Книги в жанре «Эротический триллер» по тегу «ochen-emotsionalno»
Пошатываясь иду в свой номер, сбрасываю одежду и залезаю под одеяло. Как здесь тепло. Я не сразу понимаю, что в кровати я не одна. Мужская рука по-хозяйски ложится на мою грудь.
— Вот это сюрприз, да это же мой размерчик, — раздается басом прямо над моим ухом.
— Что вы здесь делаете? — лепечу я заплетающимся голосом.
— Спал, пока не появилась ты.
— А почему вы спите в моей постели?
— Вообще-то, это моя постель, — его руки уже лапают меня вовсю и я пытаюсь сопротивляться.
Черт, неужели я ошиблась номером?
— Оставьте меня в покое, что вы делаете?
— Разве можно оставить в покое такую горячую малышку, иди к папочке.
— Нет, прошу вас, не надо.
— Почему? Это же ты запрыгнула голая в мою кровать.
— Вот это сюрприз, да это же мой размерчик, — раздается басом прямо над моим ухом.
— Что вы здесь делаете? — лепечу я заплетающимся голосом.
— Спал, пока не появилась ты.
— А почему вы спите в моей постели?
— Вообще-то, это моя постель, — его руки уже лапают меня вовсю и я пытаюсь сопротивляться.
Черт, неужели я ошиблась номером?
— Оставьте меня в покое, что вы делаете?
— Разве можно оставить в покое такую горячую малышку, иди к папочке.
— Нет, прошу вас, не надо.
— Почему? Это же ты запрыгнула голая в мою кровать.
Я пришла к нему с мольбой и старым эскизом — и подписала контракт на год. Он купил не мои руки, реставрирующие фарфор. Он купил меня. Экспонат в его коллекции, инструмент, трофей. Он ставил клейма, диктовал правила, не позволял чувствовать. А потом меня похитили — и я увидела, как ледяной коллекционер, для которого весь мир — аукцион, стирает конкурентов в пыль, чтобы вернуть «своё». И в белой комнате, ждавшей шедевр тридцать лет, он опустился на колени и попросил научить его любить. Но главный вопрос не в том, сможет ли он. А в том, кем стала я.
Сбежала из страны, сменила работу и окружение, лишь бы скрыться от безумца, превратившего мою жизнь в страшный квест. Я верила, что все закончилось.
Наивно решила, что в безопасности, а сегодняшний день станет самым счастливым в моей жизни. Но вместо свадебных поздравлений — сотни гостей в ужасе смотрят на огромный экран. Там транслируются откровенные кадры из моей собственной спальни.
Оказывается сталкер наблюдал за мной все это время. И теперь моя идеальная жизнь разрушена, а родственники жениха смотрят на меня с отвращением.
Он нашел меня.
Мой личный кошмар вернулся, и теперь бежать больше некуда.
Наивно решила, что в безопасности, а сегодняшний день станет самым счастливым в моей жизни. Но вместо свадебных поздравлений — сотни гостей в ужасе смотрят на огромный экран. Там транслируются откровенные кадры из моей собственной спальни.
Оказывается сталкер наблюдал за мной все это время. И теперь моя идеальная жизнь разрушена, а родственники жениха смотрят на меня с отвращением.
Он нашел меня.
Мой личный кошмар вернулся, и теперь бежать больше некуда.
Когда-то она увидела его и запомнила на долгие годы. Он разочаровался в любви и не верит женщинам. Встреча на море оказалась полной неожиданностью для обоих.
Она хранит тайну происхождения - он ради нее ввязывается в опасную игру с бандитами, угрожающими ее отцу.
Тайное всегда становится явным: правда вскрылась, разбросав их по разные стороны баррикады. Смогут ли они примириться с прошлым и простить его, чтобы соединиться?
В ЭТОЙ ИСТОРИИ ВЫ ВСТРЕТИТЕ:
•Любовь вопреки
•От любви до ненависти и наоборот
•Надежный и настоящий мужчина, который ради ее спасения рискует всем
•Сильная героиня, способная не только наблюдать издалека за его жизнью
•Сильные чувства
•Яркие эмоции
Она хранит тайну происхождения - он ради нее ввязывается в опасную игру с бандитами, угрожающими ее отцу.
Тайное всегда становится явным: правда вскрылась, разбросав их по разные стороны баррикады. Смогут ли они примириться с прошлым и простить его, чтобы соединиться?
В ЭТОЙ ИСТОРИИ ВЫ ВСТРЕТИТЕ:
•Любовь вопреки
•От любви до ненависти и наоборот
•Надежный и настоящий мужчина, который ради ее спасения рискует всем
•Сильная героиня, способная не только наблюдать издалека за его жизнью
•Сильные чувства
•Яркие эмоции
Я стою в полной темноте холла моего будущего мужа, предвкушая свой сюрприз.
— Он такой большой, думаю... ты удивишься! Не понимаю, почему решила, что у мужчины моего возраста будет малыш. В общем, настала пора его увидеть, милая.
Ох, наконец-то! Я, конечно, ожидала несколько иного первого раза, ну, так тоже не плохо. Поняв намек,освобождаюсь от лишнего. Свет, наконец, зажигается...вижу перед собой шокированного жениха и...незнакомца. Парень откровенно ржет:
— Вообще-то, речь отца посвящалась мне. Будем знакомы, Лев, — и тянет лапу, не сводя взгляда с моей груди.
Повезло: возрастной, будущий супруг неимоверно богат, красив и готов продвигать бренд моей одежды. Одно условие: я должна стать близка с его сыном. Вот только... где эта грань близости?
— Он такой большой, думаю... ты удивишься! Не понимаю, почему решила, что у мужчины моего возраста будет малыш. В общем, настала пора его увидеть, милая.
Ох, наконец-то! Я, конечно, ожидала несколько иного первого раза, ну, так тоже не плохо. Поняв намек,освобождаюсь от лишнего. Свет, наконец, зажигается...вижу перед собой шокированного жениха и...незнакомца. Парень откровенно ржет:
— Вообще-то, речь отца посвящалась мне. Будем знакомы, Лев, — и тянет лапу, не сводя взгляда с моей груди.
Повезло: возрастной, будущий супруг неимоверно богат, красив и готов продвигать бренд моей одежды. Одно условие: я должна стать близка с его сыном. Вот только... где эта грань близости?
— Выпусти меня! — до боли колочу в запертую дверь, сдирая кожу на костяшках. — Открой эту чертову дверь, Громов! Слышишь?!
— Успокойся, Алина, — его голос за спиной звучит пугающе ровно. — Ты только зря тратишь силы.
— Нет, я не хочу… я хочу домой! К мужу!
— Твой муж продал тебя мне в нашу брачную ночь, — Давид делает шаг, вжимая меня в стену своим тяжелым телом. — Теперь здесь твой дом. И единственное место, куда ты можешь пойти — это моя кровать.
— Успокойся, Алина, — его голос за спиной звучит пугающе ровно. — Ты только зря тратишь силы.
— Нет, я не хочу… я хочу домой! К мужу!
— Твой муж продал тебя мне в нашу брачную ночь, — Давид делает шаг, вжимая меня в стену своим тяжелым телом. — Теперь здесь твой дом. И единственное место, куда ты можешь пойти — это моя кровать.
Привет. Мы незнакомы.
Но я знаю, в чем ты спишь. Как пахнет твоя кожа после душа. Что ты шепчешь, когда остаешься одна ночью.
Я выбрал тебя. Изучил. Влюбился.
Для всех я неплохой парень. Для тебя буду идеальным. Я уничтожу любого, кто прикоснётся к тебе. Я буду ждать столько, сколько нужно. Я уже внутри твоей головы — и мне там безумно нравится. Ты будешь ненавидеть меня. Будешь хотеть меня. Будешь стонать и плакать от мысли, что я рядом.
А я рядом. Всегда. Не оборачивайся. Я уже близко, чтобы сжать до хруста костей в объятиях.
И никогда не отпускать.
Но я знаю, в чем ты спишь. Как пахнет твоя кожа после душа. Что ты шепчешь, когда остаешься одна ночью.
Я выбрал тебя. Изучил. Влюбился.
Для всех я неплохой парень. Для тебя буду идеальным. Я уничтожу любого, кто прикоснётся к тебе. Я буду ждать столько, сколько нужно. Я уже внутри твоей головы — и мне там безумно нравится. Ты будешь ненавидеть меня. Будешь хотеть меня. Будешь стонать и плакать от мысли, что я рядом.
А я рядом. Всегда. Не оборачивайся. Я уже близко, чтобы сжать до хруста костей в объятиях.
И никогда не отпускать.
«Дикое и кровожадное полуживотное без человеческого сознания».
Райли рискнула припомнить, ощущала ли она себя подобным образом хоть когда-нибудь.
Ответ получился однозначным: нет.
Даже с учётом того маленького факта, что таковой она от рождения и была.
– Поэтому я не отражаюсь в зеркалах, поэтому нет тени. Тебе следовало бы сдать меня в утиль, услышав всё это.
Живя в доме Лэйта и принимая его помощь, она превратила его квартиру в отправную точкой для своих полётов за грань. Мало кому подобное бы понравилось.
Лэйт же делал вид, что даже это в пределах нормы. Их собственной, общей новой нормы.
И что его совсем не смущает знание о том, кто может посмотреть на неё из зеркала однажды.
И ещё один маленький факт: она такая не одна.
Райли рискнула припомнить, ощущала ли она себя подобным образом хоть когда-нибудь.
Ответ получился однозначным: нет.
Даже с учётом того маленького факта, что таковой она от рождения и была.
– Поэтому я не отражаюсь в зеркалах, поэтому нет тени. Тебе следовало бы сдать меня в утиль, услышав всё это.
Живя в доме Лэйта и принимая его помощь, она превратила его квартиру в отправную точкой для своих полётов за грань. Мало кому подобное бы понравилось.
Лэйт же делал вид, что даже это в пределах нормы. Их собственной, общей новой нормы.
И что его совсем не смущает знание о том, кто может посмотреть на неё из зеркала однажды.
И ещё один маленький факт: она такая не одна.
— Сними маску, — сказала я, пятясь к парапету. — Сними, или я прыгну.
Он замер. Потом медленно поднял руки к лицу. Пальцы в перчатках нащупали край пластика.
— Ты пожалеешь, — прошептал он.
— Я уже жалею. О том, что не сделала этого раньше.
Для фитнес-тренера Ланы привычный мир рухнул полгода назад. Кто-то невидимый следит за каждым её шагом: оставляет записки в квартире, проникает в дом, когда она моется в душе, и жестоко наказывает каждого, кто осмелится к ней прикоснуться. Полиция бессильна, близкие — под угрозой. Единственное, что остаётся девушке — пытаться не сойти с ума от страха и учиться жить под прицелом невидимых глаз.
Он замер. Потом медленно поднял руки к лицу. Пальцы в перчатках нащупали край пластика.
— Ты пожалеешь, — прошептал он.
— Я уже жалею. О том, что не сделала этого раньше.
Для фитнес-тренера Ланы привычный мир рухнул полгода назад. Кто-то невидимый следит за каждым её шагом: оставляет записки в квартире, проникает в дом, когда она моется в душе, и жестоко наказывает каждого, кто осмелится к ней прикоснуться. Полиция бессильна, близкие — под угрозой. Единственное, что остаётся девушке — пытаться не сойти с ума от страха и учиться жить под прицелом невидимых глаз.
Я танцевала Жизель в пустом театре, когда увидела в окно, как люди в чёрном «крышуют» нашего директора. Они нашли меня. Поймали. Уже тащили в машину, когда дверь гримерки открылась. На пороге стоял Он. Светлые глаза, холодная усмешка, дорогое пальто. Змей.
— Я только что спас тебе жизнь, глупая птичка, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Меня Руслан зовут. Запомни, кто твой ангел-хранитель.
Я плюнула ему в лицо. Он улыбнулся. А через минуту я уже сидела в его машине, потому что он пригрозил моей подруге. Змей забрал меня в свой стеклянный пентхаус. Запер в золотой клетке. Сказал, что я — свидетель, что он меня защищает.
— Будешь послушной, — бросил он, — будет тебе и балетный станок, и пуанты.
Я стиснула зубы:
— А если не буду?
Он подошёл вплотную, прижал меня к панорамному окну — за спиной пятьдесят этажей пустоты.
— Тогда узнаешь, что Змеи делают с непослушными птичками.
Я смотрю в его глаза и чувствую: он не врёт. Он сломает меня. Или я сломаю его.
— Я только что спас тебе жизнь, глупая птичка, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Меня Руслан зовут. Запомни, кто твой ангел-хранитель.
Я плюнула ему в лицо. Он улыбнулся. А через минуту я уже сидела в его машине, потому что он пригрозил моей подруге. Змей забрал меня в свой стеклянный пентхаус. Запер в золотой клетке. Сказал, что я — свидетель, что он меня защищает.
— Будешь послушной, — бросил он, — будет тебе и балетный станок, и пуанты.
Я стиснула зубы:
— А если не буду?
Он подошёл вплотную, прижал меня к панорамному окну — за спиной пятьдесят этажей пустоты.
— Тогда узнаешь, что Змеи делают с непослушными птичками.
Я смотрю в его глаза и чувствую: он не врёт. Он сломает меня. Или я сломаю его.
Подборка эмоциональных эротических триллеров
Выберите полку для книги