Книги в жанре «Детективный любовный роман»

Семь историй — семь тайн, которые невозможно отложить до утра.
В этом сборнике уютные детективы переплетаются с романтикой, историческая проза — с психологическим триллером, а старинные особняки соседствуют с провинциальными чайными и заснеженными усадьбами. Здесь архитектор и галерист сходятся в поединке на аукционе, чтобы вместе раскрыть преступление прошлого. Следователь викторианской эпохи распутывает кражу, за которой скрывается похищенное завещание. Библиотекарша с кружкой чая и кроссвордом оказывается зорче полицейского. Хирург узнаёт, что ложь — худший диагноз. А бывший следователь на пенсии доказывает: истина не имеет срока давности.

В канун Рождества в загородном особняке графини Волконской бесследно исчезает фамильная шкатулка с уникальными драгоценностями, среди которых брошь работы Фаберже. Подозрение падает на всех, кто находился в доме: племянницу-художницу, мечтающую о Париже; племянника-коллекционера, увязшего в долгах; преданную компаньонку с шатким положением. Частный сыщик Александр Светлов приступает к деликатному расследованию, но чем глубже он копает, тем страннее выглядят улики: пустая шкатулка заперта, ключ лежит на месте, а следы ведут в зимний сад.

Московская журналистка Вера Соколова приезжает в зимний Кемерово в обычную командировку — и оказывается в центре запутанного расследования. Местный краевед Анатолий Иванович Березин таинственно исчезает после того, как рассказывает ей о старинном купеческом роде Кедровых и спрятанных ещё до революции сокровищах.
Вместе с тихим библиотекарем Игорем Кедровым Вера начинает распутывать клубок семейных тайн, ведущий через архивные документы, заброшенные подвалы и городские парки к жестокой правде о земельных правах и коррумпированном бизнесе. На их пути — угрозы, слежка и настоящая опасность.

В Ростове-на-Дону, в старом особняке с запахом кофе и пыльных чердаков, работает необычное детективное агентство «Абсолют». Его хозяин Максим и его команда — жена Настя, аналитик Полина, силач Богдан и мастер на все руки Роман — не берутся за слежку за любовниками или грязные дела. Их конёк — уютные тайны: старинные письма, забытые клады, семейные загадки.
Накануне Нового года в агентство одно за другим приходят письма, связанные с ключами. Странный ключ из Таганрога, найденный под каштаном в Ельце, чугунный ключ из тайника в стене — все они ведут к одной большой истории. Вместе с пожилой Еленой Ивановной, потерявшей брата, и потомком дворянского рода Оболенских, команда отправляется в путешествие по следам военных лет.

Американский бездомный случайно нашел голову куклы. Сначала он принял ее за настоящую голову женщины. Но потом понял свою ошибку и решил оставить голову себе. После этого жизнь его круто изменилась.

Сборник объединяет две детективные повести, в центре которых — расследования, переплетённые с личными историями героев.
В первой повести («Енисей видит, как мы любим») московская художница Алиса прилетает в Красноярск после смерти деда-фотографа. Разбирая архив, она находит 10 портретов загадочной Веры и записку: «Если меня не станет, мой мир останется в этих глазах». Вскоре она знакомится со спасателем Ильёй — и выясняется, что Вера — его прабабушка, бесследно исчезнувшая в 1986 году. Их совместное расследование вскрывает старую драму: дед Алисы и Вера были влюблены, но ревнивая соперница разлучила их, доведя Веру до гибели. Пройдя через старые архивы и заброшенные острова, герои не только находят правду, но и обретают друг друга, исцеляя раны прошлого.

Дождь шёл третий день подряд. Он не был обычным осенним дождём — он был тяжёлым, свинцовым, будто небо решило смыть город до основания. Анна стояла у жёлтой ленты, натянутой вокруг старого двора, и смотрела на тело, накрытое серым пледом. Ей не нужно было его открывать: она уже знала, что увидит. Молодая женщина, лет двадцати пяти, в лёгком пальто, которое промокло насквозь. На шее — аккуратный, почти хирургический разрез.
Рядом с ней стоял судмедэксперт, пожилой мужчина с усталыми глазами.
— Время смерти — примерно два часа ночи. Причина — кровопотеря из-за повреждения яремной вены. Никаких следов борьбы. Как будто она сама подставила шею.
Анна сжала кулаки. Это звучало как бред. Никто не подставляет шею. Никто не ждёт смерти с покорностью.
— А что с местом? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Двор глухой. Камер нет. Единственный подъезд выходит на улицу, но там в ту ночь перегорела лампа. Идеальный момент.

Маленький город Ольховск будто застыл между прошлым и будущим: аккуратные домики с резными наличниками, пыльные улицы, по которым ветер гоняет сухие листья, и старая библиотека, где пахнет пылью и временем. Именно там, в стопке пожелтевших газет, студентка-историк Кира Морозова нашла потрёпанный листок с пророчеством.
Кира, 24 года, блондинка с внимательными голубыми глазами, любила копаться в архивах. Она не верила в мистику, но строчки на листке её зацепили: даты, имена, короткие фразы о «часе расплаты». Она показала находку старшему оперу Михаилу Воронцову — суровому, собранному мужчине лет тридцати пяти, который терпеть не мог разговоры про проклятия.
— Это просто городская легенда, — буркнул Воронцов, мельком взглянув на листок. — Кто-то развлекался сто лет назад.
Но в тот же вечер в Ольховске случилось первое «предсказанное» событие: местный таксист Игорь Костин, чьё имя стояло в пророчестве рядом с датой, сорвался с моста. Официальная версия — потеря управления….

Дождь хлестал по асфальту, будто пытался смыть с города всю его грязь, но город упрямо не смывался. В одном его конце, в дорогом районе с коваными оградами и камерами на каждом столбе, в особняке за высокими воротами сидел Виктор Стрельцов — человек, чьё имя в определённых кругах звучало как приговор.
А в другом конце, в светлом, почти стерильном кабинете прокуратуры, готовилась к заседанию его дочь, Лея Стрельцова.
Лея застёгивала пуговицу на строгом жакете, глядя в зеркало так, будто проверяла не наряд, а броню. В её взгляде была холодная собранность, но в пальцах, едва заметно, дрожала привычка — привычка прислушиваться к тишине, как к сигналу тревоги. Она знала: тишина в доме отца никогда не означала покоя. Она означала, что кто-то затаился.
Сегодня у неё было дело, которое могло стать поворотным: обвинение против крупной строительной компании, замешанной в отмывании денег. И Лея знала, что это дело — не просто строчка в карьере….

Продолжение 1 части.
Показания Виктора сработали как детонатор. Не громкий взрыв, а тихий, неотвратимый щелчок, после которого начали падать костяшки домино.
Сначала взяли помощника Григорьева — того самого, кто годами держал в руках все ниточки теневой бухгалтерии. Потом — двух чиновников из городской администрации, чьи подписи стояли на документах, позволявших закрывать глаза на нарушения. Дальше цепочка потянулась к тем, кто привык оставаться в тени: к людям, которые не подписывали бумаг, но отдавали приказы…