Читать и слушать книги
Меня выбросили как бракованную куклу. Как использованную вещь. И моя жизнь рухнула. А все из-за диагноза: бесплодие! Муж ушел. Ну кому нужна “жена-пустышка”?
Мне пришлось по кусочкам собирать себя и свою жизнь. Я заморозила свое сердце. И вместо уютной домохозяйки стала холодной бизнес-леди, но у судьбы были свои планы на мой счет. Появился ОН, и моя жизнь снова летит под откос.
Мне пришлось по кусочкам собирать себя и свою жизнь. Я заморозила свое сердце. И вместо уютной домохозяйки стала холодной бизнес-леди, но у судьбы были свои планы на мой счет. Появился ОН, и моя жизнь снова летит под откос.
- Она же почти твоя крестница, Денис!
Ужас, в котором я пребываю, невозможно описать словами.
- Почти не считается, Надя, - пожимает плечами муж.
- Ты уже старая, сама говорила. А мне всего двадцать. И родить я еще смогу хоть десятерых.
Та самая «почти крестница», дочь друга семьи, которая росла на наших глазах, кладёт одну руку на плечо моего мужа, а вторую - на свой плоский живот.
- И наш с Дэнни первенец появится на свет через пять месяцев, - продолжает как ни в чём не бывало.
Только теперь я замечаю, что Вероника немного поправилась. Они что, привезли этого ребенка из той длительной командировки, в которую уезжал Денис полгода назад?
И неужели отец Вероники в курсе?
Ужас, в котором я пребываю, невозможно описать словами.
- Почти не считается, Надя, - пожимает плечами муж.
- Ты уже старая, сама говорила. А мне всего двадцать. И родить я еще смогу хоть десятерых.
Та самая «почти крестница», дочь друга семьи, которая росла на наших глазах, кладёт одну руку на плечо моего мужа, а вторую - на свой плоский живот.
- И наш с Дэнни первенец появится на свет через пять месяцев, - продолжает как ни в чём не бывало.
Только теперь я замечаю, что Вероника немного поправилась. Они что, привезли этого ребенка из той длительной командировки, в которую уезжал Денис полгода назад?
И неужели отец Вероники в курсе?
Марго — профессиональная воровка, привыкшая к риску и кражам предметов роскоши. Её следующая цель — Герман Валицкий, влиятельный бизнесмен и владелец редчайших драгоценностей. Но Герман не просто новая жертва — он сам на пороге важного слияния компаний и скорой женитьбы.
Сможет ли одна ночь перевернуть их жизни? Возможно, в эту игру на высоких ставках будут украдены не только драгоценности, но и чьё-то сердце...
Сможет ли одна ночь перевернуть их жизни? Возможно, в эту игру на высоких ставках будут украдены не только драгоценности, но и чьё-то сердце...
— Ты сейчас собираешь вещи, и я вас забираю, — говорит, сложив руки на груди, этот огромный дровосек, встав в дверях клиники.
— Вас? — вскидываю на него удивлённые глаза.
— Тебя и моего ребёнка, которого ты носишь под сердцем, — кивает на мой всё ещё плоский живот. — Ты больше не одна. Со мной тебе бояться нечего.
Мир рухнул в одно мгновение, когда я застала своего мужа с лучшей подругой. Все мечты и планы — в пыль. А потом появился он — огромный, как гора, прямолинейный и упрямый. Человек, который не понимает слова «нет» и вдруг решил, что я ему небезразлична. Он вмешался в мою жизнь в самый неподходящий момент… и оставил о себе на память две полоски на тесте.
— Вас? — вскидываю на него удивлённые глаза.
— Тебя и моего ребёнка, которого ты носишь под сердцем, — кивает на мой всё ещё плоский живот. — Ты больше не одна. Со мной тебе бояться нечего.
Мир рухнул в одно мгновение, когда я застала своего мужа с лучшей подругой. Все мечты и планы — в пыль. А потом появился он — огромный, как гора, прямолинейный и упрямый. Человек, который не понимает слова «нет» и вдруг решил, что я ему небезразлична. Он вмешался в мою жизнь в самый неподходящий момент… и оставил о себе на память две полоски на тесте.
– Вы знали, что Мирон изменяет мне?
Свекровь отворачивает лицо и молчит.
– Я… – ищет подходящие слова, видимо.
– Татьяна Алексеевна, не надо меня щадить. Повторю вопрос, а вы, пожалуйста, будьте честны. – Кивает соглашаясь, но глаза на меня не поднимает. – Вы знали, что ваш сын изменяет мне? – Молчит, а я это молчание расцениваю по-своему. – И что всё это происходило в нашем доме и на нашей кровати тоже знали? – задыхаюсь от возмущения.
– Я ничего не отвечу тебе на этот вопрос.
– Почему?
– Он мой сын. А сына я буду защищать до последнего вздоха. В конце концов, Оленька, все мужики изменяют. Не твой первый, не твой последний…
Свекровь отворачивает лицо и молчит.
– Я… – ищет подходящие слова, видимо.
– Татьяна Алексеевна, не надо меня щадить. Повторю вопрос, а вы, пожалуйста, будьте честны. – Кивает соглашаясь, но глаза на меня не поднимает. – Вы знали, что ваш сын изменяет мне? – Молчит, а я это молчание расцениваю по-своему. – И что всё это происходило в нашем доме и на нашей кровати тоже знали? – задыхаюсь от возмущения.
– Я ничего не отвечу тебе на этот вопрос.
– Почему?
– Он мой сын. А сына я буду защищать до последнего вздоха. В конце концов, Оленька, все мужики изменяют. Не твой первый, не твой последний…
— Как давно ты мне изменяешь? — делаю акцент на каждом слове.
— Это шутка какая-то? — цедит муж. — Руна, если ты решила разыграть меня, то время неподходящее. С глупостями давай позже.
— У меня есть фотографии, — произношу громко и четко. Протягиваю ему снимки.
— Это голимый фотошоп, — Стас бросает быстрый взгляд на снимки. — Милая, — муж в пару шагов подходит ко мне, нависает сверху. — О моих изменах ты никогда не узнаешь. Я не дурак, чтобы вот так палиться. И умею… заметать следы. Так что, в любом случае, это лютая фальшивка. Не раздражай меня больше такой ерундой. На этом все!
— Это шутка какая-то? — цедит муж. — Руна, если ты решила разыграть меня, то время неподходящее. С глупостями давай позже.
— У меня есть фотографии, — произношу громко и четко. Протягиваю ему снимки.
— Это голимый фотошоп, — Стас бросает быстрый взгляд на снимки. — Милая, — муж в пару шагов подходит ко мне, нависает сверху. — О моих изменах ты никогда не узнаешь. Я не дурак, чтобы вот так палиться. И умею… заметать следы. Так что, в любом случае, это лютая фальшивка. Не раздражай меня больше такой ерундой. На этом все!
- Это не твой ребенок, - заявляет свекровь, - нагуляла от какого-то из своих дружков. В нашей семье не может родиться девочка, у нас очень сильные гены. У Софочки вон мальчик.
- Какой еще Софочки? - спрашиваю я.
Она отмахивается и продолжает говорить по телефону с моим мужем:
- Я пригласила ее к нам на ужин. Обязательно приходи, вам нужно больше проводить времени вместе.
- Вы о ком говорите? Какой еще ужин? - выхватываю телефон. - Слава, не хочешь ничего объяснить?
- Дорогая, только не волнуйся, тебе нельзя.
- Да что происходит?!
- У него есть другая, - выдает свекровь. - Вот, рассказали. Давно хотела это сделать.
Низ живота схватывает острой болью. Нет, только не это. Мне еще рано рожать!
- Какой еще Софочки? - спрашиваю я.
Она отмахивается и продолжает говорить по телефону с моим мужем:
- Я пригласила ее к нам на ужин. Обязательно приходи, вам нужно больше проводить времени вместе.
- Вы о ком говорите? Какой еще ужин? - выхватываю телефон. - Слава, не хочешь ничего объяснить?
- Дорогая, только не волнуйся, тебе нельзя.
- Да что происходит?!
- У него есть другая, - выдает свекровь. - Вот, рассказали. Давно хотела это сделать.
Низ живота схватывает острой болью. Нет, только не это. Мне еще рано рожать!
Обхватив себя руками, девушка медленно брела по лесной тропинке, петляющей между сосен, елей и берёз. Она могла бы заблудиться среди этих величественных деревьев, растущих вперемежку с кустарниками, потому что стояла глубокая ночь, но луна, поселившись на небосводе среди звёзд, хорошо освещала не только тропинку, но и всё вокруг.
Девушка не знала куда идёт и куда выведет её тропинка, лишь бы подальше от гиблого места, в котором она провела не меньше часа. А может и того больше. Она давно потеряла счёт времени. Её память не сразу вернулась в реальность и помогла понять, как она оказалась в болоте одна, вцепившись мёртвой хваткой в торчавшую из-под воды кочку. Какая-то сила тащила её на дно, опутывала ноги желеобразной субстанцией. Но в тоже время другая более мощная выталкивала на поверхность. Она не помнила сколько времени продолжалось борьба между добром и злом, но очнулась, уже на берегу, когда тело, скованное холодом, тряслось как в лихорадке.
Девушка не знала куда идёт и куда выведет её тропинка, лишь бы подальше от гиблого места, в котором она провела не меньше часа. А может и того больше. Она давно потеряла счёт времени. Её память не сразу вернулась в реальность и помогла понять, как она оказалась в болоте одна, вцепившись мёртвой хваткой в торчавшую из-под воды кочку. Какая-то сила тащила её на дно, опутывала ноги желеобразной субстанцией. Но в тоже время другая более мощная выталкивала на поверхность. Она не помнила сколько времени продолжалось борьба между добром и злом, но очнулась, уже на берегу, когда тело, скованное холодом, тряслось как в лихорадке.
Она — обычная провинциальная девчонка из тихой, маленькой глубинки. Мечтой всей ее жизни было учиться в престижном университете Москвы, но, казалось, что заветной мечте не суждено было сбыться.
Он — известная личность на весь университет, парень из состоятельной семьи, которому позволено все, но однажды его жизнь перевернулась с ног на голову, стоило ему только встретить Вику.
Он — известная личность на весь университет, парень из состоятельной семьи, которому позволено все, но однажды его жизнь перевернулась с ног на голову, стоило ему только встретить Вику.
У меня худший в мире босс, а уволиться с работы я не могу. Могу лишь стараться сталкиваться с ним не так часто. Но увы, обстоятельства складываются так, что даже это становится невозможно. И не стоит даже пытаться угадать, что у него на уме!
Выберите полку для книги