муж забрал рестораны, любовницу, репутацию. Судья поверила ему — у него были деньги, адвокаты, имя. У меня — двадцать лет молчания и шрам на сердце.
Я думала, что жизнь кончена. Что я слишком стара, чтобы начинать сначала. Что никто не поверит в меня.
Но появился он.
Кирилл купил мой ресторан, отменил снос и предложил партнёрство.
— Почему вы помогаете мне? — спросила я.
— Потому что вы — лучший шеф-повар в этом городе, — ответил он. — Просто вам никто об этом не сказал.

Я приехала подписать развод. Думала, это будет конец моего брака. Унижение, боль, последняя подпись — и свобода.

Но вместо документов о разводе мне положили на стол протокол допроса подозреваемой.

Исчезла любовница моего мужа. Камеры показывают женщину в моём пальто. На моё имя пришли деньги. С моего номера якобы отправлены угрозы. А моя машина оказалась у места, где её видели в последний раз.

Олег говорит, что хочет мне помочь. Только я слишком хорошо знаю этот спокойный голос. Он не спасает. Он загоняет в ловушку.

Теперь мне нужно доказать, что я не виновна. Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: исчезновение Миланы — не главная тайна.

Главная тайна — почему мой муж готов уничтожить меня именно сейчас.

— Мне предложили работу в Питере, — просто говорит Марк.

— Когда вы уезжаете? — спрашиваю, глядя на сложенные на коленях руки. Боюсь, что если подниму взгляд, то не смогу сдержать слез, а они ни к чему. Не нужно Марку знать, как сильно я успела привязаться к Верочке за полгода.

— Я еще не дал ответ, — глубокий голос становится ближе, словно Марк склонился ко мне. — Олеся… я хочу, чтобы вы поехали с нами.

— Что?

— Мы заключим официальный договор, вы будете жить с нами, но график работы, естественно, будет четко прописан. Если захотите съехать, со временем такая возможность появится.



Я стала няней у маленькой милой девочки. Мне нравится заботиться о Вере, ведь это придает мне смысл в сложный период жизни. Марку, дяде Веры, предлагают работу в другом городе, и он зовет меня с ними. Но чем обернется наша совместная жизнь?

Сестра сбежала за час до свадьбы. А меня заставили надеть её платье и выйти замуж вместо неё.
Демир Карахан понял подмену сразу. Он мог остановить церемонию и уничтожить мою семью, но вместо этого надел мне кольцо.
Теперь я его жена. Для всех — законная. Для него — дочь врага.
Демир уверен: мой отец виновен в гибели его семьи. Этот брак для него не любовь, а месть.
Но чем дольше я живу в доме Караханов, тем яснее понимаю: сестра исчезла не случайно. Наши семьи скрывают страшную тайну.
И мужчина, который должен был меня разрушить, становится тем, без кого я уже не могу дышать.

Одна семья. Одна случайная ошибка. Одна любовь на двоих. Граница между ними давно стёрта. В их отношениях поставлена грубая точка. Анна и Михаил давно всё для себя решили — им будет лучше друг без друга.
Но у судьбы на их счёт свои планы. Она даёт им последний шанс. Оказавшись в невыносимой близости друг от друга, они пытаются строить свои отношения заново. Вот только далеко не все хотят, чтобы они вновь обрели друг друга…

Костя не смотрел мне в глаза. Наверное, ему так было проще, но для меня это было унизительно: будто я была не женой, а старым, продавленным пружинным матрасом, который, хоть и хорошо послужил, но новенький уже совсем скоро привезут из мебельного магазина.
- Ты хоть понимаешь, что выглядишь жалко? - Вопрос прозвучал неожиданно.
Я машинально посмотрела на себя в зеркало.
- Кому ты такая нужна? - продолжил он, как будто решил добить меня окончательно. - Ты себя видела? Вечно измученная, в этой старой кофте. Я хочу жить, Лена! А не тухнуть рядом с сорока девятилетней женщиной.

— Я разбила мерседес, который ты мне подарил, а ты не берешь трубку. Так что разговор у нас будет. И желательно при свидетелях. Мне надоело быть твоей красивой ошибкой между совещаниями, — заявляет любовница мужа.
— Мерседес? — спрашиваю я.
— Да. Черный. С панорамной крышей. Очень эффектно входит в столб, если реветь за рулем и одновременно писать твоему мужу, что он трус.
— Ты сейчас прекращаешь этот спектакль, — рычит муж. — Немедленно.
— О, нет. — Милана улыбается ему почти нежно. — Это ты прекращаешь. Со мной, с ней, со всеми. Потому что я очень устала слушать, что ты почти ушел от жены, почти все решил, почти закончил. У тебя, Глеб, удивительно затянутое "почти".
— Вера, — говорит он, глядя на меня прямо, — эта девушка не имеет права врываться сюда и устраивать грязный фарс. Да, я с ней знаком. Да, я решу этот вопрос. Но сейчас никто не будет разговаривать со мной в таком тоне и устраивать базар.

— Наш брак себя изжил, — лениво роняет муж, слегка пожимая плечами. — Мы давно чужие люди, Даш. Живём как соседи, ради детей. Теперь они подросли, им уже тринадцать. Смысла продолжать этот спектакль я не вижу. Мне не хочется тратить остаток жизни на то, что давно умерло.
— Умерло?У нас сегодня годовщина свадьбы, — я шепчу, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. — Семнадцать лет... Всё же было хорошо. Ты говорил, что любишь меня.
— Так я и люблю тебя, — Денис морщится, словно от зубной боли, и отворачивается к угасающему камину. — Как сестру. Двоюродную или троюродную. Давай смотреть правде в глаза. Ты постарела.