Расследования в любовных романах читать онлайн
Она — следователь, который пять лет охотилась за ним. Он — киллер, который поклялся, что при следующей встрече убьёт её.
Вера посвятила свою жизнь поимке человека с глазами без эмоций — профессионального убийцы, оставляющего за собой идеально чистые преступления. Она почти поймала его. Почти заглянула в глаза. Но он ушёл, и она поклялась: их встреча обязательно состоится.
Вера посвятила свою жизнь поимке человека с глазами без эмоций — профессионального убийцы, оставляющего за собой идеально чистые преступления. Она почти поймала его. Почти заглянула в глаза. Но он ушёл, и она поклялась: их встреча обязательно состоится.
Сбежать с собственной свадьбы – то еще приключение. Тем более, если предстоящий брак - залог благополучия внезапно объявившегося папули. А у меня свои планы на жизнь, и сомнительное замужество точно не значится в списке. Ради свободы я готова на многое, даже на обман. Но, кажется, на меня кто-то открыл охоту, или это всего лишь мое буйное воображение?
- Что тебе от меня надо? Такие, как ты, не помогают просто так.
Он усмехнулся.
- То, что хотел, я уже получаю.
Пару секунд растерянно поморгав, я поняла: речь о сексе. Нет, я не питала иллюзий о чувствах, прекрасно понимаю, такие, как Ярослав Петренко, холодные, умные, расчётливые, не влюбляются, только используют.
Даже сейчас, говоря это. Потому что я уверена: на самом деле он надеется заполучить через меня что-то для него важное. И я должна найти это что-то первой, чтобы суметь противостоять мужчине, потому что знаю: он мне враг. Враг, к которому я, кажется, далеко не равнодушна.
Он усмехнулся.
- То, что хотел, я уже получаю.
Пару секунд растерянно поморгав, я поняла: речь о сексе. Нет, я не питала иллюзий о чувствах, прекрасно понимаю, такие, как Ярослав Петренко, холодные, умные, расчётливые, не влюбляются, только используют.
Даже сейчас, говоря это. Потому что я уверена: на самом деле он надеется заполучить через меня что-то для него важное. И я должна найти это что-то первой, чтобы суметь противостоять мужчине, потому что знаю: он мне враг. Враг, к которому я, кажется, далеко не равнодушна.
После несчастного случая моего девятилетнего сына привозят в частную клинику. Хирург Мирослав Тарин спасает Лукьяну жизнь.
А после операции говорит:
— Ваш сын уже был в этой клинике. Шесть лет назад.
Это невозможно.
Тогда отец Лукьяна вернул мне трехлетнего сына после обычного «падения с велосипеда». Но в старом архиве находится фотография моего ребенка под чужим именем.
А потом запись исчезает.
Мирослав знает больше, чем говорит. Хуже того — шесть лет назад именно он оперировал моего сына.
И помог скрыть от меня правду.
Теперь кто-то уничтожает доказательства, в мою квартиру проникают, а мужчина, которому я меньше всего должна доверять, оказывается рядом каждый раз, когда опасность подбирается к Лукьяну.
Он уже однажды решил, какую правду мне можно знать.
Второго раза не будет.
Только чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем страшнее становится другой вопрос:
что я буду делать, если человек, которого должна ненавидеть, окажется единственным, кому за
А после операции говорит:
— Ваш сын уже был в этой клинике. Шесть лет назад.
Это невозможно.
Тогда отец Лукьяна вернул мне трехлетнего сына после обычного «падения с велосипеда». Но в старом архиве находится фотография моего ребенка под чужим именем.
А потом запись исчезает.
Мирослав знает больше, чем говорит. Хуже того — шесть лет назад именно он оперировал моего сына.
И помог скрыть от меня правду.
Теперь кто-то уничтожает доказательства, в мою квартиру проникают, а мужчина, которому я меньше всего должна доверять, оказывается рядом каждый раз, когда опасность подбирается к Лукьяну.
Он уже однажды решил, какую правду мне можно знать.
Второго раза не будет.
Только чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем страшнее становится другой вопрос:
что я буду делать, если человек, которого должна ненавидеть, окажется единственным, кому за
Звонок раздался неожиданно. Лида уже досматривала третий сон, когда телефон оповестил, что муж желает её слышать. Она взяла трубку.
– Алло.
– Лидочка, милая, тут такое дело, ты бы не могла срочно подъехать ко мне на работу?
– Что случилось?- хрипло ответила Лидочка, потом откашлялась и продолжила расспрашивать: - Ты видел, какой сейчас час?
– Да видел я, видел. Но, Лида, это вопрос жизни и смерти… Возьми свой чемоданчик.
– Тебе плохо?
– Я застрял! Поспеши.
Кто же знал, что её муж застрял в секретарше? А ей придется расцеплять слипшихся при спаривании партнеров. Вот только одним из партнеров был её муж. С этого дня её размеренная жизнь полетела кувырком: развод, внезапно появившийся на её пути труп и другие приключения.
– Алло.
– Лидочка, милая, тут такое дело, ты бы не могла срочно подъехать ко мне на работу?
– Что случилось?- хрипло ответила Лидочка, потом откашлялась и продолжила расспрашивать: - Ты видел, какой сейчас час?
– Да видел я, видел. Но, Лида, это вопрос жизни и смерти… Возьми свой чемоданчик.
– Тебе плохо?
– Я застрял! Поспеши.
Кто же знал, что её муж застрял в секретарше? А ей придется расцеплять слипшихся при спаривании партнеров. Вот только одним из партнеров был её муж. С этого дня её размеренная жизнь полетела кувырком: развод, внезапно появившийся на её пути труп и другие приключения.
На этот раз история Доронина начнется почти безобидно – как бытовой роман с легким привкусом комедии.
Но не спешите расслабляться.
Легкое начало – всего лишь ловушка.
Потому что дальше придется сжать зубы, задержать дыхание и терпеливо ждать развязки. А если вам кажется, что вы готовы к тому, что скрывается внутри этой истории, – вы ошибаетесь.
Здесь не будет света. Не будет помощи. Только мрак, чужое дыхание совсем рядом и ощущение, что опасность уже стоит за вашей спиной.
Расследование. Убийства. Обман. Потеря.
И когда вам покажется, что вы наконец поняли, что происходит, история сделает следующий шаг – туда, куда вы точно не ожидали.
Доронин и Вика. История продолжается.
И на этот раз выбраться из нее без потерь будет гораздо сложнее.
Но не спешите расслабляться.
Легкое начало – всего лишь ловушка.
Потому что дальше придется сжать зубы, задержать дыхание и терпеливо ждать развязки. А если вам кажется, что вы готовы к тому, что скрывается внутри этой истории, – вы ошибаетесь.
Здесь не будет света. Не будет помощи. Только мрак, чужое дыхание совсем рядом и ощущение, что опасность уже стоит за вашей спиной.
Расследование. Убийства. Обман. Потеря.
И когда вам покажется, что вы наконец поняли, что происходит, история сделает следующий шаг – туда, куда вы точно не ожидали.
Доронин и Вика. История продолжается.
И на этот раз выбраться из нее без потерь будет гораздо сложнее.
- Всё очень банально, - Алла грустно подпёрла рукой щеку. - Велосипед мы с Матвеем не изобрели и Америку не открыли.
- Неужели загулял?
- Именно.
- Вот же... А как ты узнала? Застукала? С поличным поймала? Или кто-то слил?
- Неа. Вычислила его.
- Как?
- Я всегда доверяла Матвею на сто процентов, никогда ни в чём подобном не подозревала. Но однажды мы с ним ужинали дома, и он начал искать на столе солонку. А у нас никогда не было солонки на столе, она стояла в шкафу. И у его родителей нет солонки на столе. А он таким привычным движением искал... В общем, я начала наблюдать и анализировать. Обнаружила некоторые изменения в поведении и привычках Матвея. Потом мне удалось влезть в его мессенджеры, хоть он и запоролил все гаджеты. Тогда я и выяснила, кто наша зазноба. Тут меня ждал ещё один сюрприз.
- Та самая подруга? - грустно спросил Лёня.
- Да. Классика жанра. Так и закончился наш с Матвеем брак.
- Неужели загулял?
- Именно.
- Вот же... А как ты узнала? Застукала? С поличным поймала? Или кто-то слил?
- Неа. Вычислила его.
- Как?
- Я всегда доверяла Матвею на сто процентов, никогда ни в чём подобном не подозревала. Но однажды мы с ним ужинали дома, и он начал искать на столе солонку. А у нас никогда не было солонки на столе, она стояла в шкафу. И у его родителей нет солонки на столе. А он таким привычным движением искал... В общем, я начала наблюдать и анализировать. Обнаружила некоторые изменения в поведении и привычках Матвея. Потом мне удалось влезть в его мессенджеры, хоть он и запоролил все гаджеты. Тогда я и выяснила, кто наша зазноба. Тут меня ждал ещё один сюрприз.
- Та самая подруга? - грустно спросил Лёня.
- Да. Классика жанра. Так и закончился наш с Матвеем брак.
В доме Левицких новый повар. Слишком самостоятелен, слишком самоуверен, слишком хорош… и, кажется, совсем не боится папиной дочки.
Ксюша привыкла, что слуги потупляют взгляд.
А этот «орангутанг» смотрит в упор, позволяет себе «тыкать», грозится вылить суп на голову и… заставляет сердце биться чаще.
Она ещё устроит ему сладкую жизнь! Вот только почему при одной мысли о нём внутри всё переворачивается?
Григорий Казанцев устроился поваром в дом Левицких по заданию конторы. Алмазное дело со вкусом «Вишни в шоколаде» не даёт ему спать по ночам.
Вернее, спать ему не даёт стервозная дочурка главного подозреваемого. Она мешает сосредоточиться, сбивает дыхание и заставляет забывать о приказах.
Он умеет ставить на место таких принцесс.
Главное — не путать личное с профессиональным. Если это вообще возможно, когда между вами летят искры, а каждая ссора заканчивается желанием сорвать поцелуй.
Ксюша привыкла, что слуги потупляют взгляд.
А этот «орангутанг» смотрит в упор, позволяет себе «тыкать», грозится вылить суп на голову и… заставляет сердце биться чаще.
Она ещё устроит ему сладкую жизнь! Вот только почему при одной мысли о нём внутри всё переворачивается?
Григорий Казанцев устроился поваром в дом Левицких по заданию конторы. Алмазное дело со вкусом «Вишни в шоколаде» не даёт ему спать по ночам.
Вернее, спать ему не даёт стервозная дочурка главного подозреваемого. Она мешает сосредоточиться, сбивает дыхание и заставляет забывать о приказах.
Он умеет ставить на место таких принцесс.
Главное — не путать личное с профессиональным. Если это вообще возможно, когда между вами летят искры, а каждая ссора заканчивается желанием сорвать поцелуй.
Убегая от ненормального постояльца гостиницы я попала в Российскую империю и сразу усвоила три правила.
У женщины должны быть документы.
У горничной не должно быть собственного мнения.
А тело хозяйской внучки, найденное в запертой гостиной, лучше не трогать, особенно если тебя ещё не успели представить судебному следователю.
Теперь я служу в доме графини Вяземской, пытаюсь не попасть в тюрьму за отсутствие паспорта и пытаюсь доказать, что молодая наследница не покончила с собой. Мне никто не верит, кроме подозрительно красивого графа Арсеньева — бывшего гусара, нынешнего следователя и совершенно невыносимого мужчины.
Правда, он ещё не решил, кто я: полезная свидетельница, сообщница убийцы или главная угроза его душевному спокойствию.
А я ещё не решила, что опаснее: искать убийцу среди русской аристократии или влюбиться в мужчину, который однажды уже пообещал лично надеть на меня наручники.
ХЭ гарантирован!!!
У женщины должны быть документы.
У горничной не должно быть собственного мнения.
А тело хозяйской внучки, найденное в запертой гостиной, лучше не трогать, особенно если тебя ещё не успели представить судебному следователю.
Теперь я служу в доме графини Вяземской, пытаюсь не попасть в тюрьму за отсутствие паспорта и пытаюсь доказать, что молодая наследница не покончила с собой. Мне никто не верит, кроме подозрительно красивого графа Арсеньева — бывшего гусара, нынешнего следователя и совершенно невыносимого мужчины.
Правда, он ещё не решил, кто я: полезная свидетельница, сообщница убийцы или главная угроза его душевному спокойствию.
А я ещё не решила, что опаснее: искать убийцу среди русской аристократии или влюбиться в мужчину, который однажды уже пообещал лично надеть на меня наручники.
ХЭ гарантирован!!!
— Спасибо за полёт, — уверенно произнёс Артём.
— Хорошего дня, - она лишь коротко кивнула.
Фраза могла бы принадлежать любой стюардессе на рейсе в любом конце света. Но в её устах и она прозвучала так, словно значение имело не пожелание, а дистанция между ними.
— Мы ещё увидимся? — спросил Воронцов. Вопрос вырвался почти неожиданно даже для него самого.
Ева посмотрела на него спокойно. За иллюминатором уже золотел рассвет, а мягкий свет салона делал её лицо почти неуловимым, как будто оно и, правда, могло оказаться частью ночного видения.
— Люди часто так говорят в самолётах, — ответила Ева. — На земле они обычно быстро забывают, - сказав это, она пошла дальше.
Самолёт коснулся полосы. Колёса ударились о землю с привычным глухим толчком, корпус слегка тряхнуло, двигатели заревели глубже. Все вокруг вернулось в порядок: статус, расписание, встречи, деньги, контракты, жена, город, день. Реальность снова заняла своё место.
— Хорошего дня, - она лишь коротко кивнула.
Фраза могла бы принадлежать любой стюардессе на рейсе в любом конце света. Но в её устах и она прозвучала так, словно значение имело не пожелание, а дистанция между ними.
— Мы ещё увидимся? — спросил Воронцов. Вопрос вырвался почти неожиданно даже для него самого.
Ева посмотрела на него спокойно. За иллюминатором уже золотел рассвет, а мягкий свет салона делал её лицо почти неуловимым, как будто оно и, правда, могло оказаться частью ночного видения.
— Люди часто так говорят в самолётах, — ответила Ева. — На земле они обычно быстро забывают, - сказав это, она пошла дальше.
Самолёт коснулся полосы. Колёса ударились о землю с привычным глухим толчком, корпус слегка тряхнуло, двигатели заревели глубже. Все вокруг вернулось в порядок: статус, расписание, встречи, деньги, контракты, жена, город, день. Реальность снова заняла своё место.
Подборка любовных романов с расследованиями
Выберите полку для книги