Читать и слушать книги
Когда я выходила замуж, была уверена, что буду жить как в сказке. И не ошиблась. Только сказка эта оказалась про чудовище. Полный контроль, унижения, а потом и побои…
Но я нашла в себе силы, чтобы отстоять себя и сына. Со страхом и неуклюжестью ребенка, делающего первые шаги, начала новую жизнь.
Теперь у меня есть маленький, но уютный дом, в котором я и сын чувствуем себя в безопасности.
Идеальную картину портит только хмурый и суровый сосед. Ворчун, который не отличается доброжелательностью, но, отчего-то, всеми уважаем и любим. У него есть дочь-подросток, которую я изначально приняла за парня, и совершенно отсутствует чувство такта.
Мы одиночки. Боимся, но тянемся друг к другу.
Но я нашла в себе силы, чтобы отстоять себя и сына. Со страхом и неуклюжестью ребенка, делающего первые шаги, начала новую жизнь.
Теперь у меня есть маленький, но уютный дом, в котором я и сын чувствуем себя в безопасности.
Идеальную картину портит только хмурый и суровый сосед. Ворчун, который не отличается доброжелательностью, но, отчего-то, всеми уважаем и любим. У него есть дочь-подросток, которую я изначально приняла за парня, и совершенно отсутствует чувство такта.
Мы одиночки. Боимся, но тянемся друг к другу.
Руки Дамира блуждают по моему телу, дерзко исследуя каждый его миллиметр.
Громкий стон вырывается из моих губ.
Дамир отстраняется от меня.
˗ Кажется нам уже пора вылезать из воды! ˗ произносит он, хватая меня за ягодицы и сильно прижимая к себе.
Иду за ним, он подаёт мне полотенце. Осмелев, провожу рукой по его телу, размазывая капли воды. Я уже плохо соображаю, голова идёт кругом.
Дамир кидает меня на кровать и куда-то отходит. Приносит коньяк, разлитый по бокалам.
˗ За неспокойную ночь! ˗ говорит он тост, и залпом выпивает обжигающий напиток. Морщится и садится на кровать.
Повторяю, за ним, начинаю задыхаться. После такого трудно дышать. Он забирает у меня бокал из рук, заваливает на кровать, ложится сверху, и вновь впивается в мои губы.
Моё тело отзывчиво на ласки Дамира, а он не скупится на них. Теряюсь в реальности, не понимая уже что происходит и где я.
в конце ХЭ
Громкий стон вырывается из моих губ.
Дамир отстраняется от меня.
˗ Кажется нам уже пора вылезать из воды! ˗ произносит он, хватая меня за ягодицы и сильно прижимая к себе.
Иду за ним, он подаёт мне полотенце. Осмелев, провожу рукой по его телу, размазывая капли воды. Я уже плохо соображаю, голова идёт кругом.
Дамир кидает меня на кровать и куда-то отходит. Приносит коньяк, разлитый по бокалам.
˗ За неспокойную ночь! ˗ говорит он тост, и залпом выпивает обжигающий напиток. Морщится и садится на кровать.
Повторяю, за ним, начинаю задыхаться. После такого трудно дышать. Он забирает у меня бокал из рук, заваливает на кровать, ложится сверху, и вновь впивается в мои губы.
Моё тело отзывчиво на ласки Дамира, а он не скупится на них. Теряюсь в реальности, не понимая уже что происходит и где я.
в конце ХЭ
- Рома, я, кажется, его убила.
- Кажется или убила?
- Я не знаю!
- Сейчас приду. Постарайся успокоиться.
***
Мы просто соседи. Здороваемся, когда встречаемся во дворе, перебрасываемся парой фраз в домовом чате. У каждого своя жизнь. Но почему-то я все чаще смотрю на окно напротив, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. Однажды события приобретают такой оборот, что мне не обойтись без его помощи. Как в ту ночь, когда мы познакомились…
- Кажется или убила?
- Я не знаю!
- Сейчас приду. Постарайся успокоиться.
***
Мы просто соседи. Здороваемся, когда встречаемся во дворе, перебрасываемся парой фраз в домовом чате. У каждого своя жизнь. Но почему-то я все чаще смотрю на окно напротив, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. Однажды события приобретают такой оборот, что мне не обойтись без его помощи. Как в ту ночь, когда мы познакомились…
– Ты меня достала! В печёнках уже сидишь! Мышь серая! И где я так нагрешил? За что ты досталась именно мне! – он вскакивает, чуть не опрокинув тяжёлое кресло.
– Сам выбрал, – тихо отвечаю я. – Никто тебя на аркане в ЗАГС не тянул.
– Ошибся я! Вот так бывает! Думал, что ты идеальная. Но это не так! Я уже видеть тебя не могу! Шоркаешься вечно по дому, как столетняя старуха! Ты посмотри на себя! На кого ты похожа? Пародия на нормальную жену! Но теперь всё изменится! Я и правда встретил идеальную. Женщину, которой ты в подмётки не годишься! И я хочу быть с ней. И буду!
– Сам выбрал, – тихо отвечаю я. – Никто тебя на аркане в ЗАГС не тянул.
– Ошибся я! Вот так бывает! Думал, что ты идеальная. Но это не так! Я уже видеть тебя не могу! Шоркаешься вечно по дому, как столетняя старуха! Ты посмотри на себя! На кого ты похожа? Пародия на нормальную жену! Но теперь всё изменится! Я и правда встретил идеальную. Женщину, которой ты в подмётки не годишься! И я хочу быть с ней. И буду!
– У меня есть любовница, – сообщает муж буднично за обедом, – и ей срочно необходима твоя помощь.
– Что ты сказал? – приборы выпадают из обессиливших рук и с грохотом ударяются о поверхность стола.
– Ее зовут Арина. Она родила. Ей нужно срочное переливание крови, и ты, как врач, должна понимать…
Сердце делает кульбит, болезненный и неожиданный, словно споткнулось на ровном месте. Слова Саши бьют, как обухом по голове.
– Любовница… роды… ты серьезно? – выплевываю, чувствуя, как во мне закипает ярость, смешанная с дикой, обжигающей болью.
– Я понимаю, что это тяжело принять. Но сейчас важна жизнь Арины. Это не о любви, Наташа. Это о человечности. Ты можешь ее спасти.
– Почему я, Саша? Почему именно я должна ее спасать? – спрашиваю, и в голосе моем слышится отчаяние.
Неужели я настолько предсказуема? Настолько добра и безотказна, что он уверен в моем решении?
– Зачем, Наташ? Зачем тратить время на поиски, если ты есть?
– Что ты сказал? – приборы выпадают из обессиливших рук и с грохотом ударяются о поверхность стола.
– Ее зовут Арина. Она родила. Ей нужно срочное переливание крови, и ты, как врач, должна понимать…
Сердце делает кульбит, болезненный и неожиданный, словно споткнулось на ровном месте. Слова Саши бьют, как обухом по голове.
– Любовница… роды… ты серьезно? – выплевываю, чувствуя, как во мне закипает ярость, смешанная с дикой, обжигающей болью.
– Я понимаю, что это тяжело принять. Но сейчас важна жизнь Арины. Это не о любви, Наташа. Это о человечности. Ты можешь ее спасти.
– Почему я, Саша? Почему именно я должна ее спасать? – спрашиваю, и в голосе моем слышится отчаяние.
Неужели я настолько предсказуема? Настолько добра и безотказна, что он уверен в моем решении?
– Зачем, Наташ? Зачем тратить время на поиски, если ты есть?
Выхожу в коридор из кабинета УЗИ, достаю телефон. Палец дрожит над кнопкой вызова.
Сейчас. Прямо сейчас скажу.
Нет. Не сейчас.
Я же хотела сюрприз. А для сюрприза надо …
— Оксана, успокойся, — его голос режет воздух как нож.
Я замираю. Низкий, чуть хриплый от усталости. Его.
— Ты же обещал, — капризный голос Оксаны заставляет меня вжать голову в плечи. - Это же твой сын!
Крадусь к углу, прижимаясь к стене. Они стоят у окна. Дима обнимает её за плечи, а её рука лежит на округлившемся животе. Примерно на пятом месяце. Я так думаю.
— Не волнуйся, — он целует её в лоб. — Я позабочусь о вас. Я не брошу своего ребенка.
Снимок УЗИ выскальзывает из моих рук.
Сейчас. Прямо сейчас скажу.
Нет. Не сейчас.
Я же хотела сюрприз. А для сюрприза надо …
— Оксана, успокойся, — его голос режет воздух как нож.
Я замираю. Низкий, чуть хриплый от усталости. Его.
— Ты же обещал, — капризный голос Оксаны заставляет меня вжать голову в плечи. - Это же твой сын!
Крадусь к углу, прижимаясь к стене. Они стоят у окна. Дима обнимает её за плечи, а её рука лежит на округлившемся животе. Примерно на пятом месяце. Я так думаю.
— Не волнуйся, — он целует её в лоб. — Я позабочусь о вас. Я не брошу своего ребенка.
Снимок УЗИ выскальзывает из моих рук.
– Пока я не стала официально твоей невесткой, можем ещё раз вспомнить молодость.
Женский голос в динамике невозможно не узнать.
Заклятая подруга из прошлого в машине моего мужа.
– Я тебя брал и буду брать. Твой статус ничего не изменит. Сначала меня удовлетворять будешь. Сегодня на тебе леопардовые трусики?
– Глеб, без них я, - томно вздыхает.
– Знаешь, как я люблю, - удовлетворенно рычит возбужденный муж.
– Это у вас семейное, Глебушка.
Меня чуть не выворачивает от их разговора. Я не могу больше слушать это, откидываю телефон.
Ненавижу!
Сильнее сжимаю оплётку руля и еду за ними, а рядом на пассажирском сидении чехол, в котором охотничье ружье.
Муж оставил меня одну в выходной вечер и уехал на охоту. Только вот ружье забыл. Но ничего, я привезу его. И узнаю о тайной любовнице мужа.
Всегда стоит опасаться раненого зверя и обманутой жены.
Я им устрою охоту!
Женский голос в динамике невозможно не узнать.
Заклятая подруга из прошлого в машине моего мужа.
– Я тебя брал и буду брать. Твой статус ничего не изменит. Сначала меня удовлетворять будешь. Сегодня на тебе леопардовые трусики?
– Глеб, без них я, - томно вздыхает.
– Знаешь, как я люблю, - удовлетворенно рычит возбужденный муж.
– Это у вас семейное, Глебушка.
Меня чуть не выворачивает от их разговора. Я не могу больше слушать это, откидываю телефон.
Ненавижу!
Сильнее сжимаю оплётку руля и еду за ними, а рядом на пассажирском сидении чехол, в котором охотничье ружье.
Муж оставил меня одну в выходной вечер и уехал на охоту. Только вот ружье забыл. Но ничего, я привезу его. И узнаю о тайной любовнице мужа.
Всегда стоит опасаться раненого зверя и обманутой жены.
Я им устрою охоту!
Муж появляется на пороге, и заявляет о беременной любовнице и желании жить на две семьи. На мой отказ и желание развестись он заявляет, что оставит меня ни с чем. Я не могу принять сложившуюся ситуацию. Не знаю как, но я получу развод и не останусь в роли второй, нелюбимой жены. Но кто знает какие тайны скрывает он? Или она?
***
– Она теперь будет жить с нами
– Что ты сказал?
– Привет, – произносит нахалка, делая шаг вперёд. – Надеюсь, мы с тобой сможем поладить. Это важно для моего состояния и, следовательно, для ребёнка.
– Ты… издеваешься? – шепчу, глядя на Влада.
– Попробуешь вякнуть – у тебя будут проблемы
– Ты угрожаешь мне?
– Я предупреждаю. Лучше не устраивай сцен. Прими ситуацию достойно.
***
– Она теперь будет жить с нами
– Что ты сказал?
– Привет, – произносит нахалка, делая шаг вперёд. – Надеюсь, мы с тобой сможем поладить. Это важно для моего состояния и, следовательно, для ребёнка.
– Ты… издеваешься? – шепчу, глядя на Влада.
– Попробуешь вякнуть – у тебя будут проблемы
– Ты угрожаешь мне?
– Я предупреждаю. Лучше не устраивай сцен. Прими ситуацию достойно.
Войдя в комнату переговоров, мой взгляд тут же остановился на человеке, сидевшем во главе большого прямоугольного стола.
«Бежать!» — вопило моё подсознание, в то время как ноги приросли к полу и отказывались двигаться с места.
Мужчина поднял на меня тяжёлый взгляд своих невероятных серых глаз, в котором отражалась вся буря эмоций, которые сейчас кипели внутри: сначала узнавание, затем злость и, кажется, презрение.
А раньше эти глаза смотрели на меня с обожанием и любовью. Раньше — это в другой жизни, когда мы любили, строили планы на будущее и были бесконечно счастливы.
— Что ты здесь делаешь? — спустя пару секунд буквально прорычал он.
А я стояла и не могла ни пошевелиться, ни элементарно открыть рот, чтобы сказать хоть слово. Молча смотрела на него, как на призрака из прошлого, которое, как ни старалась, оказывается, так и не смогла до конца забыть.
«Бежать!» — вопило моё подсознание, в то время как ноги приросли к полу и отказывались двигаться с места.
Мужчина поднял на меня тяжёлый взгляд своих невероятных серых глаз, в котором отражалась вся буря эмоций, которые сейчас кипели внутри: сначала узнавание, затем злость и, кажется, презрение.
А раньше эти глаза смотрели на меня с обожанием и любовью. Раньше — это в другой жизни, когда мы любили, строили планы на будущее и были бесконечно счастливы.
— Что ты здесь делаешь? — спустя пару секунд буквально прорычал он.
А я стояла и не могла ни пошевелиться, ни элементарно открыть рот, чтобы сказать хоть слово. Молча смотрела на него, как на призрака из прошлого, которое, как ни старалась, оказывается, так и не смогла до конца забыть.
Я медленно поднимаю взгляд. Хочется закричать.
Муж спит в нашей постели, уткнувшись носом в подушку. А моя подруга приподнимается с кровати.
— Вижу, ты получила сообщение, — ухмыляется она. — С приездом! Как тебе сюрприз?
Цокая каблуками, я прохожусь по комнате. Собираю все её вещи и кидаю ей в лицо.
— Одевайся.
Она продолжает усмехаться.
— Так быстро одеваться? Даже не знаю…
— Одевайся и пошла вон, иначе я вызову полицию и заявлю, что ты вломилась в мой дом.
— И твоего мужа заставила? Не дури. Он меня любит. Меня. Просто не знал, как тебе об этом сказать, поэтому решил вот так. Долго ты ехала домой, он даже уснул.
Вернувшись из командировки, я обнаружила, что муж изменил мне с моей лучшей подругой, и подала на развод. И пусть он утверждает, что у них ничего не было, как я могу поверить ему, если я видела всё своими глазами?
Муж спит в нашей постели, уткнувшись носом в подушку. А моя подруга приподнимается с кровати.
— Вижу, ты получила сообщение, — ухмыляется она. — С приездом! Как тебе сюрприз?
Цокая каблуками, я прохожусь по комнате. Собираю все её вещи и кидаю ей в лицо.
— Одевайся.
Она продолжает усмехаться.
— Так быстро одеваться? Даже не знаю…
— Одевайся и пошла вон, иначе я вызову полицию и заявлю, что ты вломилась в мой дом.
— И твоего мужа заставила? Не дури. Он меня любит. Меня. Просто не знал, как тебе об этом сказать, поэтому решил вот так. Долго ты ехала домой, он даже уснул.
Вернувшись из командировки, я обнаружила, что муж изменил мне с моей лучшей подругой, и подала на развод. И пусть он утверждает, что у них ничего не было, как я могу поверить ему, если я видела всё своими глазами?
Выберите полку для книги