Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Разглядываю татуировку поцелуя прямо на тазобедренной косточке. Яркую. Сочную.
Я видела её прошлой ночью. Под одеялом. Когда...
Скольжу взглядом по рельефному торсу отца своей подруги и встречаюсь с его похотливой улыбочкой.
— Доброе утро! — воркует нежно и тепло.
— Здрасьте... — пищу и вся дрожу.
— Как спалось, милая? — кружит вокруг меня, как хищник. — Мне вчера такой эротический сон приснился! — изображает взрыв руками. И моё сердце в живот проваливается. — Такой реалистичный! — костяшками гладит по щечке.
— Камиль Альбертович, простите... — горячие слезы по щекам катятся.
Я сейчас просто разревусь! Или в обморок грохнусь!
— Простите... Я не хотела... — всхлипываю прямо на груди отца своей подруги. — Не знала, что это вы...
— Тише, милая! — Камиль заключает моё заплаканное личико в ладони и обдувает мокрые глазки.
— Мне очень понравилось, как ты... — не договаривает, но красноречиво обводит большим пальцем мои губки. — С меня теперь ответка! — заявляет на полном серьёзе.
Я видела её прошлой ночью. Под одеялом. Когда...
Скольжу взглядом по рельефному торсу отца своей подруги и встречаюсь с его похотливой улыбочкой.
— Доброе утро! — воркует нежно и тепло.
— Здрасьте... — пищу и вся дрожу.
— Как спалось, милая? — кружит вокруг меня, как хищник. — Мне вчера такой эротический сон приснился! — изображает взрыв руками. И моё сердце в живот проваливается. — Такой реалистичный! — костяшками гладит по щечке.
— Камиль Альбертович, простите... — горячие слезы по щекам катятся.
Я сейчас просто разревусь! Или в обморок грохнусь!
— Простите... Я не хотела... — всхлипываю прямо на груди отца своей подруги. — Не знала, что это вы...
— Тише, милая! — Камиль заключает моё заплаканное личико в ладони и обдувает мокрые глазки.
— Мне очень понравилось, как ты... — не договаривает, но красноречиво обводит большим пальцем мои губки. — С меня теперь ответка! — заявляет на полном серьёзе.
— Иди сюда, Приходько! — манит меня главврач с какой-то недоброй улыбкой. — Взгляни на это видео!
Хочется оказаться как можно дальше от сурового обольстительного начальника, но с тревогой приближаюсь к нему.
Нотки его парфюма кружат голову, а бешеная жаркая энергетика заставляет колени дрожать, но гордо задираю подбородок. Этот наглец не увидит моих эмоций.
— Никого не узнаёшь на записи из моего кабинета? ¬— кивает он на экран.
Сердце останавливается.
— Это не то, что вы подумали!
Но хищник уже поднимается с места и нависает надо мной, пожирая голодным жарким взглядом. Ещё секунда, и оказываюсь в плену крепких мужских рук.
Мой босс — тиран, нахал и самовлюблённый самец, но все женщины от него без ума. Но почему объектом охоты он выбрал меня, обычную пышку, с тяжёлым характером и острым язычком? Ну что же, сам виноват! Посмотрим, кто кого!
Хочется оказаться как можно дальше от сурового обольстительного начальника, но с тревогой приближаюсь к нему.
Нотки его парфюма кружат голову, а бешеная жаркая энергетика заставляет колени дрожать, но гордо задираю подбородок. Этот наглец не увидит моих эмоций.
— Никого не узнаёшь на записи из моего кабинета? ¬— кивает он на экран.
Сердце останавливается.
— Это не то, что вы подумали!
Но хищник уже поднимается с места и нависает надо мной, пожирая голодным жарким взглядом. Ещё секунда, и оказываюсь в плену крепких мужских рук.
Мой босс — тиран, нахал и самовлюблённый самец, но все женщины от него без ума. Но почему объектом охоты он выбрал меня, обычную пышку, с тяжёлым характером и острым язычком? Ну что же, сам виноват! Посмотрим, кто кого!
Красавчики мужчины в деловых костюмах, за общение с которыми мне дают баллы... Хмм... как же это затягивает!
Да апгрейд не заставил себя ждать! Я перешла на новый уровень и обновила юбку, туфли и блузку. Теперь осталось применить свои чары на финальном боссе...
Да апгрейд не заставил себя ждать! Я перешла на новый уровень и обновила юбку, туфли и блузку. Теперь осталось применить свои чары на финальном боссе...
Виктор зашёл в приёмную. Борис стал представлять ему своего секретаря. Александра обернулась и выронила маленькую лейку из рук, вода попала на его брюки. Девушка явно была в шоке от их встречи, поздоровалась, едва не заикаясь.
Борис принялся говорить, что секретарь у него профи в своём деле и её не нужно увольнять.
— Кто же такого ценного сотрудника уволит? Тем более что я уверен: у неё и другие таланты найдутся, — усмехнулся Вершинин и добавил через паузу. — Например, сушить мои брюки феном, каждый раз, когда она будет на них воду проливать.
О талантах Вершинин сделал жирный намëк, знал, что Саша догадается, о чëм он, а вот Борис — нет. Хотелось немного подразнить девушку. В остальном Виктор делал вид, что они только познакомились.
Борис принялся говорить, что секретарь у него профи в своём деле и её не нужно увольнять.
— Кто же такого ценного сотрудника уволит? Тем более что я уверен: у неё и другие таланты найдутся, — усмехнулся Вершинин и добавил через паузу. — Например, сушить мои брюки феном, каждый раз, когда она будет на них воду проливать.
О талантах Вершинин сделал жирный намëк, знал, что Саша догадается, о чëм он, а вот Борис — нет. Хотелось немного подразнить девушку. В остальном Виктор делал вид, что они только познакомились.
— Я женюсь, брат, поздравь меня, — широко улыбается Камиль. — Отец добро дал.
— Поздравляю. И кто счастливица? Наира? Нелли? А, нет, тебе сватали Назиру…
— Аня. Продавщица из твоего магазина.
Из меня как будто весь воздух выбивают. Сердце глухо ударяет в рёбра. Это что ещё за новости?
Я моргаю, надеясь, что ослышался.
— Ты что-то попутал, брат, — мой голос спокоен, но пальцы сжимаются в кулаки. — Она русская. Другой веры. Отец бы никогда…
— Она примет ислам, — уверенно заявляет Камиль. — Она уже согласилась. Свадьба через неделю.
Эти слова ударяют сильнее, чем кулак в челюсть. В висках гудит. В горле пересыхает. Перед глазами пелена.
Когда эта дрянь успела охмурить моего брата? Как часто она бегала к нему на свидания? Как часто раздвигала перед ним ноги?..
Гнев накрывает меня целиком. Убью!
— Поздравляю. И кто счастливица? Наира? Нелли? А, нет, тебе сватали Назиру…
— Аня. Продавщица из твоего магазина.
Из меня как будто весь воздух выбивают. Сердце глухо ударяет в рёбра. Это что ещё за новости?
Я моргаю, надеясь, что ослышался.
— Ты что-то попутал, брат, — мой голос спокоен, но пальцы сжимаются в кулаки. — Она русская. Другой веры. Отец бы никогда…
— Она примет ислам, — уверенно заявляет Камиль. — Она уже согласилась. Свадьба через неделю.
Эти слова ударяют сильнее, чем кулак в челюсть. В висках гудит. В горле пересыхает. Перед глазами пелена.
Когда эта дрянь успела охмурить моего брата? Как часто она бегала к нему на свидания? Как часто раздвигала перед ним ноги?..
Гнев накрывает меня целиком. Убью!
— Запомни, с этого дня у тебя нет права голоса. Прими тот факт, что ты расходный материал и никому тебя не жаль. — его хватка на моей шее сжимается все сильнее.
— Что…ты несешь? — хриплю в попытке вдохнуть кислород: — Мой отец…
— От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? — его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: — Или же он выставляет свою принцессу товаром, чтобы показать все прелести взрослой жизни?
Меня насильно выдают замуж за «партнера» отца. От него за версту веет жестокостью и угрозой. А я должна спасти то, что осталось от нашей семьи. Только, оказывается, я всю жизнь жила во лжи и теперь не знаю, чем обернется для меня этот навязанный брак.
— Что…ты несешь? — хриплю в попытке вдохнуть кислород: — Мой отец…
— От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? — его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: — Или же он выставляет свою принцессу товаром, чтобы показать все прелести взрослой жизни?
Меня насильно выдают замуж за «партнера» отца. От него за версту веет жестокостью и угрозой. А я должна спасти то, что осталось от нашей семьи. Только, оказывается, я всю жизнь жила во лжи и теперь не знаю, чем обернется для меня этот навязанный брак.
— Что получит проигравший?
— Он исполнит любое желание победителя.
— Если, через неделю, твои слова не будут оправданы, то ты уволишься. Навсегда пропадешь из моей жизни и больше не посмеешь встать у меня на пути.
— Хорошо, Адель. Пусть будет так, как ты говоришь. Но не забудь, что проиграв, ты будешь вынуждена отдавать мне свое тело. Я буду делать с тобой все, что захочу. Ты готова к этому?
Было страшно соглашаться. Но ведь стоит попробовать? Другого шанса, чтобы избавиться от него я не видела.
— Готова. - произнесла я.
Я должна его бояться, но я в него влюбилась. Он безжалостный убийца, который чуть не лишил меня жизни, а теперь нанялся моим охранником. Какие цели преследует этот человек и зачем ему я?
— Он исполнит любое желание победителя.
— Если, через неделю, твои слова не будут оправданы, то ты уволишься. Навсегда пропадешь из моей жизни и больше не посмеешь встать у меня на пути.
— Хорошо, Адель. Пусть будет так, как ты говоришь. Но не забудь, что проиграв, ты будешь вынуждена отдавать мне свое тело. Я буду делать с тобой все, что захочу. Ты готова к этому?
Было страшно соглашаться. Но ведь стоит попробовать? Другого шанса, чтобы избавиться от него я не видела.
— Готова. - произнесла я.
Я должна его бояться, но я в него влюбилась. Он безжалостный убийца, который чуть не лишил меня жизни, а теперь нанялся моим охранником. Какие цели преследует этот человек и зачем ему я?
Он — капитан уголовного розыска. Холодный, жесткий, привыкший доверять только фактам. Она — свидетель, который слишком много видел. Они встретились случайно. Но теперь связаны общей целью — выжить.
— Кто за тобой охотится?
— Люди, привыкшие решать вопросы радикально...
Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.
— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.
— Нет. Просто не сдавай меня.
— Я не сдаю тех, кто говорит правду.
Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.
— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.
— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ.
Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
— Кто за тобой охотится?
— Люди, привыкшие решать вопросы радикально...
Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.
— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.
— Нет. Просто не сдавай меня.
— Я не сдаю тех, кто говорит правду.
Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.
— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.
— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ.
Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
Диана Астахова — «золотая» девочка, дочь криминального олигарха. Она считает, что все вокруг создано для нее, скрывая внутренний надлом за беспорядочными связями и маской холодной стервы. Она ненавидит всех, кто хотя бы мало-мальски похож на отца.
Андрей Шмелёв — СЕО крупной компании. Он считает, что миром правит цинизм, а все вокруг созданы для того, чтобы это доказывать. О своем одиночестве Андрей предпочитает не задумываться и ненавидит таких, как Диана.
Что будет, если эти двое однажды встретятся?
Катастрофа. Противостояние не на жизнь, а на смерть. И чувство, которое либо уничтожит обоих, либо…
Андрей Шмелёв — СЕО крупной компании. Он считает, что миром правит цинизм, а все вокруг созданы для того, чтобы это доказывать. О своем одиночестве Андрей предпочитает не задумываться и ненавидит таких, как Диана.
Что будет, если эти двое однажды встретятся?
Катастрофа. Противостояние не на жизнь, а на смерть. И чувство, которое либо уничтожит обоих, либо…
Лохматый снег кружится и медленно вальсирует на ветру. Рассекая воздух, ложится на мое лицо, кусается, прищипывая кожу, но сдается, быстро превращаясь в воду. Мужчина, стоящий рядом, образец для подражания, мой идеал, кумир и прототип героя современного романа, по совместительству отец одного… Токсичного урода! Отец того, о ком хотела бы забыть, кого желаю вычеркнуть из паспорта, из жизни и в блаженной памяти сгноить. Я непростительно ошиблась, посчитав, что запросто смогу смириться с безразличием и откровенным хамством мужчины, которого люблю и о котором больше слышать не хочу.
Выберите полку для книги