Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
Я любила Артёма. Чисто. Светло. Настоящей любовью, от которой вырастают крылья. Мы строили дом, планировали детей, смеялись каждую минуту.
А потом пришёл ОН.
Чужак с золотыми глазами, в которых нет ничего человеческого. Он не просил — он брал. Стер память моему мужчине, сжёг мой дом, уничтожил мою жизнь. И заставил стать своей женой на планете, где даже воздух пахнет цепями.
Я ненавижу его. Каждой клеткой. Каждым вздохом. Каждой ночью, когда я кусаю подушку, чтобы не закричать.
Но я терплю. Я жду. Я храню секрет, который разрушит всё.
Я вернулась на Землю всего на два часа. Я нашла Артёма. Он счастлив. Он держит за руку другую. Он смотрит сквозь меня.
— Простите, мы знакомы? — спрашивает он.
Я молчу. Я улыбаюсь. Я ухожу.
Потому что если он узнает правду — он умрёт.
Но однажды я перестану бояться. И тогда чудовище пожалеет, что решил со мной играть.
Я — не жертва. Я — бомба замедленного действия.
И я взорву его мир изнутри.
А потом пришёл ОН.
Чужак с золотыми глазами, в которых нет ничего человеческого. Он не просил — он брал. Стер память моему мужчине, сжёг мой дом, уничтожил мою жизнь. И заставил стать своей женой на планете, где даже воздух пахнет цепями.
Я ненавижу его. Каждой клеткой. Каждым вздохом. Каждой ночью, когда я кусаю подушку, чтобы не закричать.
Но я терплю. Я жду. Я храню секрет, который разрушит всё.
Я вернулась на Землю всего на два часа. Я нашла Артёма. Он счастлив. Он держит за руку другую. Он смотрит сквозь меня.
— Простите, мы знакомы? — спрашивает он.
Я молчу. Я улыбаюсь. Я ухожу.
Потому что если он узнает правду — он умрёт.
Но однажды я перестану бояться. И тогда чудовище пожалеет, что решил со мной играть.
Я — не жертва. Я — бомба замедленного действия.
И я взорву его мир изнутри.
Они думали, что знают её. Они видели только клоуна.
Я — Лайра Никуэ. И я не та размалеванная дурочка с битой, о которой пишут в дешевых таблоидах Готэма.
Харли Квинн была ошибкой природы: истеричка, влюбленная в абьюз, цепляющаяся за иллюзию семьи. Она пыталась понять монстра. Какая пошлая трата серого вещества.
Я же предпочитаю его проектировать.
Пока Харлин Квинзель рыдала над дипломом психолога, я изучала истинную природу красоты — ту, что пульсирует под кожей и пахнет формалином. Для меня Джокер — не возлюбленный и не отец. Он — мой величайший шедевр. Моя движущаяся скульптура из шрамов и цинизма. Мы не безумные любовники; мы — соавторы конца света.
Эта книга — не история падения глупой девочки. Это анатомия возвышения. Я покажу вам Готэм, который вы заслужили: город, утопающий не в дождях, а в эстетике распада. Здесь каждое убийство — это перформанс, каждый взрыв — идеальная нота в симфонии хаоса.
Здесь нет места жалости. Есть только безупречный вкус.
Я — Лайра Никуэ. И я не та размалеванная дурочка с битой, о которой пишут в дешевых таблоидах Готэма.
Харли Квинн была ошибкой природы: истеричка, влюбленная в абьюз, цепляющаяся за иллюзию семьи. Она пыталась понять монстра. Какая пошлая трата серого вещества.
Я же предпочитаю его проектировать.
Пока Харлин Квинзель рыдала над дипломом психолога, я изучала истинную природу красоты — ту, что пульсирует под кожей и пахнет формалином. Для меня Джокер — не возлюбленный и не отец. Он — мой величайший шедевр. Моя движущаяся скульптура из шрамов и цинизма. Мы не безумные любовники; мы — соавторы конца света.
Эта книга — не история падения глупой девочки. Это анатомия возвышения. Я покажу вам Готэм, который вы заслужили: город, утопающий не в дождях, а в эстетике распада. Здесь каждое убийство — это перформанс, каждый взрыв — идеальная нота в симфонии хаоса.
Здесь нет места жалости. Есть только безупречный вкус.
Меньше дорам надо смотреть! Тогда и просыпаться будешь в своей постели, а не в чужом теле! И главное, хозяин-чеболь из него никуда не делся, с ним надо договариваться. Иначе не выжить среди акул бизнеса и восточной специфики! А если влюбишься?! Совсем беда…
Представьте себе, Франция 17 век, эпоха нового и неизвестного. И это самое неизвестное порой становится самым страшным и опасным.
Женитьба, расстрел, воскресение и возвышение до небес, вряд ли такое могло произойти с простым человеком? Или... Тайны, интриги, связи и любовь объединились воедино для службы людям. Как умерший около года назад человек смог построить великолепную карьеру при дворе, нося на лице чумную маску, как вновь стал законным мужем своей супруги и как любил друзей до последнего дня, всё это не просто фантастические надумки, а история, рассказанная когда-то давно.
Женитьба, расстрел, воскресение и возвышение до небес, вряд ли такое могло произойти с простым человеком? Или... Тайны, интриги, связи и любовь объединились воедино для службы людям. Как умерший около года назад человек смог построить великолепную карьеру при дворе, нося на лице чумную маску, как вновь стал законным мужем своей супруги и как любил друзей до последнего дня, всё это не просто фантастические надумки, а история, рассказанная когда-то давно.
Он сломал меня, чтобы собрать заново, сделав идеальной куклой для своей больной игры. Он называет меня Птичкой, запер в клетке и кормит с рук. Моя жизнь полностью зависит от хозяина.
Сначала я молилась, чтобы он не заметил меня, а потом стала ждать его похвалы.
Говорят, жертвы влюбляются в своего палача. Это неправда! Не влюбляются. Я просто потеряла себя и стала той, которой он хочет меня видеть. Ради того чтобы выжить в этом аду. Другого пути выйти из Эдема нет!
Игра не закончена. Я просто вышла на новый уровень и стала хоть и дорогой, но декорацией этого ужасного места.
Предупреждения:
Игры на выживание.
Изоляция от внешнего мира.
Принуждение.
Психологическое давление.
Стокгольмский синдром.
Герой — жестокий и циничный псих.
ХЭ.
Сначала я молилась, чтобы он не заметил меня, а потом стала ждать его похвалы.
Говорят, жертвы влюбляются в своего палача. Это неправда! Не влюбляются. Я просто потеряла себя и стала той, которой он хочет меня видеть. Ради того чтобы выжить в этом аду. Другого пути выйти из Эдема нет!
Игра не закончена. Я просто вышла на новый уровень и стала хоть и дорогой, но декорацией этого ужасного места.
Предупреждения:
Игры на выживание.
Изоляция от внешнего мира.
Принуждение.
Психологическое давление.
Стокгольмский синдром.
Герой — жестокий и циничный псих.
ХЭ.
Я ждала его из армии. Спустя полгода — письмо: часть отправляют в горячую точку. Ещё полгода — второе: «Признан погибшим».
Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.
На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.
Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.
Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.
На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.
Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.
— Ты действительно думала, что я женился на тебе по любви? — Давид усмехается. — Мне нужна была удобная жена. А Лера была со мной ещё до нашей свадьбы.
Я смотрю на мужа. Потом на младшую сестру в моём халате.
— Три года?.. Вы были вместе три года?
— Собирай вещи, Алиса. Дом останется нам. И не вздумай претендовать на имущество.
Он ещё не знает, что в моей сумочке лежит положительный тест на беременность.
И уже никогда не узнает.
В ту ночь моя машина сорвётся с трассы, а меня объявят погибшей.
Я смотрю на мужа. Потом на младшую сестру в моём халате.
— Три года?.. Вы были вместе три года?
— Собирай вещи, Алиса. Дом останется нам. И не вздумай претендовать на имущество.
Он ещё не знает, что в моей сумочке лежит положительный тест на беременность.
И уже никогда не узнает.
В ту ночь моя машина сорвётся с трассы, а меня объявят погибшей.
Я думала, что после предательства бывшего меня уже ничем не удивить. Ошибалась.
Полмиллиона рублей и две недели в горах — именно так я оказалась рядом с Русланом Демидовым, холодным владельцем элитного курорта, который считает меня всего лишь пухленькой блогершей с камерой.
Он меня бесит. Я его раздражаю. Но между нами вспыхивает опасное притяжение.
А потом кто-то взламывает мой аккаунт и присылает фотографию, сделанную тайным наблюдателем. Теперь нам предстоит выяснить, кто следит за нами и зачем пытается использовать наше притяжение против нас.
Ведь в горах опаснее всего не тот, кто стоит напротив. А тот, кто наблюдает из темноты.
Полмиллиона рублей и две недели в горах — именно так я оказалась рядом с Русланом Демидовым, холодным владельцем элитного курорта, который считает меня всего лишь пухленькой блогершей с камерой.
Он меня бесит. Я его раздражаю. Но между нами вспыхивает опасное притяжение.
А потом кто-то взламывает мой аккаунт и присылает фотографию, сделанную тайным наблюдателем. Теперь нам предстоит выяснить, кто следит за нами и зачем пытается использовать наше притяжение против нас.
Ведь в горах опаснее всего не тот, кто стоит напротив. А тот, кто наблюдает из темноты.
I was dragged into a war that wasn’t mine. For twelve years, my father served as the executioner for a dictator in Asia. Then he vanished, leaving behind archives that everyone is willing to kill for. The secret services. Mercenaries. And him—David Batyrov.
He didn't pretend to be a friend. He didn't play the hero. He told me straight out that I was nothing more than a tool to him—and I agreed.
Because I had no choice.
Because my mother was dying.
Because one look from him made my fingertips go numb.
Today, he is the President.
And I am the only person who knows the man behind the monster.
He didn't pretend to be a friend. He didn't play the hero. He told me straight out that I was nothing more than a tool to him—and I agreed.
Because I had no choice.
Because my mother was dying.
Because one look from him made my fingertips go numb.
Today, he is the President.
And I am the only person who knows the man behind the monster.
Ему было сорок семь. Ей — двадцать три. Он обещал ей весь мир, но забыл упомянуть о жене и двоих детях.
Алиса поверила в красивую сказку о «зрелой любви», став тайной отдушиной для солидного, женатого архитектора. Она терпела ложь, пряталась в тени и ждала, когда он наконец выберет её. Но когда он «выбрал», правда, которую она узнала от его жены, оказалась страшнее самой лжи.
История о том, как легко принять иллюзию за любовь и как больно просыпаться в роли запасного аэродрома.
Алиса поверила в красивую сказку о «зрелой любви», став тайной отдушиной для солидного, женатого архитектора. Она терпела ложь, пряталась в тени и ждала, когда он наконец выберет её. Но когда он «выбрал», правда, которую она узнала от его жены, оказалась страшнее самой лжи.
История о том, как легко принять иллюзию за любовь и как больно просыпаться в роли запасного аэродрома.
Выберите полку для книги