Читать и слушать книги
Звонок в дверь раздался неожиданно.
- Кого принесло? – пробормотала я и пошла открывать.
На пороге стоял курьер. Его лицо, казалось, выражало не меньше любопытства, чем я чувствовала сама. Он протянул мне небольшую, изящную коробочку, перевязанную атласной ленточкой. Наверху красовалась надпись каллиграфическим почерком: «Поздравляю».
Это было так неожиданно. Кто-то решил поздравить нас с серебряной свадьбой? Расписавшись в получении, я захлопнула дверь и с замиранием сердца принялась развязывать ленту. Внутри, на подушке из черного бархата, лежал тест на беременность с двумя полосками!!
- Кого принесло? – пробормотала я и пошла открывать.
На пороге стоял курьер. Его лицо, казалось, выражало не меньше любопытства, чем я чувствовала сама. Он протянул мне небольшую, изящную коробочку, перевязанную атласной ленточкой. Наверху красовалась надпись каллиграфическим почерком: «Поздравляю».
Это было так неожиданно. Кто-то решил поздравить нас с серебряной свадьбой? Расписавшись в получении, я захлопнула дверь и с замиранием сердца принялась развязывать ленту. Внутри, на подушке из черного бархата, лежал тест на беременность с двумя полосками!!
— Вы меня не узнаете? — растерянно шепчет красавица.
— Нет, — грублю. — Вы меня плохо слышите? Посторонним вход воспрещён. Покиньте помещение! Повторяю в третий и последний раз.
Вот зачем я быкую? Сам не знаю. Наверное, потому что она мне понравилась, я из пекла ее на руках вынес, сердце завел, а она с каким-то козлом богатым встречается.
— Я, вообще-то, вам спасибо пришла сказать! Не завидую вашей жене. С таким характером как у вас — это ей надо медаль выдать, а не вам!
Ну не дурак ли? Просто я уже одну такую однажды спас, даже жить к себе пустил. А в благодарность она беременность от другого скрыла. С меня хватит! Лучше одному!
— Зато у нас все по любви! — вру, нет у меня никого. — А вот вы, дамочка, со своим дятлом ради денег спите.
— Как можно быть героем и полудурком одновременно? Еще раз спасибо. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.
Уходит. Смотрю ей вслед. И даже представить не могу, что это далеко не последняя наша встреча.
— Нет, — грублю. — Вы меня плохо слышите? Посторонним вход воспрещён. Покиньте помещение! Повторяю в третий и последний раз.
Вот зачем я быкую? Сам не знаю. Наверное, потому что она мне понравилась, я из пекла ее на руках вынес, сердце завел, а она с каким-то козлом богатым встречается.
— Я, вообще-то, вам спасибо пришла сказать! Не завидую вашей жене. С таким характером как у вас — это ей надо медаль выдать, а не вам!
Ну не дурак ли? Просто я уже одну такую однажды спас, даже жить к себе пустил. А в благодарность она беременность от другого скрыла. С меня хватит! Лучше одному!
— Зато у нас все по любви! — вру, нет у меня никого. — А вот вы, дамочка, со своим дятлом ради денег спите.
— Как можно быть героем и полудурком одновременно? Еще раз спасибо. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.
Уходит. Смотрю ей вслед. И даже представить не могу, что это далеко не последняя наша встреча.
— Аврора, нам уже пора. Прощайся с Егором Константиновичем, — упрямо хочет уйти мать потенциальной чемпионки.
— До свидания, — бурчит Аврора, а потом вдруг немного наклоняется и смотрит куда-то мне за спину. — Мам, ну ты там идешь?
Ничего не понимаю, только вижу, как вытягивается лицо рыжей, которая представилась мне матерью, а потом догадываюсь обернуться и столбенею в момент.
— Лера? — удивленно вскидываю брови, когда рядом с колонной вижу бывшую жену.
Она мнется, но все же делает шаг навстречу.
“Мам”, — звучит в мозгу голосом Авроры, и серые клеточки начинают интенсивно работать. Оборачиваюсь на девчушку и всматриваюсь в черты ее лица, сопоставляю факты.
Болеет футболом, острая на язык, похожа на меня как две капли, и по сроку все сходится…
Черт… Неужели это правда?! Пока я строил карьеру, у меня росла дочь?
— До свидания, — бурчит Аврора, а потом вдруг немного наклоняется и смотрит куда-то мне за спину. — Мам, ну ты там идешь?
Ничего не понимаю, только вижу, как вытягивается лицо рыжей, которая представилась мне матерью, а потом догадываюсь обернуться и столбенею в момент.
— Лера? — удивленно вскидываю брови, когда рядом с колонной вижу бывшую жену.
Она мнется, но все же делает шаг навстречу.
“Мам”, — звучит в мозгу голосом Авроры, и серые клеточки начинают интенсивно работать. Оборачиваюсь на девчушку и всматриваюсь в черты ее лица, сопоставляю факты.
Болеет футболом, острая на язык, похожа на меня как две капли, и по сроку все сходится…
Черт… Неужели это правда?! Пока я строил карьеру, у меня росла дочь?
Двадцать лет брака. Двадцать лет лжи.
Мне казалось, что я построила крепкую семью, что Дима – моя надежная опора, любимый муж и отец нашей дочери. Я сама когда-то уговорила родителей, что этот бывший бабник изменился ради меня. Что он будет верен. Что я — его единственная.
Игра в кошки-мышки начинается, но негодяй ещё не понял самого главного.
Он – не охотник.
***
— У тебя хороший вкус, — мурлычет гадина, прижимаясь к моему мужу. Её пальцы скользят по лацкану его пиджака.
Он усмехается.
— Скоро всё изменится, детка, — обещает он, наклоняясь к её губам.
Всё изменится?
О, да. Но не так, как ты рассчитываешь, Дима.
Мне казалось, что я построила крепкую семью, что Дима – моя надежная опора, любимый муж и отец нашей дочери. Я сама когда-то уговорила родителей, что этот бывший бабник изменился ради меня. Что он будет верен. Что я — его единственная.
Игра в кошки-мышки начинается, но негодяй ещё не понял самого главного.
Он – не охотник.
***
— У тебя хороший вкус, — мурлычет гадина, прижимаясь к моему мужу. Её пальцы скользят по лацкану его пиджака.
Он усмехается.
— Скоро всё изменится, детка, — обещает он, наклоняясь к её губам.
Всё изменится?
О, да. Но не так, как ты рассчитываешь, Дима.
- Я не изменял! - цедит он, словно говорит очевидную вещь, которую я почему-то в упор не понимаю. - Она просто... она всего лишь забеременела. Это случайность!
- Конечно. Не изменял, но забеременела!
Я будто впервые вижу Диму, ведь мой любимый муж никогда не сказал бы подобного. Все неправильно. Я словно в другой реальности, потому что… Не бывает такого! И чувства… они душат, им нет выхода.
- Как у тебя язык повернулся назвать это случайностью? - спрашиваю с толикой надежды, что все вот-вот вернется на круги своя. - Ты спал с ней, Дима! Ты предал меня!
- А что ты хотела? - он разводит руками. - Мы женаты пять лет, а детей у нас нет! Ты не можешь дать мне банального, не можешь дать ребенка, зато она может!
Мой мир на глазах рушится. Сжимаю кулаки, потому что придется пройтись по осколкам.
- Конечно. Не изменял, но забеременела!
Я будто впервые вижу Диму, ведь мой любимый муж никогда не сказал бы подобного. Все неправильно. Я словно в другой реальности, потому что… Не бывает такого! И чувства… они душат, им нет выхода.
- Как у тебя язык повернулся назвать это случайностью? - спрашиваю с толикой надежды, что все вот-вот вернется на круги своя. - Ты спал с ней, Дима! Ты предал меня!
- А что ты хотела? - он разводит руками. - Мы женаты пять лет, а детей у нас нет! Ты не можешь дать мне банального, не можешь дать ребенка, зато она может!
Мой мир на глазах рушится. Сжимаю кулаки, потому что придется пройтись по осколкам.
История Анны — это история о любви, предательстве и силе материнского сердца. После потери сестры она берёт на себя заботу о двух маленьких близнецах, Маше и Лере, и начинает новую жизнь, полную борьбы и лишений. Но судьба готовит ей удар: встреча с бывшим возлюбленным, отцом девочек, вскрывает старые раны и ставит перед мучительным выбором.
Простить ли человека, который когда-то разрушил её мир? Позволить ли ему войти в жизнь дочерей? Анна стоит на распутье, разрываясь между болью прошлого и надеждой на будущее.
Простить ли человека, который когда-то разрушил её мир? Позволить ли ему войти в жизнь дочерей? Анна стоит на распутье, разрываясь между болью прошлого и надеждой на будущее.
Пока я радовалась долгожданной беременности и носила под сердцем нашего ребёнка, не вылезая из больниц, мой верный, преданный и любимый муж решил, что лучший способ снять напряжение - завести интрижку со своей секретаршей. А теперь, когда я обо всём узнала и потребовала развода, он заявил, что готов на всё, лишь бы заслужить моё прощение и сохранить семью...
Но всё, что я ему могу сказать — счастливо оставаться, милый.
Без тебя нам будет лучше.
Но всё, что я ему могу сказать — счастливо оставаться, милый.
Без тебя нам будет лучше.
«Я бывшая жена Бориса. Просто хочу, чтобы Вы знали: он Вас использует».
Гласит СМС с незнакомого номера. А дальше как из рога изобилия на меня рушатся скриншоты чужих переписок. В которых мой Боря, мой жених, клянётся в неземной любви другим женщинам.
«Простите. Но Вы у него не одна»
А следом последнее, имеющее явную цель добить:
«Нас пятеро»
***
Я влюбилась в парня. Он умный, добрый, заботливый. Помогает животным, переводит старушек через дорогу и, что немаловажно, он нравится моему папе. Но в нём есть один недостаток. Он прекрасный лжец.
Гласит СМС с незнакомого номера. А дальше как из рога изобилия на меня рушатся скриншоты чужих переписок. В которых мой Боря, мой жених, клянётся в неземной любви другим женщинам.
«Простите. Но Вы у него не одна»
А следом последнее, имеющее явную цель добить:
«Нас пятеро»
***
Я влюбилась в парня. Он умный, добрый, заботливый. Помогает животным, переводит старушек через дорогу и, что немаловажно, он нравится моему папе. Но в нём есть один недостаток. Он прекрасный лжец.
— Почему? — это был, наверное, единственный вопрос, который меня волновал.
— Сам не знаю. Ты лежала в больнице после выкидыша, а я был так подавлен, растерян. Сидел и пил в кабинете. Марина зашла с документами и…
— То есть, когда я потеряла нашего ребёнка, ты не придумал ничего лучше, чем оприходовать первую попавшуюся бабу? — взвилась я, скидывая с себя его руки и поднимаясь на ноги.
— Да! Представляешь, не одной тебе было плохо! Ты бесконечно моталась по врачам и больницам, а я мужик, молодой здоровый мужик, а ты меня к себе на пушечный выстрел не подпускала, — взвился муж, показывая своё истинное лицо.
— Сам не знаю. Ты лежала в больнице после выкидыша, а я был так подавлен, растерян. Сидел и пил в кабинете. Марина зашла с документами и…
— То есть, когда я потеряла нашего ребёнка, ты не придумал ничего лучше, чем оприходовать первую попавшуюся бабу? — взвилась я, скидывая с себя его руки и поднимаясь на ноги.
— Да! Представляешь, не одной тебе было плохо! Ты бесконечно моталась по врачам и больницам, а я мужик, молодой здоровый мужик, а ты меня к себе на пушечный выстрел не подпускала, — взвился муж, показывая своё истинное лицо.
– Знакомься, Оля, это Амина, – свекровь улыбается улыбкой змеи, указывая мне на гостью за щедро накрытым столом, – вторая жена Амирхана.
Моя приветственная улыбка быстро вянет.
– Вторая… кто? – шепчу.
– Жена, разумеется.
Живот пронзает такой резкой болью, что становится трудно дышать. Меньше всего я ожидала такой подставы от собственного мужа.
И он предал не только меня, но и своего ребенка, о котором я не успела ему сказать.
Моя приветственная улыбка быстро вянет.
– Вторая… кто? – шепчу.
– Жена, разумеется.
Живот пронзает такой резкой болью, что становится трудно дышать. Меньше всего я ожидала такой подставы от собственного мужа.
И он предал не только меня, но и своего ребенка, о котором я не успела ему сказать.
Выберите полку для книги