Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
— Я всегда предпочитал девушек помладше.
Тело отозвалось первым — мурашки побежали по коже, и я возненавидела себя за то, что это не отвращение. От него пахло бензином и старой бумагой — запахом, от которого кружилась голова. Его голос был опасным.
— Отпустите, — я дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Я всё расскажу маме. Она узнает, какой вы…
Не успела договорить.
Он рванул меня к себе, сжимая запястья, и поцеловал — грубо, жадно, заглушая слова. Я пыталась вырваться, но его сила не оставляла шансов. От его дыхания по спине побежал холод, а губы горели, оставляя чужой, запретный вкус.
Он провёл ладонью по моей щеке — медленно, почти нежно, — и я замерла. Кожа под его пальцами вспыхнула.
— Я показываю тебе, — выдохнул он в самое ухо, — Что твоя мама мне не интересна…
Тело отозвалось первым — мурашки побежали по коже, и я возненавидела себя за то, что это не отвращение. От него пахло бензином и старой бумагой — запахом, от которого кружилась голова. Его голос был опасным.
— Отпустите, — я дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Я всё расскажу маме. Она узнает, какой вы…
Не успела договорить.
Он рванул меня к себе, сжимая запястья, и поцеловал — грубо, жадно, заглушая слова. Я пыталась вырваться, но его сила не оставляла шансов. От его дыхания по спине побежал холод, а губы горели, оставляя чужой, запретный вкус.
Он провёл ладонью по моей щеке — медленно, почти нежно, — и я замерла. Кожа под его пальцами вспыхнула.
— Я показываю тебе, — выдохнул он в самое ухо, — Что твоя мама мне не интересна…
Ледяная корка — вот что я носила на себе три года работы в компании Алана и Тимура. Я была для них идеальным логистом: незаметной, удобной, безупречной. Они говорили на чеченском, когда не хотели, чтобы я слышала, а я делала вид, что мне все равно. Но когда наша машина съехала в кювет посреди заснеженных гор, маски упали. Оставшись втроем в старом охотничьем домике, мы поняли: чтобы выжить, нужно не просто согреть тела — нужно сломать стены, которые мы строили годами.
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?
Она была безупречной женой безупречного брака — ровно до той пятницы, когда под дождём села в чужую машину.
Он старше. Он опаснее. Он — последний человек, к которому ей можно приближаться, и единственный, рядом с которым она впервые чувствует себя живой.
Одна ночь всё меняет. А потом всплывает тайна, которую он скрывал годами, — и Нелли предстоит решить: остаться в удобной лжи или выбрать мужчину, который никогда её не отпустит.
История о запретном притяжении, власти и выборе, за который придётся заплатить всем.
— Скажите, зачем вы согласились ехать со мной?
— Вы просили обсудить отчёт.
— Не врите. Вы для этого слишком умны.
Он старше. Он опаснее. Он — последний человек, к которому ей можно приближаться, и единственный, рядом с которым она впервые чувствует себя живой.
Одна ночь всё меняет. А потом всплывает тайна, которую он скрывал годами, — и Нелли предстоит решить: остаться в удобной лжи или выбрать мужчину, который никогда её не отпустит.
История о запретном притяжении, власти и выборе, за который придётся заплатить всем.
— Скажите, зачем вы согласились ехать со мной?
— Вы просили обсудить отчёт.
— Не врите. Вы для этого слишком умны.
Восемь месяцев я была большой тенью за стойкой дорогого клуба. Носила вещи на размер больше, пряталась за пустой улыбкой и точно знала, что «слишком тяжёлая», «слишком много меня» — это про меня. Бывший объяснил доходчиво.
А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.
— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.
Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.
А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.
— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.
Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.
Я пришла к отчиму, потому что больше некуда было идти. Он предложил работу. Быть музой для него и двух его друзей. Я согласилась, не понимая, на что подписываюсь. Я согласилась, не понимая, что это значит. Теперь я знаю. И я не ухожу. Потому что этот плен — единственное место, где я чувствую себя живой. Эта книга о том, как стыд и желание становятся одним целым. О том, как я перестала бороться. О том, как огонь, который они зажгли, сжёг меня дотла — и я не хочу, чтобы он гас.
🔥 Строго 18+ 🔥 Внутри пожар 🔥
🔥 Строго 18+ 🔥 Внутри пожар 🔥
— Отвали, а?! — резко поворачиваюсь, сбрасывая его руку. — Чего тебе от меня надо, Буслаев?
— А, может, я тебя хочу, Снежная королева?! — видно, что он раздражён моей реакцией, но старается держать себя в руках, но и меня уже несёт после этих слов, поэтому резко вскидываю руку и показываю ему средний палец.
— Ты попала, Лютикова!
Ради того, чтобы найти денег на адвоката и вытащить отца из тюрьмы, мне приходится выставить свою девственность на аукционе. Но я не ожидала, что покупателем окажется мой однокурсник-мажор, домогавшийся меня всё время учёбы.
— А, может, я тебя хочу, Снежная королева?! — видно, что он раздражён моей реакцией, но старается держать себя в руках, но и меня уже несёт после этих слов, поэтому резко вскидываю руку и показываю ему средний палец.
— Ты попала, Лютикова!
Ради того, чтобы найти денег на адвоката и вытащить отца из тюрьмы, мне приходится выставить свою девственность на аукционе. Но я не ожидала, что покупателем окажется мой однокурсник-мажор, домогавшийся меня всё время учёбы.
Случайная ошибка, и вот на пороге моей квартиры стоят двое крепких ребят в форме пожарных. Им нечего тушить, но зажечь пламя страсти они вполне смогут...
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Он красивый, богатый, любимец женщин. Главный тренер местного футбольного клуба. А я новый физиотерапевт. Ему 38. Мне 21. Он мой босс. И он друг моего отца.
Мы каждый день сталкиваемся по работе на тренировочной базе. И химия между нами зашкаливает.
Наша связь скандальна. Вокруг нас разгораются настоящие страсти, ревность, интриги. Весь мир против нас. Есть ли у нашей любви шанс?
Он красивый, богатый, любимец женщин. Главный тренер местного футбольного клуба. А я новый физиотерапевт. Ему 38. Мне 21. Он мой босс. И он друг моего отца.
Мы каждый день сталкиваемся по работе на тренировочной базе. И химия между нами зашкаливает.
Наша связь скандальна. Вокруг нас разгораются настоящие страсти, ревность, интриги. Весь мир против нас. Есть ли у нашей любви шанс?
– Ну‑ка, Катя, покажи им, на что ты способна, – властно приказал босс, направляя к своим приятелям. – Пусть по достоинству оценят твои особые навыки.
Я дёрнулась, как уже оказалась в крепких объятиях мужчины.
– Я видел, какой горячей ты можешь быть…, – шепнул он, когда третий зажал со спины.
– Но… ты действительно справишься с тремя сразу?
– Катя у нас – специалист широкого профиля, – заявил босс, заставляя позорно трепетать от бесстыдных касаний своих друзей. – С этого дня я утрою её зарплату.
Отчаянно нуждаясь в деньгах, я устроилась на работу с сомнительным условиями. Теперь босс хочет, чтобы я позаботились и о его приятелях тоже.
Я дёрнулась, как уже оказалась в крепких объятиях мужчины.
– Я видел, какой горячей ты можешь быть…, – шепнул он, когда третий зажал со спины.
– Но… ты действительно справишься с тремя сразу?
– Катя у нас – специалист широкого профиля, – заявил босс, заставляя позорно трепетать от бесстыдных касаний своих друзей. – С этого дня я утрою её зарплату.
Отчаянно нуждаясь в деньгах, я устроилась на работу с сомнительным условиями. Теперь босс хочет, чтобы я позаботились и о его приятелях тоже.
- Игорь Владимирович, что происходит?
Во все глаза смотрю на босса , который медленно встает со своего шикарного кресла и ,как хищник движется в мою сторону. Сально рассматривает мою фигуру, припечатывая к месту.
- Что происходит? Я ведь тебя предупреждал , что твои обязанности будут расширяться..
Приближается вплотную , нависая , как гора.
- Расширяться?
- Именно . Ты должна выполнять обязанности не только моего секретаря, но и ..
Недоговаривает , приподнимая густые брови.
- Спасть с вами?
- Какая догадливая. Но спать не только со мной , но и с моими друзьями..
Во все глаза смотрю на босса , который медленно встает со своего шикарного кресла и ,как хищник движется в мою сторону. Сально рассматривает мою фигуру, припечатывая к месту.
- Что происходит? Я ведь тебя предупреждал , что твои обязанности будут расширяться..
Приближается вплотную , нависая , как гора.
- Расширяться?
- Именно . Ты должна выполнять обязанности не только моего секретаря, но и ..
Недоговаривает , приподнимая густые брови.
- Спасть с вами?
- Какая догадливая. Но спать не только со мной , но и с моими друзьями..
Подборка откровенных эротических драм
Выберите полку для книги