Читать и слушать книги
- Оставь ты меня в покое. Оставь моего сына в покое! Не надо нами играть. Уходи, Игорь. Хватит. Ты заигрался уже.
- Т-ш, успокойся. Я не отступлю. Сдавайся, Инна. Так будет лучше для всех, - проводя большим пальцем по моим губам, заставляет замолчать.
- Уходи, - стою на своем, но ему на это плевать.
Я разведенка. У меня сын подросток, подкидывающий кучу проблем. Но однажды в моем магазине появился он, и все пошло кувырком.
- Т-ш, успокойся. Я не отступлю. Сдавайся, Инна. Так будет лучше для всех, - проводя большим пальцем по моим губам, заставляет замолчать.
- Уходи, - стою на своем, но ему на это плевать.
Я разведенка. У меня сын подросток, подкидывающий кучу проблем. Но однажды в моем магазине появился он, и все пошло кувырком.
— Я люблю тебя, — думала, что откушу себе язык, но слова легко и привычно срываются с губ, ведь именно я была той, кто годами говорил эту фразу.
И вот он, этот тёплый взгляд, а следом идёт потрясающая улыбка, которая была только моей.
— А ты меня любишь? — пытаюсь выбить признание, которое мне необходимо как воздух.
Ну же, скажи!
Тогда я смогу убедить себя, что мне пора к офтальмологу, что у нас замечательный брак и ты никогда мне не изменял.
— Прекрасно знаешь, что ты лучшее, что есть в моей жизни, — Артём снова дарит мне улыбку. Которая, как оказалось, никогда не принадлежала только мне.
Ведь он точно также улыбался другой перед тем, как поцеловать её. На глазах у всех посетителей автосалона.
Из глубины души поднимается тьма, призывающая уничтожить тех, кто растоптал моё счастье.
Я накажу вас.
Клянусь, я сделаю всё, чтобы разрушить ваши жизни.
И вот он, этот тёплый взгляд, а следом идёт потрясающая улыбка, которая была только моей.
— А ты меня любишь? — пытаюсь выбить признание, которое мне необходимо как воздух.
Ну же, скажи!
Тогда я смогу убедить себя, что мне пора к офтальмологу, что у нас замечательный брак и ты никогда мне не изменял.
— Прекрасно знаешь, что ты лучшее, что есть в моей жизни, — Артём снова дарит мне улыбку. Которая, как оказалось, никогда не принадлежала только мне.
Ведь он точно также улыбался другой перед тем, как поцеловать её. На глазах у всех посетителей автосалона.
Из глубины души поднимается тьма, призывающая уничтожить тех, кто растоптал моё счастье.
Я накажу вас.
Клянусь, я сделаю всё, чтобы разрушить ваши жизни.
— Ты лишила меня девяти лет жизни моей дочери! И теперь приходишь, потому что тебе нужна помощь?
Я смотрю на него так, словно он ударил меня. А потом выпрямляюсь и чувствую, как внутри поднимается чистая ярость.
— Я пришла не за помощью. Я пришла сказать, завтра в восемь утра клиника «Первая Градская». Можешь прийти и сдать анализы. Или не приходить. Выбор за тобой. Как и десять лет назад.
Я думала, что навсегда вычеркнула его из своей жизни. Десять лет старательно скрывала правду, строила карьеру, одна растила дочь.
Теперь он мой босс. Отец моей дочери. Человек, которого я любила до потери рассудка и который бросил меня, не сказав ни слова.
Я смотрю на него так, словно он ударил меня. А потом выпрямляюсь и чувствую, как внутри поднимается чистая ярость.
— Я пришла не за помощью. Я пришла сказать, завтра в восемь утра клиника «Первая Градская». Можешь прийти и сдать анализы. Или не приходить. Выбор за тобой. Как и десять лет назад.
Я думала, что навсегда вычеркнула его из своей жизни. Десять лет старательно скрывала правду, строила карьеру, одна растила дочь.
Теперь он мой босс. Отец моей дочери. Человек, которого я любила до потери рассудка и который бросил меня, не сказав ни слова.
– Отпустите! – пискнула я, когда мужчина прижал меня к стене. – Вы... муж моей мамы!
– Мы не расписаны, – парировал он, пожирая меня взглядом.
– Все равно! – я не знала куда деться от его взгляда.
– Не утомляй меня, – лениво ответил он. – Сегодня ночью ты ночуешь в моем номере. Потому что я так хочу. Ясно?
– Нет! – испуганно выдохнула я. – Я... сегодня же уеду из этого отеля!
– Никуда ты не уедешь, – усмехнулся он. – Ты здесь на сто дней. И только ты можешь решить будут эти сто дней свободой для тебя или... пленом. Лично мне больше нравится второй вариант...
– Мы не расписаны, – парировал он, пожирая меня взглядом.
– Все равно! – я не знала куда деться от его взгляда.
– Не утомляй меня, – лениво ответил он. – Сегодня ночью ты ночуешь в моем номере. Потому что я так хочу. Ясно?
– Нет! – испуганно выдохнула я. – Я... сегодня же уеду из этого отеля!
– Никуда ты не уедешь, – усмехнулся он. – Ты здесь на сто дней. И только ты можешь решить будут эти сто дней свободой для тебя или... пленом. Лично мне больше нравится второй вариант...
— Так ваш молодой человек женат? — спросила я свою беременную пациентку.
Пару минут назад я случайно увидела в ее телефоне фото своего мужа, из чего сделала неутешительные выводы.
— Да, но ненадолго, совсем скоро мы будем вместе. Мой Игорёша уже сделал мне предложение.
Игорь… Именно так зовут моего мужа. Но он не мог так со мной поступить. Он не стал бы размениваться на дешевые интрижки с другой. Не стал бы гробить наш брак. У нас ведь дети. Трое несовершеннолетних девочек.
А немного погодя я познакомилась с другой стороной моего мужа.
— Да, я тебе изменяю, и что? Никакого развода не будет, иначе ты больше никогда не увидишь наших детей!
Пару минут назад я случайно увидела в ее телефоне фото своего мужа, из чего сделала неутешительные выводы.
— Да, но ненадолго, совсем скоро мы будем вместе. Мой Игорёша уже сделал мне предложение.
Игорь… Именно так зовут моего мужа. Но он не мог так со мной поступить. Он не стал бы размениваться на дешевые интрижки с другой. Не стал бы гробить наш брак. У нас ведь дети. Трое несовершеннолетних девочек.
А немного погодя я познакомилась с другой стороной моего мужа.
— Да, я тебе изменяю, и что? Никакого развода не будет, иначе ты больше никогда не увидишь наших детей!
— Ты вообще меня слушаешь? Я подаю на развод!
Я смотрела распахнутыми глазами на своего мужа, словно он сообщил не о разводе, а о дожде за окном.
— А как же наша семья?
— Какая семья? Не говори ерунду! Мы 25 лет вместе, ты уже старая, кожа дряблая уже. А у меня другая есть, молоденькая. Сына мне родит.
— А как же я? Как наша семья? Что нам делать?
— Как что? Найди себе работу, занятие какое-нибудь, заодно десять кило лишних скинешь. Мы все решили, завтра пришлю повестку.
Точнее ты все решил, пока я пыталась справиться с реальностью.
***
Я была счастливой женой, помогала ему построить бизнес, поддерживала, пока не узнала о его романе с секретаршей. Я осталась абсолютно одна, оскорбленная и разбитая. Но я отомщу ему за причиненную боль. Ему и его новой фифе.
Я смотрела распахнутыми глазами на своего мужа, словно он сообщил не о разводе, а о дожде за окном.
— А как же наша семья?
— Какая семья? Не говори ерунду! Мы 25 лет вместе, ты уже старая, кожа дряблая уже. А у меня другая есть, молоденькая. Сына мне родит.
— А как же я? Как наша семья? Что нам делать?
— Как что? Найди себе работу, занятие какое-нибудь, заодно десять кило лишних скинешь. Мы все решили, завтра пришлю повестку.
Точнее ты все решил, пока я пыталась справиться с реальностью.
***
Я была счастливой женой, помогала ему построить бизнес, поддерживала, пока не узнала о его романе с секретаршей. Я осталась абсолютно одна, оскорбленная и разбитая. Но я отомщу ему за причиненную боль. Ему и его новой фифе.
– А девочек нет дома. Они на танцах. - отвечаю мальчику, стоящему в дверях.
Передо мной новый одноклассник наших близняшек.
Внезапно он краснеет, опускает свой взгляд и выдавливает из себя:
– Я не к ним. Я … я к … папе …
Моя жизнь разбивается внезапно. От одной фразы одноклассника моих дочерей. Теперь я понимаю, почему так часты были командировки у мужа и куда он пропадал ночами.
Передо мной новый одноклассник наших близняшек.
Внезапно он краснеет, опускает свой взгляд и выдавливает из себя:
– Я не к ним. Я … я к … папе …
Моя жизнь разбивается внезапно. От одной фразы одноклассника моих дочерей. Теперь я понимаю, почему так часты были командировки у мужа и куда он пропадал ночами.
Катя держала в руках письмо с гербовой печатью и решительно ничего не понимала:
«Решение суда по делу о взыскании алиментов с Михайлова Вадима Викторовича.»
Алименты? На имя ее мужа? Что за бред?!
Не думая ни секунды, она разорвала конверт и вынула оттуда злополучную бумажку.
Истец: Васнецова Алина Дмитриевна...
Прочла Катя и замерла. Сердце будто перестало биться.
Алина... Та самая идеальная бывшая ее мужа... Неужели у них есть общий ребенок?
Но новая волна обжигающего шока ждала впереди!
Катя смотрела на дату рождения предполагаемого ребёнка Вадима и отказывалась верить в то, что видела. Либо это какая-то ошибка, глупая шутка, либо...
Либо муж изменял ей, когда она ждала их первенца?
Или... Он изменял ей все двенадцать лет их брака?!
«Решение суда по делу о взыскании алиментов с Михайлова Вадима Викторовича.»
Алименты? На имя ее мужа? Что за бред?!
Не думая ни секунды, она разорвала конверт и вынула оттуда злополучную бумажку.
Истец: Васнецова Алина Дмитриевна...
Прочла Катя и замерла. Сердце будто перестало биться.
Алина... Та самая идеальная бывшая ее мужа... Неужели у них есть общий ребенок?
Но новая волна обжигающего шока ждала впереди!
Катя смотрела на дату рождения предполагаемого ребёнка Вадима и отказывалась верить в то, что видела. Либо это какая-то ошибка, глупая шутка, либо...
Либо муж изменял ей, когда она ждала их первенца?
Или... Он изменял ей все двенадцать лет их брака?!
– Это кто? – спрашиваю мужа, недоуменно улыбаясь.
– Это Оксана, я ее люблю и ухожу к ней.
Перевожу взгляд на него. Мне не послышалось? Нет, его ответный взгляд серьезен, как никогда.
– А как же я?
Он нетерпеливо вздыхает, как будто его безумно раздражает объяснять настолько очевидную вещь:
– Оксана мягкая и добрая, она настоящая женщина. А ты – тупая истеричка, Надя. Беременность тебя испортила.
---------------------
Пять лет брака, долгожданная беременность. Но мужу не нужна ни я, ни малыш. У него есть другая, та, которую он любил со школы.
Его одноклассница.
Его первая любовь.
Я осталась одна на седьмом месяце беременности.
Но не прошло и года, как что-то пошло не так.
Муж опомнился и решил вернуться, чтобы разрушить мою жизнь снова.
– Это Оксана, я ее люблю и ухожу к ней.
Перевожу взгляд на него. Мне не послышалось? Нет, его ответный взгляд серьезен, как никогда.
– А как же я?
Он нетерпеливо вздыхает, как будто его безумно раздражает объяснять настолько очевидную вещь:
– Оксана мягкая и добрая, она настоящая женщина. А ты – тупая истеричка, Надя. Беременность тебя испортила.
---------------------
Пять лет брака, долгожданная беременность. Но мужу не нужна ни я, ни малыш. У него есть другая, та, которую он любил со школы.
Его одноклассница.
Его первая любовь.
Я осталась одна на седьмом месяце беременности.
Но не прошло и года, как что-то пошло не так.
Муж опомнился и решил вернуться, чтобы разрушить мою жизнь снова.
– Помогите… – дрожащим от холода голоском просит малышка.
Мерзнет, стоя на бетонном полу босыми ножками.
– Мамочка там осталась, – девочка указывает пальчиком на балконную дверь в квартиру. Дым, идущий из щели проема, становится все гуще. – Спасите мамочку!
И столько мольбы в голосе этой бедняжки…
Как тут не поможешь? Итак, уже взобрался к этой малышке на третий этаж.
Прогулка по городу с мэром, под объективами камер, заканчивается чрезвычайной ситуацией. Предвыборная пиар-акция сорвана. Мэр обижена. А она ведь планирует затащить меня под венец. Для моего бизнеса выгодно согласиться. Но есть но… Мама малышки в больнице. На моих руках оказывается маленькая девочка. Правда об ее отце заставляет выпасть в осадок.
Мерзнет, стоя на бетонном полу босыми ножками.
– Мамочка там осталась, – девочка указывает пальчиком на балконную дверь в квартиру. Дым, идущий из щели проема, становится все гуще. – Спасите мамочку!
И столько мольбы в голосе этой бедняжки…
Как тут не поможешь? Итак, уже взобрался к этой малышке на третий этаж.
Прогулка по городу с мэром, под объективами камер, заканчивается чрезвычайной ситуацией. Предвыборная пиар-акция сорвана. Мэр обижена. А она ведь планирует затащить меня под венец. Для моего бизнеса выгодно согласиться. Но есть но… Мама малышки в больнице. На моих руках оказывается маленькая девочка. Правда об ее отце заставляет выпасть в осадок.
Выберите полку для книги