Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»

Кира сбежала из дома прямо в разгар семейного праздника, устав терпеть нападки, обвинения и равнодушие. Она никогда не была любимой дочерью, у нее не получилось стать единственной для Никиты, которого она любила три года. Он не захотел ничего знать, встав на сторону ее семьи. Бежать! Кира не думала куда, просто ушла в неизвестность...
На краю света она находит убежище, признание и тепло от совершенно посторонних людей, которые просто поверили в нее и дали крышу над головой. Она стала счастливее, но прошлое не всегда отпускает сразу. Никита стоит на пороге ее новой жизни.
Теперь выбор уже за Кирой, и только ей одной известно, как правильно поступить. Вас ждут:
- Бегство героини;
- Смелый шаг в неизвестность;
- Новая жизнь;
- Новая семья;
- Возвращение прошлого.

Я люблю свою адскую работу в реанимации, люблю свое одиночество, где нет места постороннему. Тем более, чужому ребенку… Зачем мне впрягаться за него, решать его проблемы, думать о нем? В конце концов, у мальчишки, которого я случайно спасла одной теплой ночью, есть мать. И отец тоже есть…
Но иногда судьба поворачивается так, что чужой ребенок меняет твою жизнь…

Я сбежала от нелюбимого жениха, оказалась одна ночью в осеннем городе. Меня спас чужой незнакомый мужчина, гораздо старше меня, самый обычный работяга…
Спас, приютил и ничего не потребовал взамен.
Пригрел, как выброшенного котенка. А я и пригрелась. Да так, что уходить страшно. Потому что он перестал быть мне чужим.
Потому что самое безопасное место в мире
За его спиной…

— Ты мне кое-кого напоминаешь…
Он цепляет пальцем упавшую на лоб прядку, мимолетно касается кожи лица… И я вздрагиваю. Потому что он мне тоже кое-кого напоминает.
— Ты ошибся, — говорю как можно более уверенно, — я здесь совсем недавно…
— Ошибся, — кивает он, — но это не важно. Ты во сколько заканчиваешь? Я заеду.
— Нет, — отвечаю я.
— Почему?
— Потому что воспоминания неприятные.
Я хотела помочь попавшей в беду сестре и ее сыну. А в итоге попала сама. И теперь спасти моих близких людей может только человек, похожий на самый мой жуткий ночной кошмар…

- Тагир, я не могу так больше.
Она смотрит на меня, моя беда. Моя самая главная проблема в жизни. Моя женщина.
И снова говорит то, что мне не нравится. То, что я не хочу слушать. Но слушаю.
- Так не может больше продолжаться, понимаешь? Ты словно с ума сошел.
Она медлит, ждет от меня каких-то слов. А я не могу ничего ответить.
Потому что она права.
Сошел.
Сразу, как ее увидел.
И до сих пор не могу прийти в себя.
Она говорит разумные, с ее точки зрения, вещи. И хочет уйти. Сбежать.
Но она не понимает, что этому не бывать.
Что она - моя.
Дочь - моя.
Сын - мой.
И я за них готов любого на клочки порвать.
Я хочу ей это все сказать, но молчу.
Такие вещи не говорят, потому что. Такие вещи доказывают.
Делом.

Зима тридцатого года была голодной. Урожай погиб. Мука подорожала втрое. Сало — впятеро. Жёны декабристов жили на пособие — скудное, казённое, которого не хватало даже на хлеб.
Александра Муравьёва ходила по дворам. Просила. Не милостыню — работу. Стирала. Шила. Колола дрова. За горсть муки. За кусок сала. За миску каши.
Однажды пришла к казачке Настасье. Та жила на краю посёлка, в избе с резными наличниками. Муж — на службе. Дети — трое. Хозяйство — корова, куры, огород.
— Постираю, — сказала Александра. — За муку.
Настасья посмотрела на неё. На руки — красные, в трещинах. На лицо — худое, с тёмными кругами под глазами. На шубу — потрёпанную, перешитую.
— Заходи, — сказала. — Постираешь. И поешь. Садись.
Александра стирала. В лохани. В горячей воде, с щёлоком. Руки горели. Спина ныла. Но она стирала. Рубахи. Портянки. Детские пелёнки. А Настасья кормила детей и рассказывала:
— Муж-то мой на границе. Месяцами не бывает. Я одна. С тремя. И корова. И огород. И печь. Тяжко, барыня.

Доктор Анна Волкова никогда не думала, что война снова сведёт её с Максимом Орловым — мужчиной, которого она когда-то любила больше жизни. Пять лет назад их пути разошлись из-за непреодолимых разногласий, но теперь судьба бросает их в самое пекло военного конфликта. Анна — военный хирург в полевом госпитале, Максим — раненый разведчик, чья жизнь висит на волоске.
Между операционным столом и линией фронта их старые чувства вспыхивают с новой силой. Но война не прощает слабости, а прошлое не отпускает так просто. Им предстоит не только бороться за жизни других, но и решить, стоит ли их любовь тех жертв, которые потребует от них судьба. Роман о второй любви, прощении и силе человеческого духа в самых экстремальных условиях.

Она знала, чем закончится эта история. И решила её переписать.

Военный врач Анна Соколова не собиралась умирать. Но взрыв — и она открывает глаза в 1918 году. Вокруг — хаос революции, а где-то в Екатеринбурге готовится расстрел царской семьи. Тех самых Романовых, которых история запомнит как обречённых.

Анна не может пройти мимо. Даже зная, что за ней начнётся охота. Даже понимая, что каждое её действие меняет будущее.

Но она не знала одного: что рядом с ней окажется тот, кто не предаст. И что за спасение чужих жизней ей придётся заплатить своим сердцем.

Она пришла на юбилей собственного бюро с шампанским и улыбкой.
Он уволил ее прямо перед гостями. Отобрал все, что у нее было. Посадил в ее кабинет свою новую молодую жену.
Теперь он хочет уничтожить и ее репутацию.
Но она не та, кого можно сломать.
Она собрала новую команду, нашла заказчика, который в неё верит, и теперь готова идти до конца. Даже если для этого придется разрушить всё, что они построили вместе.
Одна ошибка — и она потеряет всё.
Но она не ошибается
И когда кажется, что вокруг рухнул весь мир, появляется Он. Тот, кто сказал: «Я буду ждать столько, сколько понадобится».

Пережив измену мужа, Даяна уже никому не верит. Она решает посвятить себя карьере. А что еще остается холодной и решительной Снежной леди? И у нее получится, если она сделает неправильный выбор. Мужчин рядом много, но ей интересны только два. Один – «Альфа», умный, хитрый, жесткий, этакий Принц с блестящими перспективами в политической или коммерческой карьере. Второй – «Сигма», талантливый врач, человек совсем из другого круга. Цена ошибки – счастье. Или жизнь.