Книги в жанре «Современный любовный роман»
Он — богатый самовлюбленный эгоист, знающий цену всему и не знающий ценности простых человеческих чувств. Она — обычная студентка-иностранка в Китае, для которой самое главное в отношениях — это искренность и доверие. Однажды их пути пересекутся. Его всепоглощающая гордыня против ее чрезмерного предубеждения. Сможет ли она изменить его взгляд на мир? Получится ли у него растопить ее сердце?
Русская любовь с китайским колоритом в романе «В тебе моя душа».
Русская любовь с китайским колоритом в романе «В тебе моя душа».
- Ты раздел меня?
- На правах мужа, - он хохотнул, но от его взгляда Памеле было не по себе. – Не прояснишь мне одну фразу, что я различил в общем потоке ругани, которым ты осыпала меня, пока я старался облегчить тебе сон, снимая платье.
- И что же я сказала? – она натянула одеяло до самого подбородка, пытаясь хоть таким образом отгородиться от него.
- Дай-ка вспомнить... - он постучал по подбородку, затем откинулся в кресле: - Ах, да... сейчас: «Мне нелегко в этом признаваться, мистер Гослинг, но я давно люблю вас. Чтоб ты сдох!»
- На правах мужа, - он хохотнул, но от его взгляда Памеле было не по себе. – Не прояснишь мне одну фразу, что я различил в общем потоке ругани, которым ты осыпала меня, пока я старался облегчить тебе сон, снимая платье.
- И что же я сказала? – она натянула одеяло до самого подбородка, пытаясь хоть таким образом отгородиться от него.
- Дай-ка вспомнить... - он постучал по подбородку, затем откинулся в кресле: - Ах, да... сейчас: «Мне нелегко в этом признаваться, мистер Гослинг, но я давно люблю вас. Чтоб ты сдох!»
Мы познакомились совершенно случайно, и эта встреча стала для нас роковой. Он обманом вынудил меня выйти за него замуж, но наш фиктивный брак быстро перестал быть таковым.
Мы ругались, расставались и мирились, пока не узнали, что ждём ребёнка. Но что делать, если муж не хочет детей?
Мы ругались, расставались и мирились, пока не узнали, что ждём ребёнка. Но что делать, если муж не хочет детей?
- Да кто ты такой, чтобы указывать мне, с кем целоваться? Хочу - Джима поцелую, хочу - ещё какого-нибудь встречного парня, а хочу - тебя!
- Давай! – рявкнул он.
- Что давать?! - может, у меня действительно солнечный удар? Но я ни черта не понимала, о чём говорит этот странный мужик.
- Поцелуй! Чем я хуже Джима?
- Своим невыносимым характером!
- Давай! – рявкнул он.
- Что давать?! - может, у меня действительно солнечный удар? Но я ни черта не понимала, о чём говорит этот странный мужик.
- Поцелуй! Чем я хуже Джима?
- Своим невыносимым характером!
- Убери от меня свои лапы, - отчеканила она, несмотря на то, что чувствовала себя, как пойманная в силки птичка. – И не смей никогда трогать меня.
- Хрена с два, - ухмыльнулся Лёша, но пальцы отпустил. – Буду трогать, когда захочу, и делать, что хочу. И ты ничего не скажешь, - закончил он уже тихо и, бросив бумаги на стол, поднял руку, обхватывая шею девушки и притягивая к себе. – Не сможешь помешать, Лёлька.
- Хрена с два, - ухмыльнулся Лёша, но пальцы отпустил. – Буду трогать, когда захочу, и делать, что хочу. И ты ничего не скажешь, - закончил он уже тихо и, бросив бумаги на стол, поднял руку, обхватывая шею девушки и притягивая к себе. – Не сможешь помешать, Лёлька.
– Я не хочу тебя ни слышать, ни видеть. Никогда, Покровский, – тихо прошипела девушка мне в губы. – Да отпусти ты меня уже!
– Не отпущу, Мелкая. Я всегда беру, что хочу. И после того, что между нами было, в лучшем случае мы будем любовниками, в худшем – врагами. Поэтому не зли меня своими истериками. Они ни к чему.
– Ты беспринципный подонок. Как же я ненавижу тебя. Ты просто сволочь, – Алина оттолкнула меня, но я ловко перехватил ее за талию, снова прижав к себе.
– Может быть и так. Но это ничего не меняет.
– Не отпущу, Мелкая. Я всегда беру, что хочу. И после того, что между нами было, в лучшем случае мы будем любовниками, в худшем – врагами. Поэтому не зли меня своими истериками. Они ни к чему.
– Ты беспринципный подонок. Как же я ненавижу тебя. Ты просто сволочь, – Алина оттолкнула меня, но я ловко перехватил ее за талию, снова прижав к себе.
– Может быть и так. Но это ничего не меняет.
- Это твоих рук дело? - вырываюсь из лап Алекса. Он наверняка украл это видео у Кирилла! Не мог же мой парень сам… Толпа смеется, тыкает в меня пальцем, я готова провалиться сквозь землю.
- Нет. Это видео любезно предоставил Кирилл. С Новым Годом, детка.
Беру дорогую вазу и запускаю в телевизор под дружные: О-о-ох! Слезы текут по щекам, размазывая скромный макияж. В толпе вижу Кирилла и его лицо-маску. Подбегаю к нему под прицелом десятка камер, отвешиваю хлесткую пощечину.
- За что?
- Я обещал, что ты поплатишься. Это моя месть тебе и твоему отцу, - безразличным голосом говорит мажор.
- Нет. Это видео любезно предоставил Кирилл. С Новым Годом, детка.
Беру дорогую вазу и запускаю в телевизор под дружные: О-о-ох! Слезы текут по щекам, размазывая скромный макияж. В толпе вижу Кирилла и его лицо-маску. Подбегаю к нему под прицелом десятка камер, отвешиваю хлесткую пощечину.
- За что?
- Я обещал, что ты поплатишься. Это моя месть тебе и твоему отцу, - безразличным голосом говорит мажор.
— Сынок, а ты не говорил, что твоя невеста беременна, — растерянно смотрит на меня мать моего «жениха».
Он из тех парней, кто не желает серьёзных отношений. Ему нравится разгульный образ жизни, и чтобы избавиться от навязанной родителями девушки, он попросил меня сыграть роль его «невесты». Только вот он не сразу заметил, что я беременна, и даже не подозревает, что под сердцем я ношу его ребенка! Конечно, куда ему упомнить всех, кто бывает в его постели! Значит, хочешь, чтобы я сыграла роль твоей невесты? Хорошо! Я сделаю так, что ты запомнишь меня на всю жизнь!
Он из тех парней, кто не желает серьёзных отношений. Ему нравится разгульный образ жизни, и чтобы избавиться от навязанной родителями девушки, он попросил меня сыграть роль его «невесты». Только вот он не сразу заметил, что я беременна, и даже не подозревает, что под сердцем я ношу его ребенка! Конечно, куда ему упомнить всех, кто бывает в его постели! Значит, хочешь, чтобы я сыграла роль твоей невесты? Хорошо! Я сделаю так, что ты запомнишь меня на всю жизнь!
Он — друг детства, но я его предала, а затем сбежала.
Да, поступила трусливо.
Да, предала нашу дружбу!
Да, сделала ему больно…
Да, отвернулась, когда должна была протянуть руку…
Но это было давно! Я была молодой и глупой!
Мы все имеем право на ошибки, разве нет?!
Костас Дмитриадис был милым парнем в прошлом, а стал циничным и безжалостным мужчиной моего настоящего.
В его руках власть, деньги и… моя жизнь!
Он до сих пор мечтает отомстить, вот только…
Роман раньше начинала выкладывать под названием «Сдавайся. Я тебя уничтожу!»
Да, поступила трусливо.
Да, предала нашу дружбу!
Да, сделала ему больно…
Да, отвернулась, когда должна была протянуть руку…
Но это было давно! Я была молодой и глупой!
Мы все имеем право на ошибки, разве нет?!
Костас Дмитриадис был милым парнем в прошлом, а стал циничным и безжалостным мужчиной моего настоящего.
В его руках власть, деньги и… моя жизнь!
Он до сих пор мечтает отомстить, вот только…
Роман раньше начинала выкладывать под названием «Сдавайся. Я тебя уничтожу!»
Он всегда выбирал безумство и любил азарт. Он жил по четко определенным принципам, чтобы добиться всего желаемого в жизни самостоятельно. Безжалостный циник. Эгоист. Чёрствый тиран, которому были безразличны окружающие люди. Что может быть хуже любви, которая разбила сердце вдребезги?! Но порой судьба бывает по-особенному коварна. Когда в один прекрасный момент приходиться смириться с ее сюрпризом. Стать опекуном трудной девочки-подростка, которая была единственной дочерью некогда любимой женщины. Избавляясь от нее, когда отправлял на три года в пансионат, он даже не мог подумать, что после ее возвращения все перевернется с ног на голову. Всего один взгляд - душа сожжена до пепла. Одно касание - в крови бурлит одержимость. Запретная страсть раздирает чёрствое сердце. Отравляя смертельным ядом каждую минуту, проведенную с ней. Сгорая в тайном, порочном огне никто из них не задумывался, чем все-таки может закончиться эта сумасшедшая история.
Выберите полку для книги