Читать и слушать книги
Я очнулась в теле нелюбимой жены могущественного дракона ровно в тот момент, когда он потребовал развода.
Взамен я выторговала заброшенную мастерскую рода Сольв — дом, где стеклянный воробей собирает осколки, а старые окна помнят не просто слова. Они помнят, был ли человеческий выбор добровольным.
Чтобы сохранить мастерскую, мне нужно за десять дней заработать на городские сборы и доказать право называться мастером. Но первый же заказ показывает: в столице годами изменяют договоры, отнимая у людей дома, лавки и наследство. Следы ведут к влиятельной гильдии, моему бывшему мужу и таинственному Первому Окну, связанному со всем городом.
Рядом со мной оказывается Дайрен Арквель — суровый хранитель клятв, который пришёл закрыть мастерскую, а стал единственным человеком, готовым искать правду вместе со мной. Я ещё не знаю, можно ли ему полностью доверять.
Зато знаю другое: назад, в красивую клетку, я не вернусь.
Взамен я выторговала заброшенную мастерскую рода Сольв — дом, где стеклянный воробей собирает осколки, а старые окна помнят не просто слова. Они помнят, был ли человеческий выбор добровольным.
Чтобы сохранить мастерскую, мне нужно за десять дней заработать на городские сборы и доказать право называться мастером. Но первый же заказ показывает: в столице годами изменяют договоры, отнимая у людей дома, лавки и наследство. Следы ведут к влиятельной гильдии, моему бывшему мужу и таинственному Первому Окну, связанному со всем городом.
Рядом со мной оказывается Дайрен Арквель — суровый хранитель клятв, который пришёл закрыть мастерскую, а стал единственным человеком, готовым искать правду вместе со мной. Я ещё не знаю, можно ли ему полностью доверять.
Зато знаю другое: назад, в красивую клетку, я не вернусь.
В полночь на стойке обычного почтового отделения появилось письмо с моим именем. Я открыла его — и стала хозяйкой заброшенного Почтового дома Нулевого маршрута, где недоставленные клятвы способны стирать улицы, имена и целые города.
Чтобы вернуться домой, я должна вручить последнее забытое обещание. Но Первая печать нужна Тарвейну Эсхару — гордому дракону и старшему инспектору, которого не существует ни в одном государственном реестре. Он не помнит собственного прошлого, а найденные в доме письма доказывают: за день до исчезновения памяти Тарвейн сам спрятал от империи опасную правду.
Теперь мне придётся восстановить почту, вернуть людям украденные адреса и выяснить, кто переписывает чужие обещания ради власти над городами. А ещё понять, можно ли доверять мужчине, который сам просит не верить ему без доказательств.
Но однажды дорога домой снова откроется. Без платы, условий и обязательств.
И тогда выбирать придётся уже мне.
Чтобы вернуться домой, я должна вручить последнее забытое обещание. Но Первая печать нужна Тарвейну Эсхару — гордому дракону и старшему инспектору, которого не существует ни в одном государственном реестре. Он не помнит собственного прошлого, а найденные в доме письма доказывают: за день до исчезновения памяти Тарвейн сам спрятал от империи опасную правду.
Теперь мне придётся восстановить почту, вернуть людям украденные адреса и выяснить, кто переписывает чужие обещания ради власти над городами. А ещё понять, можно ли доверять мужчине, который сам просит не верить ему без доказательств.
Но однажды дорога домой снова откроется. Без платы, условий и обязательств.
И тогда выбирать придётся уже мне.
Детский приют, который держит добрая душа Ленора, давненько не знавал хороших времён. Крыша прохудилась, дети ходят в обносках, а еды едва-едва хватает на то, чтобы пережить зиму. Это же не самое главное, верно? Важнее, чтобы среди детей царили добро и понимание. Но жизнь Леноры меняется, когда в метель она находит на пороге приюта корзинку с младенцем и кошель, набитый золотом... Поговаривают, этот ребёнок может оказаться сыном дракона...
Пусть говорят, что хотят! Если его отец жив, Ленора отыщет его, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза человека - то есть, дракона - который смог бросить своё чадо на произвол судьбы! Она ещё не знает, что эти глаза не смогут увидеть её, ведь дракон слеп.
***
В книге есть:
✨ атмосфера Средневековья
✨ детский приют
✨ забота о детях
✨ забота о слепом драконе
✨ путь к исцелению
✨ нежная, крепкая любовь
Пусть говорят, что хотят! Если его отец жив, Ленора отыщет его, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза человека - то есть, дракона - который смог бросить своё чадо на произвол судьбы! Она ещё не знает, что эти глаза не смогут увидеть её, ведь дракон слеп.
***
В книге есть:
✨ атмосфера Средневековья
✨ детский приют
✨ забота о детях
✨ забота о слепом драконе
✨ путь к исцелению
✨ нежная, крепкая любовь
В сорок пять Влада Берестова не просила новую жизнь. Тем более в чужом мире, где ей досталась древняя купальня «Семь Чаш», горы долгов и всего тридцать дней, чтобы открыть полуразрушенный комплекс — иначе город заберёт всё.
Но Влада умеет наводить порядок. Поэтому вместо паники она считает серебро, чинит крышу, собирает команду и требует плату даже с огромного чёрного дракона, который тайком купается в её источнике по ночам.
Дракона зовут Савьер Роэнн. Бывший командор Северного крыла. Опальный, опасный и слишком заинтересованный в том, чтобы «Семь Чаш» оставались закрытыми.
А древние источники тем временем просыпаются. Их вода помнит нарушенные клятвы, старое преступление и ложь, благодаря которой кто-то получил власть.
Теперь Владе придётся превратить развалины в процветающее дело, понять, кто снова пытается похоронить тайну «Семи Чаш», и решить, можно ли доверять мужчине, чьё прошлое способно разрушить всё, что она успела построить.
Но Влада умеет наводить порядок. Поэтому вместо паники она считает серебро, чинит крышу, собирает команду и требует плату даже с огромного чёрного дракона, который тайком купается в её источнике по ночам.
Дракона зовут Савьер Роэнн. Бывший командор Северного крыла. Опальный, опасный и слишком заинтересованный в том, чтобы «Семь Чаш» оставались закрытыми.
А древние источники тем временем просыпаются. Их вода помнит нарушенные клятвы, старое преступление и ложь, благодаря которой кто-то получил власть.
Теперь Владе придётся превратить развалины в процветающее дело, понять, кто снова пытается похоронить тайну «Семи Чаш», и решить, можно ли доверять мужчине, чьё прошлое способно разрушить всё, что она успела построить.
Проснуться в теле восемнадцатилетней аристократки — уже шок. Узнать, что тебя готовят в жены старому садисту — ужас. Получить Систему «Божественный Садовод» и понять, что твоя новая жизнь — это тест — безумие.
Анна Соколова, 58-летняя флористка, погибает под колесами автомобиля и вместо загробного мира попадает в тело юной леди Камелии Винтер. Ее новые «родственники» — холодные и жестокие аристократы, которые травят ее зельями и хотят выдать замуж за графа-садиста. Но Анна уже прожила одну жизнь в аду домашнего насилия и не намерена повторять ошибки.
В помощь ей дается Система «Божественный Садовод» — загадочный интерфейс, который награждает ее за выполнение заданий, открывает навыки магии растений и помогает выживать в этом жестоком мире. Но сможет ли она сбежать из золотой клетки, построить цветочную лавку своей мечты и найти любовь, когда против нее — целый род Винтеров?
Анна Соколова, 58-летняя флористка, погибает под колесами автомобиля и вместо загробного мира попадает в тело юной леди Камелии Винтер. Ее новые «родственники» — холодные и жестокие аристократы, которые травят ее зельями и хотят выдать замуж за графа-садиста. Но Анна уже прожила одну жизнь в аду домашнего насилия и не намерена повторять ошибки.
В помощь ей дается Система «Божественный Садовод» — загадочный интерфейс, который награждает ее за выполнение заданий, открывает навыки магии растений и помогает выживать в этом жестоком мире. Но сможет ли она сбежать из золотой клетки, построить цветочную лавку своей мечты и найти любовь, когда против нее — целый род Винтеров?
Я не собиралась покупать дракона. Мне нужна была только разорённая шёлковая мануфактура.
Теперь у меня есть тридцать дней, чтобы спасти семейное дело от окончательного краха, несколько старых станков, почти пустая касса и Корвейн Ардесс — бывший командор Северного крыла, чей долговой контракт достался мне вместе с предприятием.
Его обвиняют в приказе, который погубил целую эскадрилью. Он никому не доверяет и собирается выполнять только то, к чему его обязывает контракт.
Прекрасно. А я не собираюсь быть его хозяйкой.
Мне нужен специалист, способный помочь вернуть мануфактуре имя. Потому что старый шёлк Вейрелей скрывает секрет: после драконьего огня ткань становится прочнее и приобретает свойства, за которые воздушный флот готов платить целое состояние.
Но за замурованной стеной мы находим двенадцатый станок. Военный. Исчезнувший незадолго до того самого приказа, который уничтожил карьеру Корвейна.
Кто-то использовал мануфактуру Вейрелей, чтобы соткать предательство.
Теперь у меня есть тридцать дней, чтобы спасти семейное дело от окончательного краха, несколько старых станков, почти пустая касса и Корвейн Ардесс — бывший командор Северного крыла, чей долговой контракт достался мне вместе с предприятием.
Его обвиняют в приказе, который погубил целую эскадрилью. Он никому не доверяет и собирается выполнять только то, к чему его обязывает контракт.
Прекрасно. А я не собираюсь быть его хозяйкой.
Мне нужен специалист, способный помочь вернуть мануфактуре имя. Потому что старый шёлк Вейрелей скрывает секрет: после драконьего огня ткань становится прочнее и приобретает свойства, за которые воздушный флот готов платить целое состояние.
Но за замурованной стеной мы находим двенадцатый станок. Военный. Исчезнувший незадолго до того самого приказа, который уничтожил карьеру Корвейна.
Кто-то использовал мануфактуру Вейрелей, чтобы соткать предательство.
На аукционе конфиската они схватились за один лот одновременно – она за старинную карту, он за артефакт в её переплёте. Королевская картографиня и охотник за проклятиями.
Два профессионала, каждый из которых знает железное правило: не тянись к вещи, пока не выяснила, что под ней.
Оба нарушили его из чистого упрямства.
Теперь на запястьях у них одинаковый серый узор, а между ними – ровно сто шагов. Дальше не отойти: тянет обратно, вежливо и неумолимо. Венец несговорчивых, парное проклятие, снять которое можно только в затерянном городе, которого нет ни на одной современной карте.
Полстраны пути. Земли, где после магических бурь осела вся бесхозная нечисть королевства. Коллекционер с серебряным сачком, мечтающий заполучить их в свою коллекцию – живьём, в клетке с занавесочками.
И одна маленькая деталь, которую они выясняют слишком поздно: венец питается их отношениями. Каждая ссора чернит узор и укорачивает поводок. Каждая забота – удлиняет.
Два профессионала, каждый из которых знает железное правило: не тянись к вещи, пока не выяснила, что под ней.
Оба нарушили его из чистого упрямства.
Теперь на запястьях у них одинаковый серый узор, а между ними – ровно сто шагов. Дальше не отойти: тянет обратно, вежливо и неумолимо. Венец несговорчивых, парное проклятие, снять которое можно только в затерянном городе, которого нет ни на одной современной карте.
Полстраны пути. Земли, где после магических бурь осела вся бесхозная нечисть королевства. Коллекционер с серебряным сачком, мечтающий заполучить их в свою коллекцию – живьём, в клетке с занавесочками.
И одна маленькая деталь, которую они выясняют слишком поздно: венец питается их отношениями. Каждая ссора чернит узор и укорачивает поводок. Каждая забота – удлиняет.
— Мамочка, я буду хорошая. Только не оставляй меня…
Я очнулась в чужом теле в тот момент, когда маленькую Марусю везли отдавать ради выгодного замужества её матери.
Я не смогла. Отказалась от жениха, денег и новой жизни, но забрала девочку обратно.
А вечером появился мужчина, которого три года считали погибшим. Отец Маруси. Дракон. Муж женщины, чьё лицо теперь ношу я. Он вернулся за дочерью. Только она его не помнит.
А я должна рассказать ему самое страшное: я не его жена.
Я очнулась в чужом теле в тот момент, когда маленькую Марусю везли отдавать ради выгодного замужества её матери.
Я не смогла. Отказалась от жениха, денег и новой жизни, но забрала девочку обратно.
А вечером появился мужчина, которого три года считали погибшим. Отец Маруси. Дракон. Муж женщины, чьё лицо теперь ношу я. Он вернулся за дочерью. Только она его не помнит.
А я должна рассказать ему самое страшное: я не его жена.
Анна Фёдорова увольняется из офиса, возвращается в родной посёлок и принимает дела в семейном магазинчике «Удача». Тихая жизнь, чай с печеньем, редкие покупатели — так она представляла своё будущее.
Вместо этого она просыпается в теле Агнес Грей, дочери обедневшего английского дворянина, в другом мире. Агнес больна, почти при смерти, а родственники уже строят планы, как избавиться от «обузы», выдав её замуж за первого, кто согласится взять.
Её будущий муж — человек с тёмной репутацией и долгами. Агнес для него — пустое место, которое можно использовать.
Но у Анны есть то, чего нет у других: связь с магазином «Удача», который всё ещё существует где-то за гранью реальности. Она может доставать оттуда еду, лекарства, инструменты, почти всё, кроме магии, которой в её мире не было.
Вместо этого она просыпается в теле Агнес Грей, дочери обедневшего английского дворянина, в другом мире. Агнес больна, почти при смерти, а родственники уже строят планы, как избавиться от «обузы», выдав её замуж за первого, кто согласится взять.
Её будущий муж — человек с тёмной репутацией и долгами. Агнес для него — пустое место, которое можно использовать.
Но у Анны есть то, чего нет у других: связь с магазином «Удача», который всё ещё существует где-то за гранью реальности. Она может доставать оттуда еду, лекарства, инструменты, почти всё, кроме магии, которой в её мире не было.
Я очнулась в чужом теле за час до закрытия собственной конторы. В кассе — двадцать три серебряные марки, долгов на сотни, помощнице не платили пять недель, а на доске висят семь просроченных дел. И хуже всего: я понятия не имею, как принимать проклятия.
Здесь проклятие нельзя просто снять. Нужно найти нарушенное право, исправить причину и успеть раньше, чем воздействие вернется к владельцу. А первый же клиент приносит государственный документ со странным контуром печати, которого почему-то не видит никто, кроме меня.
Даже Риан Торвель — старший арбитр, дракон и человек, который пришел закрыть мою контору.
Одно странное дело быстро превращается в цепочку. За обычными спорами о домах, границах и договорах скрывается система, способная отнимать чужую собственность совершенно законно — по крайней мере, на бумаге.
Здесь проклятие нельзя просто снять. Нужно найти нарушенное право, исправить причину и успеть раньше, чем воздействие вернется к владельцу. А первый же клиент приносит государственный документ со странным контуром печати, которого почему-то не видит никто, кроме меня.
Даже Риан Торвель — старший арбитр, дракон и человек, который пришел закрыть мою контору.
Одно странное дело быстро превращается в цепочку. За обычными спорами о домах, границах и договорах скрывается система, способная отнимать чужую собственность совершенно законно — по крайней мере, на бумаге.
Выберите полку для книги