Читать и слушать книги
- Курочкина, ты мне и нужна, — заявляет мой босс, заходя в приёмную. - Паспорт тащи, в ЗАГС поедем!
- Зачем? — вжимаюсь в стул.
- Да жениться мне надо. Не переживай, через годик разведёмся. Не обижу, денег дам.
***
Я устроилась на работу и только потом узнала, что мой босс — мужчина, который разбил моё сердце.
Мне нужна помощь, а ему — фиктивный брак. Выгодная сделка? Как бы не так!
Бывший не знает, что у меня есть дети.
И что эти дети…
- Зачем? — вжимаюсь в стул.
- Да жениться мне надо. Не переживай, через годик разведёмся. Не обижу, денег дам.
***
Я устроилась на работу и только потом узнала, что мой босс — мужчина, который разбил моё сердце.
Мне нужна помощь, а ему — фиктивный брак. Выгодная сделка? Как бы не так!
Бывший не знает, что у меня есть дети.
И что эти дети…
Чтобы спастись, мне пришлось переступить через себя.
Я заключила сделку, на которую никогда бы не согласилась, если бы у меня был выбор. Всего на один вечер, мне пришлось стать девушкой Дмитрия Мельникова – жесткого, холодного и высокомерного бизнесмена. Просто роль, просто игра.
Но я и представить не могла, как далеко это зайдет. Как за один вечер моя жизнь станет совсем другой. Где заканчивается ложь и начинается правда? Где граница между ненавистью и тем, что заставляет сердце биться быстрее?
Я заключила сделку, на которую никогда бы не согласилась, если бы у меня был выбор. Всего на один вечер, мне пришлось стать девушкой Дмитрия Мельникова – жесткого, холодного и высокомерного бизнесмена. Просто роль, просто игра.
Но я и представить не могла, как далеко это зайдет. Как за один вечер моя жизнь станет совсем другой. Где заканчивается ложь и начинается правда? Где граница между ненавистью и тем, что заставляет сердце биться быстрее?
«Анют, надеюсь, ты будешь сидеть, когда увидишь ЭТО…»
Под ЭТИМ подруга подразумевала прикрепленное фото. Оно мгновенно отобразилось и повергло меня в неописуемый шок.
Какого-то лешего мой муж, Исматов Филлип Даниилович, засветился в ресторане балийского курорта... а должен быть в Уссурийске по работе.
Филя, облаченный в пляжные шорты и яркую гавайскую рубашку, с растрепанными светлыми волосами и ослепительно-белыми в контрасте с загоревшим довольным лицом зубами, был не один. Компанию ему составляла молодая и не менее радостно-улыбающаяся учительница танцев из начальной школы нашей младшей дочери.
Филипп — мой третий супруг.
Как говорят? Бог любит троицу.
На этой троице все мои мучения с мужчинами, видимо, и должны прекратиться.
Под ЭТИМ подруга подразумевала прикрепленное фото. Оно мгновенно отобразилось и повергло меня в неописуемый шок.
Какого-то лешего мой муж, Исматов Филлип Даниилович, засветился в ресторане балийского курорта... а должен быть в Уссурийске по работе.
Филя, облаченный в пляжные шорты и яркую гавайскую рубашку, с растрепанными светлыми волосами и ослепительно-белыми в контрасте с загоревшим довольным лицом зубами, был не один. Компанию ему составляла молодая и не менее радостно-улыбающаяся учительница танцев из начальной школы нашей младшей дочери.
Филипп — мой третий супруг.
Как говорят? Бог любит троицу.
На этой троице все мои мучения с мужчинами, видимо, и должны прекратиться.
˗ Ты куда направилась? – кричит Ахмед мне в спину.
Пытаюсь сбежать, но его крепкие руки уже сжимают мои плечи.
˗ Ахмед, пусти! – молю его я.
˗ Лера, я же тебя сразу предупредил, что обратной дороги не будет и ты тогда согласилась!
˗ Я не была согласна на… ˗ стараюсь подобрать слово.
˗ Интим? – хмыкает он.
˗ Да!
˗ А как ты представляла брак без интима?
˗ Фиктивный брак, Ахмед!
˗ И? Я мужик. Ты живёшь в моём доме, под одной со мной крышей, ходишь туда-сюда, мне что прикажешь делать?
˗ Ну не брать же меня силой! – говорю и чувствую, как слёзы начинают душить меня.
˗ Тогда я не знал твой маленький секрет, Лера! А сейчас ты стала очень ценной для меня! Мне нужен наследник и срочно! ˗ рычит мне на ухо Ахмед, обдавая горячим дыханием.
в конце ХЭ
Пытаюсь сбежать, но его крепкие руки уже сжимают мои плечи.
˗ Ахмед, пусти! – молю его я.
˗ Лера, я же тебя сразу предупредил, что обратной дороги не будет и ты тогда согласилась!
˗ Я не была согласна на… ˗ стараюсь подобрать слово.
˗ Интим? – хмыкает он.
˗ Да!
˗ А как ты представляла брак без интима?
˗ Фиктивный брак, Ахмед!
˗ И? Я мужик. Ты живёшь в моём доме, под одной со мной крышей, ходишь туда-сюда, мне что прикажешь делать?
˗ Ну не брать же меня силой! – говорю и чувствую, как слёзы начинают душить меня.
˗ Тогда я не знал твой маленький секрет, Лера! А сейчас ты стала очень ценной для меня! Мне нужен наследник и срочно! ˗ рычит мне на ухо Ахмед, обдавая горячим дыханием.
в конце ХЭ
– Познакомьтесь, пожалуйста, - представляет вошедшая женщина мужчину, моего мужа. Весь мир переворачивается, а мое сердце летит в пропасть. - Это мой муж Арсений.
Мой супруг Арсений застывает, не успев переступить порог. И тоже смотрит на меня не мигая. Явно не думал, что увидит свою жену.
– Ты что здесь делаешь? - спрашивает мой муж и по совместительству муж этой женщины.
– А вы знакомы? - удивляется она.
– А вы женаты? - отвечаю на вопрос вопросом.
– Не официально, - признается женщина.
Я не позволю себя больше обманывать!
Мой супруг Арсений застывает, не успев переступить порог. И тоже смотрит на меня не мигая. Явно не думал, что увидит свою жену.
– Ты что здесь делаешь? - спрашивает мой муж и по совместительству муж этой женщины.
– А вы знакомы? - удивляется она.
– А вы женаты? - отвечаю на вопрос вопросом.
– Не официально, - признается женщина.
Я не позволю себя больше обманывать!
– Какой же ты мерзкий, как я могла жить с тобой?
– Я прощаю тебе эти оскорбления. Спишем на шок. Ничего особенного ведь не случилось. А с Марго у нас так, рабочие моменты, которые тебя не должны касаться. Все будет как раньше, даже лучше. Ты спокойно родишь и будешь воспитывать ребенка. Квартиру купим. Это ведь то, о чём ты мечтала?
Его слова прозвучали так буднично и цинично. Он стоял и говорил об измене так, будто это была просто мелкая неприятность, о которой завтра никто не вспомнит.
– Я никогда не буду с тобой, – процедила сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по щекам всё-таки потекли горячие слёзы. – Никогда.
Он крепко схватил меня за подбородок и заставил посмотреть в его безжалостные глаза.
– Будешь. Ещё как будешь, – прошептал он хрипло, почти угрожающе. – Мы распишемся и станем полноценной семьей. Дома будешь встречать меня в фартуке на голое тело или в кружевном белье, с улыбкой и вкусным ужином. А ночью сделаешь так, как мне захочется, и на этот раз не будь бревном.
– Я прощаю тебе эти оскорбления. Спишем на шок. Ничего особенного ведь не случилось. А с Марго у нас так, рабочие моменты, которые тебя не должны касаться. Все будет как раньше, даже лучше. Ты спокойно родишь и будешь воспитывать ребенка. Квартиру купим. Это ведь то, о чём ты мечтала?
Его слова прозвучали так буднично и цинично. Он стоял и говорил об измене так, будто это была просто мелкая неприятность, о которой завтра никто не вспомнит.
– Я никогда не буду с тобой, – процедила сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по щекам всё-таки потекли горячие слёзы. – Никогда.
Он крепко схватил меня за подбородок и заставил посмотреть в его безжалостные глаза.
– Будешь. Ещё как будешь, – прошептал он хрипло, почти угрожающе. – Мы распишемся и станем полноценной семьей. Дома будешь встречать меня в фартуке на голое тело или в кружевном белье, с улыбкой и вкусным ужином. А ночью сделаешь так, как мне захочется, и на этот раз не будь бревном.
Я перехожу в мессенджер и читаю новое сообщение от контакта “Лиза”:
“Здравствуйте. Простите, что пишу, но вы жена Михаила Рогова? Мама говорит, что Михаил — мой папа. Мне ничего не надо. Просто хочу знать. Я — Лиза. Мне 8. Простите, если я все испортила”.
Я перечитываю сообщение три раза и закрываю глаза. Медленно выдыхаю. Нет, это какой-то бред. Очередная шутка судьбы. Ничего такого быть не может. Не может.
Потому что Миша… он…
Он – что?
Господи.
Руки у меня уже дрожат и я печатаю сообщение мужу:
Как поживает Лиза?
“Здравствуйте. Простите, что пишу, но вы жена Михаила Рогова? Мама говорит, что Михаил — мой папа. Мне ничего не надо. Просто хочу знать. Я — Лиза. Мне 8. Простите, если я все испортила”.
Я перечитываю сообщение три раза и закрываю глаза. Медленно выдыхаю. Нет, это какой-то бред. Очередная шутка судьбы. Ничего такого быть не может. Не может.
Потому что Миша… он…
Он – что?
Господи.
Руки у меня уже дрожат и я печатаю сообщение мужу:
Как поживает Лиза?
— Лиля беременна, — ошарашила Тамара Аркадьевна.
У меня едва не вырвалось «поздравляю», но повода для радости, видимо, не было. И тем не менее, я не понимал, при чём тут я.
— Ну если беременность нежелательная, есть ведь способы…
— Да хотели мы сделать аборт, — перебила Тамара Аркадьевна. — Ко врачу пошли. Но у Лили резус-фактор отрицательный, есть большой риск, что бесплодной останется.
— Понятно. А я-то чем помочь могу?
— Возьми её замуж, Андрей.
— Замуж? — глупо повторил я.
— Ну фиктивно хотя бы. Лучше пусть будет разведёнкой с прицепом, чем с нагулышем, у которого прочерк в графе отец в свидетельстве о рождении стоять будет!
***
Чтобы скрыть мой позор, мать вынудила друга отца жениться на мне. Андрей согласился только из чувства долга, и никогда не полюбит ни меня, ни ребёнка от другого мужчины. Я знала это, но все равно не смогла остаться равнодушной к мужу. Наш брак фиктивен от и до, или...
У меня едва не вырвалось «поздравляю», но повода для радости, видимо, не было. И тем не менее, я не понимал, при чём тут я.
— Ну если беременность нежелательная, есть ведь способы…
— Да хотели мы сделать аборт, — перебила Тамара Аркадьевна. — Ко врачу пошли. Но у Лили резус-фактор отрицательный, есть большой риск, что бесплодной останется.
— Понятно. А я-то чем помочь могу?
— Возьми её замуж, Андрей.
— Замуж? — глупо повторил я.
— Ну фиктивно хотя бы. Лучше пусть будет разведёнкой с прицепом, чем с нагулышем, у которого прочерк в графе отец в свидетельстве о рождении стоять будет!
***
Чтобы скрыть мой позор, мать вынудила друга отца жениться на мне. Андрей согласился только из чувства долга, и никогда не полюбит ни меня, ни ребёнка от другого мужчины. Я знала это, но все равно не смогла остаться равнодушной к мужу. Наш брак фиктивен от и до, или...
Приехав в клинику мужа, я застала негодяя в кабинете с молодой ассистенткой. Но вместо того, чтобы раствориться в слезах, решаю преподать изменнику урок, который он никогда не забудет…
- Дорогая, это не то, что ты…
Не давая ему договорить, бросаю:
- Не утруждай себя объяснениями. Твои руки говорят сами за себя.
Он отмирает и пытается найти свою рубашку. Наблюдаю за его неуклюжими, механическими движениями, а внутри меня рвется сердце от боли и ярости.
- Нелли, где моя рубашка?
Девчонка подрывается, попадается мне на глаза, и я на эмоциях беру стоящую на столе рядом вазу. Выбрасываю цветы на пол и одним резким движением выплескиваю грязную воду на любовницу, крича на весь кабинет:
- Пошла вон отсюда! Бесстыжая потаскушка!
- Дорогая, это не то, что ты…
Не давая ему договорить, бросаю:
- Не утруждай себя объяснениями. Твои руки говорят сами за себя.
Он отмирает и пытается найти свою рубашку. Наблюдаю за его неуклюжими, механическими движениями, а внутри меня рвется сердце от боли и ярости.
- Нелли, где моя рубашка?
Девчонка подрывается, попадается мне на глаза, и я на эмоциях беру стоящую на столе рядом вазу. Выбрасываю цветы на пол и одним резким движением выплескиваю грязную воду на любовницу, крича на весь кабинет:
- Пошла вон отсюда! Бесстыжая потаскушка!
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло.
— Нет, Вер, не командировка.
— А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик.
— Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный удар под дых, как смертный приговор, великое горе.
— Как это? — на одном дыхании.
— Мне нужно подумать, Вера. Пожить одному. Есть проблемы… Их надо решить.
— Это с работой связано, да? — подорвалась и бросилась к мужу. Обняла его лицо руками, в глаза заглядывала. — Ты влез во что-то нехорошее? Скажи, Саша?
Он только кивнул и убрал мои руки, стыдливо отводя глаза, отступая от меня.
— Мы все решим, любимый. Мы всегда решали все вместе. Зачем так…
— Потому что мне это нужно. Я должен уйти!
— Нет, Вер, не командировка.
— А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик.
— Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный удар под дых, как смертный приговор, великое горе.
— Как это? — на одном дыхании.
— Мне нужно подумать, Вера. Пожить одному. Есть проблемы… Их надо решить.
— Это с работой связано, да? — подорвалась и бросилась к мужу. Обняла его лицо руками, в глаза заглядывала. — Ты влез во что-то нехорошее? Скажи, Саша?
Он только кивнул и убрал мои руки, стыдливо отводя глаза, отступая от меня.
— Мы все решим, любимый. Мы всегда решали все вместе. Зачем так…
— Потому что мне это нужно. Я должен уйти!
Выберите полку для книги