Читать и слушать книги
Брак с герцогом Рутом Венковским был предопределён с пелёнок. Вениция помнит его плаксивым мальчишкой, который портил её чайные церемонии и убегал от неё по деревьям. Теперь он вернулся с войны — высокий, широкоплечий, с презрительным взглядом и голосом, от которого дрожат колени. Их союз скреплён политикой, их долг — зачать наследника.
Мне позарез нужны деньги! Но когда я пришла устраиваться на работу, моим потенциальным боссом оказался мужчина, который считает меня ветреной и несерьёзной девчонкой.
А это не так! Просто наше знакомство случилось при крайне странных обстоятельствах, и я вряд ли смогу претендовать на место помощницы красавчика-босса.
Получится ли выиграть в конкурентной борьбе с другими девушками? И смогу ли я исполнить свою клятву, данную отцу назло, – выйти замуж за сантехника?
***
– Ваш кофе! – торжественно объявляю гостям.
Поднос падает из моих рук, когда вижу за столом человека, которого здесь быть не должно. От отчаяния готова разрыдаться.
– Юля, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает босс.
– Да… Простите, Артём Леопольдович, – от волнения снова путаю слова, – я сейчас всё уберу.
– Леопольдович? – Глаза босса от удивления становятся похожими на блюдца.
– Я хотела сказать Леонидович, – быстро исправляюсь и, стараясь не смотреть на босса и на Демьяна, выскакиваю за дверь.
А это не так! Просто наше знакомство случилось при крайне странных обстоятельствах, и я вряд ли смогу претендовать на место помощницы красавчика-босса.
Получится ли выиграть в конкурентной борьбе с другими девушками? И смогу ли я исполнить свою клятву, данную отцу назло, – выйти замуж за сантехника?
***
– Ваш кофе! – торжественно объявляю гостям.
Поднос падает из моих рук, когда вижу за столом человека, которого здесь быть не должно. От отчаяния готова разрыдаться.
– Юля, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает босс.
– Да… Простите, Артём Леопольдович, – от волнения снова путаю слова, – я сейчас всё уберу.
– Леопольдович? – Глаза босса от удивления становятся похожими на блюдца.
– Я хотела сказать Леонидович, – быстро исправляюсь и, стараясь не смотреть на босса и на Демьяна, выскакиваю за дверь.
(268)
За семь минут до начала свадьбы нашей дочери мой муж вошёл в зал с любовницей.
На ней был белый костюм, сшитый по моему украденному эскизу. На пальце — кольцо, которое Глеб много лет называл потерянным. А вскоре он объявил перед гостями, что отдаёт другой женщине мою должность, мою компанию и авторство на стеклянный купол, созданный мной.
После двадцати пяти лет брака Глеб был уверен: в сорок четыре мне некуда уходить. Я подпишу развод, промолчу ради дочери и позволю стереть своё имя.
Он ошибся.
В двенадцати панелях купола спрятана золотая птица — мой авторский знак. Когда зажжётся свет, ложь увидят все.
Но вернуть себе работу проще, чем заново собрать разрушенную жизнь. Дочь знала больше, чем сказала. Муж подготовил документы с моей подписью. А рядом появился мужчина, который не обещает меня спасти — он просто признаёт моё право выбирать.
Это история о предательстве, взрослом достоинстве и новой любви, ради которой женщине не приходится становиться меньше.
На ней был белый костюм, сшитый по моему украденному эскизу. На пальце — кольцо, которое Глеб много лет называл потерянным. А вскоре он объявил перед гостями, что отдаёт другой женщине мою должность, мою компанию и авторство на стеклянный купол, созданный мной.
После двадцати пяти лет брака Глеб был уверен: в сорок четыре мне некуда уходить. Я подпишу развод, промолчу ради дочери и позволю стереть своё имя.
Он ошибся.
В двенадцати панелях купола спрятана золотая птица — мой авторский знак. Когда зажжётся свет, ложь увидят все.
Но вернуть себе работу проще, чем заново собрать разрушенную жизнь. Дочь знала больше, чем сказала. Муж подготовил документы с моей подписью. А рядом появился мужчина, который не обещает меня спасти — он просто признаёт моё право выбирать.
Это история о предательстве, взрослом достоинстве и новой любви, ради которой женщине не приходится становиться меньше.
Мирон Левицкий привык держать под контролем всё: архитектурное бюро, многомиллионный проект и собственную жизнь. Но во время решающей презентации свет возвращается для всех — кроме него. Обследование подтверждает: зрение исчезнет окончательно.
Мирон скрывает правду, пока в его доме не появляется Лада Черкасова — специалист по адаптации, которая не умеет жалеть и не собирается подчиняться его приказам. Вместе с ней приходит Арго, пёс-проводник, обученный останавливаться перед опасностью, даже если хозяин требует идти вперёд.
Лада видит в Мироне не беспомощного человека, а сильного мужчину, который отчаянно боится потерять власть над собственной жизнью. Но чем ближе они становятся, тем страшнее ему признать: потеря зрения может оказаться не самым тяжёлым испытанием. Гораздо страшнее — довериться, полюбить и однажды самому прогнать ту, без которой больше не хочется жить.
История о любви, достоинстве и праве каждого выбирать собственный путь — даже когда свет погас.
Мирон скрывает правду, пока в его доме не появляется Лада Черкасова — специалист по адаптации, которая не умеет жалеть и не собирается подчиняться его приказам. Вместе с ней приходит Арго, пёс-проводник, обученный останавливаться перед опасностью, даже если хозяин требует идти вперёд.
Лада видит в Мироне не беспомощного человека, а сильного мужчину, который отчаянно боится потерять власть над собственной жизнью. Но чем ближе они становятся, тем страшнее ему признать: потеря зрения может оказаться не самым тяжёлым испытанием. Гораздо страшнее — довериться, полюбить и однажды самому прогнать ту, без которой больше не хочется жить.
История о любви, достоинстве и праве каждого выбирать собственный путь — даже когда свет погас.
— Ты одна? — спрашивает друг моего погибшего отца, который пообещал папе помочь мне доучиться.
— Одна, — отвечаю я, закатывая глаза. — А ты ждал цыганский табор? Извини, я без фейерверка.
Мужчина берёт мой чемодан, ведёт в комнату и бросает: «Мы чужие люди. Я плачу за твою учёбу из долга. Точка».
— Тогда зачем ты меня приютил? — усмехаюсь я. — Совесть замучила, полковник? Или у тебя в уставе пункт «в случае гибели друга взять его взрослую дочь и сделать вид, что она мебель?
Он молчит. Смотрит сквозь меня. А я сжимаю кулаки. Думает, я буду тихой мышкой? Ошибается. Я буду грызть его нервы, пока он не признает, что я не просто долг.
— Ты станешь моим кошмаром, — шепчу я ему в спину. — Или моей наградой. Выбирай.
Но когда он целует меня в темноте, я понимаю: он не такой уж ледяной. Просто боится сломаться. А я не боюсь ничего. И этой ночью я докажу ему, что любовь не ждёт удобного момента.
— Одна, — отвечаю я, закатывая глаза. — А ты ждал цыганский табор? Извини, я без фейерверка.
Мужчина берёт мой чемодан, ведёт в комнату и бросает: «Мы чужие люди. Я плачу за твою учёбу из долга. Точка».
— Тогда зачем ты меня приютил? — усмехаюсь я. — Совесть замучила, полковник? Или у тебя в уставе пункт «в случае гибели друга взять его взрослую дочь и сделать вид, что она мебель?
Он молчит. Смотрит сквозь меня. А я сжимаю кулаки. Думает, я буду тихой мышкой? Ошибается. Я буду грызть его нервы, пока он не признает, что я не просто долг.
— Ты станешь моим кошмаром, — шепчу я ему в спину. — Или моей наградой. Выбирай.
Но когда он целует меня в темноте, я понимаю: он не такой уж ледяной. Просто боится сломаться. А я не боюсь ничего. И этой ночью я докажу ему, что любовь не ждёт удобного момента.
Мой муж должен был быть в командировке. Вместо этого я застала его с любовницей в квартире, которую получила в наследство от тёти. Восемь месяцев тайных встреч, вранья и обещаний другой женщине. А теперь Павел решил, что одной измены мало, и захотел забрать ещё и моё жильё.
— Отдай мне квартиру тёти Клавы. Я оставлю тебе свою долю в нашей.
— Чемодан в руки, Павел. Выход там.
Он уверен, что ради дочери я уступлю. Его любовница уже выбирает, где поставит свою мебель. Только ни один из них ещё не понял: мой дом им не достанется. А за попытку устроить счастье на моих квадратных метрах придётся заплатить.
— Отдай мне квартиру тёти Клавы. Я оставлю тебе свою долю в нашей.
— Чемодан в руки, Павел. Выход там.
Он уверен, что ради дочери я уступлю. Его любовница уже выбирает, где поставит свою мебель. Только ни один из них ещё не понял: мой дом им не достанется. А за попытку устроить счастье на моих квадратных метрах придётся заплатить.
Дани не чувствует эмоций. После аварии она живёт по инструкции: пункт седьмой — держать дистанцию, пункт двенадцатый — отойти на два метра. Она не плачет, не смеётся, не злится. Она анализирует. Записывает наблюдения в блокнот. Это работает — пока она не становится личным ассистентом Кристиана Винтера.
Кристиан привык получать всё быстро. Но Дани не вписывается ни в один его сценарий. Она застёгивает ему рубашку как чемодан и говорит: «Тебе подойдут синие трусы» — с тем же лицом, с каким обсуждает квартальный отчёт.
Она не чувствует. Но её пальцы дрожат, когда он рядом. Её пульс — сто двенадцать, когда она касается его руки. Её блокнот полон записей: «Кристиан — исключение. Я проверяла».
И однажды она сделает ему предложение сама — потому что это логично. А он ответит: «Я репетировал речь перед собакой».
История о том, что любовь — это не всегда эмоции. Иногда это выбор. Осознанный, точный, подтверждённый данными.
Кристиан привык получать всё быстро. Но Дани не вписывается ни в один его сценарий. Она застёгивает ему рубашку как чемодан и говорит: «Тебе подойдут синие трусы» — с тем же лицом, с каким обсуждает квартальный отчёт.
Она не чувствует. Но её пальцы дрожат, когда он рядом. Её пульс — сто двенадцать, когда она касается его руки. Её блокнот полон записей: «Кристиан — исключение. Я проверяла».
И однажды она сделает ему предложение сама — потому что это логично. А он ответит: «Я репетировал речь перед собакой».
История о том, что любовь — это не всегда эмоции. Иногда это выбор. Осознанный, точный, подтверждённый данными.
Приятного чтения , тут я выразил свои мысли и чувства прошу меня понять Что вы хотите? Жизни , счастья, любви, богатство, мести, разочарования или же смерть?
У Анны есть всё: любящий муж, дочь, уютный дом. Но каждую ночь в 3:47 она просыпается в холодном поту. Она не помнит своих снов. Только чувство вины, которое живёт в ней годами.
Всё меняется, когда за окном появляется девочка — её собственная шестнадцатилетняя копия.
«Ты забыла».
Анна начинает искать ответы и находит старую заметку о пропавшем подростке. Илье. Том самом, с которым она пошла в лес шестнадцать лет назад.
Но что случилось в лесу? И почему она ничего не помнит?
Повесть на один вечер. Без сладкого финала. О лживой памяти и цене, которую мы платим за выдуманную вину.
Всё меняется, когда за окном появляется девочка — её собственная шестнадцатилетняя копия.
«Ты забыла».
Анна начинает искать ответы и находит старую заметку о пропавшем подростке. Илье. Том самом, с которым она пошла в лес шестнадцать лет назад.
Но что случилось в лесу? И почему она ничего не помнит?
Повесть на один вечер. Без сладкого финала. О лживой памяти и цене, которую мы платим за выдуманную вину.
Я — хирург, 40 лет, разведена, двое детей. Он — новый завотделением, младше на пять лет, считает меня «устаревшей». После экстренной операции он зажимает меня в раздевалке и требует доказать, что мои «старые методы» лучше.
- ВЗРОСЛЫЙ АДЕКВАТНЫЙ ГЕРОЙ
- ЭМОЦИОНАЛЬНО И ЖИЗНЕННО
- ⭐️Ставьте «НРАВИТСЯ». 📝 Пишите комментарии.
- 📚Добавляйте книгу в библиотеку на полку «Читаю».
- ВЗРОСЛЫЙ АДЕКВАТНЫЙ ГЕРОЙ
- ЭМОЦИОНАЛЬНО И ЖИЗНЕННО
- ⭐️Ставьте «НРАВИТСЯ». 📝 Пишите комментарии.
- 📚Добавляйте книгу в библиотеку на полку «Читаю».
Выберите полку для книги