Читать и слушать книги
— Завтра весь город узнает, что моя дочь умерла.
Я смотрю на пятилетнюю девочку, которая спит в соседней комнате.
— Но она жива.
— Поэтому до рассвета вы должны её увезти.
Я понятия не имею, как оказалась в чужом мире и почему дракон, которого маленькая Тася зовёт папой, доверил её именно мне.
Знаю только одно: Ярослав Громов любит эту девочку так, что готов ради неё на всё.
Даже заставить весь мир поверить в её смерть.
И чем больше я узнаю об этой семье, тем сильнее понимаю: причина совсем не та, о которой я подумала сначала.
Я смотрю на пятилетнюю девочку, которая спит в соседней комнате.
— Но она жива.
— Поэтому до рассвета вы должны её увезти.
Я понятия не имею, как оказалась в чужом мире и почему дракон, которого маленькая Тася зовёт папой, доверил её именно мне.
Знаю только одно: Ярослав Громов любит эту девочку так, что готов ради неё на всё.
Даже заставить весь мир поверить в её смерть.
И чем больше я узнаю об этой семье, тем сильнее понимаю: причина совсем не та, о которой я подумала сначала.
Получить в наследство загородную таверну — мечта!
Осознать, что твоя бабушка была барменом для магического андеграунда — уже не очень.
Персефона, бывший офисный планктон, мечтала только выплатить ипотеку, а не разливать эль троллям и выслушивать жалобы домового на его магистра-алхимика. Теперь в её жизни есть:
Бенедикт — кот-фамильяр с дипломом по сарказму и манерами лорда.
Шуршун — истеричный домовой, переживающий экзистенциальный кризис из-за современных трендов.
Мадам Булочка — кикимора болотная, знающая всё сплетни на три волости и считающая каждую калорию в болотной тине.
А ещё — магические проверки, ссоры водяных с банниками и вечная нехватка мухоморов для закуски. Придётся учиться вести бизнес, где клиенты могут улететь в трубу, раствориться в луже или потребовать крови в счёт. Легко не будет. Но и скучно — тоже.
Осознать, что твоя бабушка была барменом для магического андеграунда — уже не очень.
Персефона, бывший офисный планктон, мечтала только выплатить ипотеку, а не разливать эль троллям и выслушивать жалобы домового на его магистра-алхимика. Теперь в её жизни есть:
Бенедикт — кот-фамильяр с дипломом по сарказму и манерами лорда.
Шуршун — истеричный домовой, переживающий экзистенциальный кризис из-за современных трендов.
Мадам Булочка — кикимора болотная, знающая всё сплетни на три волости и считающая каждую калорию в болотной тине.
А ещё — магические проверки, ссоры водяных с банниками и вечная нехватка мухоморов для закуски. Придётся учиться вести бизнес, где клиенты могут улететь в трубу, раствориться в луже или потребовать крови в счёт. Легко не будет. Но и скучно — тоже.
Мама!
Пятилетний мальчик бросается ко мне и обнимает так крепко, будто боялся больше никогда не увидеть.
Проблема в том, что я вижу его впервые.
А мужчина рядом смотрит на меня с такой холодной яростью, что хочется отступить.
— Только попробуй ещё раз сказать ему, что ты не его мать.
Я не знаю, кто этот ребёнок. Не помню мужчину, который явно меня ненавидит. И понятия не имею, почему женщина, в чьём теле я оказалась, ещё вчера собиралась бросить их обоих.
Но чем больше я узнаю о семье, которую она разрушила, тем сильнее боюсь одного: однажды мне придётся уйти из неё самой.
Пятилетний мальчик бросается ко мне и обнимает так крепко, будто боялся больше никогда не увидеть.
Проблема в том, что я вижу его впервые.
А мужчина рядом смотрит на меня с такой холодной яростью, что хочется отступить.
— Только попробуй ещё раз сказать ему, что ты не его мать.
Я не знаю, кто этот ребёнок. Не помню мужчину, который явно меня ненавидит. И понятия не имею, почему женщина, в чьём теле я оказалась, ещё вчера собиралась бросить их обоих.
Но чем больше я узнаю о семье, которую она разрушила, тем сильнее боюсь одного: однажды мне придётся уйти из неё самой.
Мне сорок пять. В своем мире я управляла огромным выставочным комплексом и точно знала, что делать с подрядчиками, очередями и чужим бардаком.
А потом открыла обычную служебную дверь — и оказалась на Старом рынке другого мира.
Здесь шесть магических переходов, пропадают целые грузы, совет не может выбрать управляющего, а проверять происходящее прислали Савира Дорналя — сурового ревизора, который слишком любит правила и, как выяснилось, умеет превращаться в дракона.
Он хочет закрыть опасный рынок.
Я собираюсь сделать так, чтобы ему не пришлось.
Вот только чем глубже мы разбираемся в исчезнувших товарах и странных переходах, тем яснее становится: мой собственный путь в этот мир мог открыться не случайно.
И теперь мне придется спасти рынок, найти дорогу домой и решить, почему мысль о возвращении вдруг перестала быть такой простой.
А потом открыла обычную служебную дверь — и оказалась на Старом рынке другого мира.
Здесь шесть магических переходов, пропадают целые грузы, совет не может выбрать управляющего, а проверять происходящее прислали Савира Дорналя — сурового ревизора, который слишком любит правила и, как выяснилось, умеет превращаться в дракона.
Он хочет закрыть опасный рынок.
Я собираюсь сделать так, чтобы ему не пришлось.
Вот только чем глубже мы разбираемся в исчезнувших товарах и странных переходах, тем яснее становится: мой собственный путь в этот мир мог открыться не случайно.
И теперь мне придется спасти рынок, найти дорогу домой и решить, почему мысль о возвращении вдруг перестала быть такой простой.
Дракон приехал за красавицей.
Красавица исчезла.
А вместо неё в обожжённом теле очнулась я.
Я могла пережить чужой дом, чужую семью и шрамы, которые не спрячешь под пудрой.
Но я не была готова к Демьяну Орлову.
Он помнит женщину, которой я должна быть.
Её письма. Её привычки. Её мечты.
И с каждой встречей всё яснее видит: перед ним кто-то другой.
Мне бы держаться от него подальше.
Только почему тогда я так боюсь дня, когда он наконец скажет:
— Вы не моя Александра.
Красавица исчезла.
А вместо неё в обожжённом теле очнулась я.
Я могла пережить чужой дом, чужую семью и шрамы, которые не спрячешь под пудрой.
Но я не была готова к Демьяну Орлову.
Он помнит женщину, которой я должна быть.
Её письма. Её привычки. Её мечты.
И с каждой встречей всё яснее видит: перед ним кто-то другой.
Мне бы держаться от него подальше.
Только почему тогда я так боюсь дня, когда он наконец скажет:
— Вы не моя Александра.
В сорок пять я умела вытаскивать из долгов чужие предприятия. Не думала, что однажды придется спасать свое — да еще в другом мире.
Я открыла глаза прямо на торгах. Последнюю независимую солеварню уже продают за бесценок, на мне — двенадцать тысяч корон долга и обвинение в тридцати семи фиктивных поставках. В книгах числится соль, которой мы не производили. На договорах стоит моя подпись. А до потери всего имущества остаются считаные часы.
Остановить торги может Арден Вейр — опальный дракон-дознаватель, который три года назад уже пошел против Соляной палаты и лишился должности. Только он не верит мне. А у меня все больше причин не доверять ему.
Чтобы сохранить солеварню, придется вернуть покупателей, наладить производство и доказать невозможное: одна и та же партия соли не могла одновременно уехать в несколько городов.
Кто-то годами превращал настоящие мешки соли в бумажные поставки, долги и чужие состояния.
И теперь я — последняя хозяйка, которая еще может сломать эту сх
Я открыла глаза прямо на торгах. Последнюю независимую солеварню уже продают за бесценок, на мне — двенадцать тысяч корон долга и обвинение в тридцати семи фиктивных поставках. В книгах числится соль, которой мы не производили. На договорах стоит моя подпись. А до потери всего имущества остаются считаные часы.
Остановить торги может Арден Вейр — опальный дракон-дознаватель, который три года назад уже пошел против Соляной палаты и лишился должности. Только он не верит мне. А у меня все больше причин не доверять ему.
Чтобы сохранить солеварню, придется вернуть покупателей, наладить производство и доказать невозможное: одна и та же партия соли не могла одновременно уехать в несколько городов.
Кто-то годами превращал настоящие мешки соли в бумажные поставки, долги и чужие состояния.
И теперь я — последняя хозяйка, которая еще может сломать эту сх
Меня зовут Вероника. Мне тридцать. Я веб-дизайнер, живу одна и давно не жду от жизни чуда. Мама уверена, что я себя запустила, а зеркало с ней согласно. Но однажды меня ударило током — и теперь, касаясь мужской ладони, я слышу мысли. Чужие, настоящие, пугающие.
А потом появляется он. Владелец кофейни. Уставший, спокойный, с тёплыми руками. Его мысли обо мне не похожи на всё, что я привыкла о себе слышать. Но у него есть тайна. И однажды я слышу обрывок, после которого всё может рухнуть.
А потом появляется он. Владелец кофейни. Уставший, спокойный, с тёплыми руками. Его мысли обо мне не похожи на всё, что я привыкла о себе слышать. Но у него есть тайна. И однажды я слышу обрывок, после которого всё может рухнуть.
Да что же такое! Высшие силы решили, что я прожила слишком скучную жизнь? Или недовыполнила какую-то кармическую миссию? Только ведь добралась до пункта «живи, да радуйся»! Устроила «пряничком» собственную судьбу и собралась, было, насладиться заслуженными лаврами. Так нет же! Начинайте, дорогая, всё с самого начала. Да ещё и с посторонним мужиком, который, некоторым образом – муж. Уф-ф! Хотя… ну-ка, ну-ка… Знаете, иногда кажется, что, вроде, всё плохо, приглядишься – ан нет. А оно и хорошо!
Я не помню, как оказалась в лесу с ребёнком на руках. Кругом только снег и волки, но бежать приходится от кого-то пострашнее.
Лишь чудом мне удаётся добраться до старого постоялого двора, но именно здесь меня настигает преследователь — высокий синеглазый красавец, который ищет сбежавшую жену и сына.
Он зол и опасен настолько же, насколько привлекателен, явно богат и обладает властью, но я чувствую, что от него следует держаться подальше. Мы же… никак не можем быть теми, кого он ищет?
Лишь чудом мне удаётся добраться до старого постоялого двора, но именно здесь меня настигает преследователь — высокий синеглазый красавец, который ищет сбежавшую жену и сына.
Он зол и опасен настолько же, насколько привлекателен, явно богат и обладает властью, но я чувствую, что от него следует держаться подальше. Мы же… никак не можем быть теми, кого он ищет?
Я пришла в себя посреди аукциона — с чужим именем, чужой жизнью и молотком в руке.
Передо мной последний лот: старый хозяйственный двор, оставшийся от имущества дракона, официально погибшего семь лет назад. Продажа должна спасти почти разоренный аукционный дом Вейн.
Осталось только ударить молотком и сказать: «Продано».
Но двери открываются.
И покойный владелец входит в зал лично.
Тарвейн Роэсс намерен вернуть все, что у него отняли. Покупатели требуют гарантий, Королевский реестр начинает проверку, а над моим аукционным домом нависает угроза закрытия.
Хуже всего другое: среди старых бумаг я нахожу карту. Семь уже проданных участков складываются на ней в одну линию, а мой последний лот завершает ее.
Кому понадобилось официально похоронить живого дракона ради нескольких клочков городской земли?
Чтобы сохранить дом Вейн, мне придется закончить расследование женщины, чье место я заняла.
Передо мной последний лот: старый хозяйственный двор, оставшийся от имущества дракона, официально погибшего семь лет назад. Продажа должна спасти почти разоренный аукционный дом Вейн.
Осталось только ударить молотком и сказать: «Продано».
Но двери открываются.
И покойный владелец входит в зал лично.
Тарвейн Роэсс намерен вернуть все, что у него отняли. Покупатели требуют гарантий, Королевский реестр начинает проверку, а над моим аукционным домом нависает угроза закрытия.
Хуже всего другое: среди старых бумаг я нахожу карту. Семь уже проданных участков складываются на ней в одну линию, а мой последний лот завершает ее.
Кому понадобилось официально похоронить живого дракона ради нескольких клочков городской земли?
Чтобы сохранить дом Вейн, мне придется закончить расследование женщины, чье место я заняла.
Выберите полку для книги