Читать и слушать книги
Пение. Тихое, мелодичное, завораживающее. Оно исходило не из воздуха, а будто из самой толщи воды. Голос был женским, бархатным, полным тоски и желания.
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...
Заскучала Марья Моревна на краю света и решила, что пора ей замуж. Уж очень хотелось своё дитятко на руках подержать. Да вот беда: боятся её женихи — тьмы, что плещется в глазах, и силушки богатырской…
В соседнем королевстве жил подходящий кандидат — прекрасный, но такой недосягаемый королевич Елисей. Попросила Марья Моревна своих подруг, Ягиню Златоцвету да рукодельницу Варвару, подсобить в любовном деле. Одна вышила кушак особый, другая своей магией прошлась. Вот оно, счастье: любимый рядом!
Но Тьма, запертая в кладовке, не дремлет… Придется спасать Елисея и зло снова ловить! Но три подружки ведь справятся?
В соседнем королевстве жил подходящий кандидат — прекрасный, но такой недосягаемый королевич Елисей. Попросила Марья Моревна своих подруг, Ягиню Златоцвету да рукодельницу Варвару, подсобить в любовном деле. Одна вышила кушак особый, другая своей магией прошлась. Вот оно, счастье: любимый рядом!
Но Тьма, запертая в кладовке, не дремлет… Придется спасать Елисея и зло снова ловить! Но три подружки ведь справятся?
Весна началась с того, что мне пришло письмо от нового хозяина Топей с заманчивым предложением, от которого было невозможно отказаться. Еще больше работы? Справлюсь! А помимо этого ко мне стали проявлять интерес все соседские сыновья…
В тексте есть:
- провинциальная романтика
- много самых разных дел
- щепотка драмы
- счастливый финал
Последняя книга о Ладиссе!
Первая часть здесь: https://litmarket.ru/books/lavka-ukrasheniy-baryshni-popadanki
В тексте есть:
- провинциальная романтика
- много самых разных дел
- щепотка драмы
- счастливый финал
Последняя книга о Ладиссе!
Первая часть здесь: https://litmarket.ru/books/lavka-ukrasheniy-baryshni-popadanki
В доме плотника Мирослава тишина никогда не была пустой. Она пахла ржаным тестом, березовым дымом и парным молоком, а его жена Любава и сын Богдан были радостью и отрадой. Мир казался прочным и справедливым. Но сытый хищник, не знающий отказа и привыкший брать чужое без спроса, в одну ночь забрал у Мирослава всё.
Сгорая в смертной лихорадке, он вернулся с той стороны, чтобы посмотреть на мир другими глазами. Судьба вручила выжженной душе тяжелый крест — дар Судьи. Теперь один его взгляд способен переписать чужую долю, покарав любого обидчика. Но за каждое возмездие дар забирает минуты и годы его собственной жизни, оставляя на голове серебряную седину, а в старом яблоневом саду — сухие ветви.
Мирослав готов растратить себя ради слепой мести. Но однажды в деревне появляется Лада — Пряха, способная склеивать поврежденные нити человеческих судеб. Смогут ли два израненных сердца найти истинную тишину, где кара уступает место мудрости, а на засохшей ветви яблони вновь зацветает надежд
Сгорая в смертной лихорадке, он вернулся с той стороны, чтобы посмотреть на мир другими глазами. Судьба вручила выжженной душе тяжелый крест — дар Судьи. Теперь один его взгляд способен переписать чужую долю, покарав любого обидчика. Но за каждое возмездие дар забирает минуты и годы его собственной жизни, оставляя на голове серебряную седину, а в старом яблоневом саду — сухие ветви.
Мирослав готов растратить себя ради слепой мести. Но однажды в деревне появляется Лада — Пряха, способная склеивать поврежденные нити человеческих судеб. Смогут ли два израненных сердца найти истинную тишину, где кара уступает место мудрости, а на засохшей ветви яблони вновь зацветает надежд
Значит, так. Жили-были сказки всяческие, с городами да весями, с героями да злодеями, а средь них царство тридвадцатое. Правил в том царстве царь Емельян Трофимыч, да дочерь его неразумная, Несмеянушка. И было у той Несмеянушки желаньице заветное, чтоб, значит, жених ей нашёлся пригожий да ласковый, и чтоб были они друг дружке по сердцу. Да только вот ведь в сказочной жизни дело какое - ладно да складно только в писаных сказках складывается, а в жизни-то сказочной всё иначе выходит...
Поспорила с подругами в ночь на Ивана Купала. Пошутили, нагадали. А я возьми и пойди в лес с зеркалом… Думала, максимум — маньяк. А пришёл он. Огненный, с алыми глазами и клятвой служить мне семь ночей. Я — успешный пиарщик, циничная и одинокая. Он — древняя нечисть, от которой по правилам надо бежать. Но тело горит, а сердце… Сердце впервые за годы захотело запретного. Теперь у меня есть ровно неделя, чтобы не влюбиться. Или чтобы сгореть дотла.
Сотни лет я топлю людей. Точнее – должна топить.
По факту: спасенных – двадцать восемь, утопленных – ноль, и за этот ноль меня вот-вот сошлют в болото.
К кикиморе Дусе. Слушать про грибок до скончания века.
Спасение приплыло само: через мою заводь решили ставить мост. А мосту, как известно, положена закладная жертва – одна душа до ледостава.
Начальство сияет: «Одна палочка в книге, Веснянка, и живи спокойно!»
И жертва нашлась. Сама пришла. Ночью. С хлебом-солью. Заслонила плечами полберега и говорит: «Меня бери. Только сперва мост дострою – негоже его сиротой бросать».
Теперь у меня сто дней, чтобы утопить мужика, который печет хлеб лучше любой хозяйки, расспрашивает меня про перекаты так, будто я не нечисть, а человек, и заводь мою выбрал совсем не случайно.
Утоплю. Обязательно утоплю. Вот прямо со следующей недели и начну.
По факту: спасенных – двадцать восемь, утопленных – ноль, и за этот ноль меня вот-вот сошлют в болото.
К кикиморе Дусе. Слушать про грибок до скончания века.
Спасение приплыло само: через мою заводь решили ставить мост. А мосту, как известно, положена закладная жертва – одна душа до ледостава.
Начальство сияет: «Одна палочка в книге, Веснянка, и живи спокойно!»
И жертва нашлась. Сама пришла. Ночью. С хлебом-солью. Заслонила плечами полберега и говорит: «Меня бери. Только сперва мост дострою – негоже его сиротой бросать».
Теперь у меня сто дней, чтобы утопить мужика, который печет хлеб лучше любой хозяйки, расспрашивает меня про перекаты так, будто я не нечисть, а человек, и заводь мою выбрал совсем не случайно.
Утоплю. Обязательно утоплю. Вот прямо со следующей недели и начну.
(16+) Зоряна — необычная девушка, которую младенцем нашел в дремучем лесу местный знахарь. Что означают странные знаки на ее запястьях? Кто родители девушки? И почему ей снятся янтарные глаза неизвестного зверя?
Говорят, что жалованье за спасение мира от нечисти просто так не дают. Нужна крепкая семья. А у ведуньи, которая и кашу без взрыва сварить не может, нет ни дома, ни мужа. Есть только ёж, что раньше поросёнком был, и мечта о своей лавке с зельями.
У книжника Корнея, бледного зануды в треснутых очках, есть мечта о тайных архивах Приказа, но жены нет и в помине. У этих двоих было пять минут, чтоб решиться на брак понарошку ради выгоды. И целая жизнь чтоб узнать:
🔥 как «случайно» спасти мир от Кощея с помощью убежавшей репы?
🔥 как подружиться с богом, живущим в старом лапте?
🔥 и, главное, что делать, если твой «фиктивный» муж вдруг станет больше, чем просто другом?
У книжника Корнея, бледного зануды в треснутых очках, есть мечта о тайных архивах Приказа, но жены нет и в помине. У этих двоих было пять минут, чтоб решиться на брак понарошку ради выгоды. И целая жизнь чтоб узнать:
🔥 как «случайно» спасти мир от Кощея с помощью убежавшей репы?
🔥 как подружиться с богом, живущим в старом лапте?
🔥 и, главное, что делать, если твой «фиктивный» муж вдруг станет больше, чем просто другом?
Ради больного брата я пошла в запретную чащу и нарушила закон Леса. Теперь у меня есть выбор: умереть или на тридцать дней стать собственностью двух его заступников. Кто же знал, что эти заступники такие красивые?..
Выберите полку для книги