Книги в жанре «Эротический триллер» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Он построил империю, продавая чужие судьбы.
Когда Тисалию похищают среди бела дня, она оказывается в закрытой организации, существование которой невозможно доказать. Здесь нет имён. Только номера. Здесь девушек ломают, превращая в дорогой товар для самых влиятельных людей страны.
Теперь она — №73.
Её хозяин — Ромеро. Хладнокровный, безупречно вежливый мужчина, который никогда не повышает голос и никогда не ошибается. Он уверен: у каждого человека есть цена. Нужно лишь найти её.
Но он не учёл одного.
Тисалия не собирается становиться вещью.
Пока она ищет пропавшую сестру и пытается выжить в мире, где жалость считается слабостью, между пленницей и её мучителем начинается опасная психологическая игра. Кто сломается первым? Тот, кто привык ломать других… или та, что отказалась склонить голову?
История о борьбе за свободу, цене человеческой души и чувствах, которым никогда не следовало появиться.
Когда Тисалию похищают среди бела дня, она оказывается в закрытой организации, существование которой невозможно доказать. Здесь нет имён. Только номера. Здесь девушек ломают, превращая в дорогой товар для самых влиятельных людей страны.
Теперь она — №73.
Её хозяин — Ромеро. Хладнокровный, безупречно вежливый мужчина, который никогда не повышает голос и никогда не ошибается. Он уверен: у каждого человека есть цена. Нужно лишь найти её.
Но он не учёл одного.
Тисалия не собирается становиться вещью.
Пока она ищет пропавшую сестру и пытается выжить в мире, где жалость считается слабостью, между пленницей и её мучителем начинается опасная психологическая игра. Кто сломается первым? Тот, кто привык ломать других… или та, что отказалась склонить голову?
История о борьбе за свободу, цене человеческой души и чувствах, которым никогда не следовало появиться.
Своё тридцатилетие подруга Олеси решила отметить не в душном ресторане, а в самом сердце питерского ужаса — в комнате страха на краю промзоны, где ровно час двух девушек преследуют безликие и убедительные актеры с ножами и бензопилами. Это должно было быть смешно и весело. Просто адреналин, просто крик, просто объятия с брызгами шампанского после финальной сирены.
Но игра в прятки не закончилась с сигналом таймера, и «маньяки» решили не останавливаться на достигнутом. Теперь весь Петербург — это их личная комната страха.
Но игра в прятки не закончилась с сигналом таймера, и «маньяки» решили не останавливаться на достигнутом. Теперь весь Петербург — это их личная комната страха.
За грехи родителей обычно расплачиваются их дети. Так и юной петербурженке Ариадне Зыковой пришлось расплатиться с долгами покойного отца, став женой криминального авторитета.
Их брак — сделка. Его намерения — яд. Ее ненависть — топливо.
«Беги, если хочешь, — его губы обожгли ее плечо. — Охота на тебя для меня — лучшая часть брака». И она вдруг поняла, что самым страшным был не его гнев, а ее собственный отклик.
Их брак — сделка. Его намерения — яд. Ее ненависть — топливо.
«Беги, если хочешь, — его губы обожгли ее плечо. — Охота на тебя для меня — лучшая часть брака». И она вдруг поняла, что самым страшным был не его гнев, а ее собственный отклик.
Артём — не просто мужчина. Он — наследник древней силы, кавказский волк, чья кровь хранит тайну сильных оборотней. Эльвира — не просто солдат. Она — элитный боец, чья миссия — очистить мир от таких, как он.
Сможет ли любовь, рождённая в огне ненависти, спасти их, или она станет общим проклятием среди кавказских гор ?
Сможет ли любовь, рождённая в огне ненависти, спасти их, или она станет общим проклятием среди кавказских гор ?
— Так поможешь или нет? Хватит строить из себя святого!
— Не святой. Знаю. Телефон в кармане вибрирует, — он вытаскивает, смотрит на экран: жена. Отключает одним движением — Раздевайся, у меня мало времени.
— Что? Тут? Паш, давай в машине, ко мне, в гостиницу...
— Не буду уговаривать. Либо тут — или вали решать проблемы сама.
Скидываю пальто. Остаюсь в платье — зелёном шёлке, что липнет к телу, выдаёт каждый изгиб.
— Дальше давай, а то мне уже скучно. Соблазнять же пришла?
— Сволочь! — шиплю, ярость мешается с похотью, — и стягиваю платье через голову.
— Ещё? — бросаю вызов, голос дрожит.
— Не святой. Знаю. Телефон в кармане вибрирует, — он вытаскивает, смотрит на экран: жена. Отключает одним движением — Раздевайся, у меня мало времени.
— Что? Тут? Паш, давай в машине, ко мне, в гостиницу...
— Не буду уговаривать. Либо тут — или вали решать проблемы сама.
Скидываю пальто. Остаюсь в платье — зелёном шёлке, что липнет к телу, выдаёт каждый изгиб.
— Дальше давай, а то мне уже скучно. Соблазнять же пришла?
— Сволочь! — шиплю, ярость мешается с похотью, — и стягиваю платье через голову.
— Ещё? — бросаю вызов, голос дрожит.
— Твой брат торчит моему боссу круглую сумму...
— Я накоплю! Все до копейки выплачу, только отпусти меня!
— Я похож на идиота, Вероника? Мне не нужны деньги, милая, ведь есть в тебе кое-что поинтереснее…
Когда непутевый брат в очередной раз скрылся от кредиторов, долги повесили на старшую сестру — Веронику. Её муж трусливо отступил. Полиция развела руками: «Нет тела — нет дела». Цепляясь за последнюю надежду, она приехала к заброшенному мосту на зов брата. Но в темноте ждал не он, а Игнат — холодный и расчетливый «вышибала». Его правило просто: нет денег — платишь собой. Теперь Вероника его «живой депозит».
— Я накоплю! Все до копейки выплачу, только отпусти меня!
— Я похож на идиота, Вероника? Мне не нужны деньги, милая, ведь есть в тебе кое-что поинтереснее…
Когда непутевый брат в очередной раз скрылся от кредиторов, долги повесили на старшую сестру — Веронику. Её муж трусливо отступил. Полиция развела руками: «Нет тела — нет дела». Цепляясь за последнюю надежду, она приехала к заброшенному мосту на зов брата. Но в темноте ждал не он, а Игнат — холодный и расчетливый «вышибала». Его правило просто: нет денег — платишь собой. Теперь Вероника его «живой депозит».
Привет. Мы незнакомы.
Но я знаю, в чем ты спишь. Как пахнет твоя кожа после душа. Что ты шепчешь, когда остаешься одна ночью.
Я выбрал тебя. Изучил. Влюбился.
Для всех я неплохой парень. Для тебя буду идеальным. Я уничтожу любого, кто прикоснётся к тебе. Я буду ждать столько, сколько нужно. Я уже внутри твоей головы — и мне там безумно нравится. Ты будешь ненавидеть меня. Будешь хотеть меня. Будешь стонать и плакать от мысли, что я рядом.
А я рядом. Всегда. Не оборачивайся. Я уже близко, чтобы сжать до хруста костей в объятиях.
И никогда не отпускать.
Но я знаю, в чем ты спишь. Как пахнет твоя кожа после душа. Что ты шепчешь, когда остаешься одна ночью.
Я выбрал тебя. Изучил. Влюбился.
Для всех я неплохой парень. Для тебя буду идеальным. Я уничтожу любого, кто прикоснётся к тебе. Я буду ждать столько, сколько нужно. Я уже внутри твоей головы — и мне там безумно нравится. Ты будешь ненавидеть меня. Будешь хотеть меня. Будешь стонать и плакать от мысли, что я рядом.
А я рядом. Всегда. Не оборачивайся. Я уже близко, чтобы сжать до хруста костей в объятиях.
И никогда не отпускать.
Я танцевала Жизель в пустом театре, когда увидела в окно, как люди в чёрном «крышуют» нашего директора. Они нашли меня. Поймали. Уже тащили в машину, когда дверь гримерки открылась. На пороге стоял Он. Светлые глаза, холодная усмешка, дорогое пальто. Змей.
— Я только что спас тебе жизнь, глупая птичка, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Меня Руслан зовут. Запомни, кто твой ангел-хранитель.
Я плюнула ему в лицо. Он улыбнулся. А через минуту я уже сидела в его машине, потому что он пригрозил моей подруге. Змей забрал меня в свой стеклянный пентхаус. Запер в золотой клетке. Сказал, что я — свидетель, что он меня защищает.
— Будешь послушной, — бросил он, — будет тебе и балетный станок, и пуанты.
Я стиснула зубы:
— А если не буду?
Он подошёл вплотную, прижал меня к панорамному окну — за спиной пятьдесят этажей пустоты.
— Тогда узнаешь, что Змеи делают с непослушными птичками.
Я смотрю в его глаза и чувствую: он не врёт. Он сломает меня. Или я сломаю его.
— Я только что спас тебе жизнь, глупая птичка, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Меня Руслан зовут. Запомни, кто твой ангел-хранитель.
Я плюнула ему в лицо. Он улыбнулся. А через минуту я уже сидела в его машине, потому что он пригрозил моей подруге. Змей забрал меня в свой стеклянный пентхаус. Запер в золотой клетке. Сказал, что я — свидетель, что он меня защищает.
— Будешь послушной, — бросил он, — будет тебе и балетный станок, и пуанты.
Я стиснула зубы:
— А если не буду?
Он подошёл вплотную, прижал меня к панорамному окну — за спиной пятьдесят этажей пустоты.
— Тогда узнаешь, что Змеи делают с непослушными птичками.
Я смотрю в его глаза и чувствую: он не врёт. Он сломает меня. Или я сломаю его.
Настойчивый поклонник не оставляет Олесю. Каждую неделю новый букет, каждая записка в нём — смелее предыдущей. Кирилл не знает границ. Игра продолжается, но правила изменились. Кто теперь охотник, а кто жертва — неизвестно. Одно ясно точно: в этой комнате страха всё по-настоящему.
— Ты одержим мной или своим экспериментом?
— Уже не различаю.
— Ты одержим мной или своим экспериментом?
— Уже не различаю.
После развода, чтобы не тосковать дома одной, я устроилась работать проводницей.
Я и представить не могла, чем обернётся для меня обычный ночной рейс. Встреча с молодым пассажиром подарила мне не просто яркое воспоминание — она навсегда переписала мою судьбу.
Двое, одно купе, бесконечная близость и этот поезд, что уносит нас в новую жизнь. Это обещание счастья, которое останется со мной навеки.
Я и представить не могла, чем обернётся для меня обычный ночной рейс. Встреча с молодым пассажиром подарила мне не просто яркое воспоминание — она навсегда переписала мою судьбу.
Двое, одно купе, бесконечная близость и этот поезд, что уносит нас в новую жизнь. Это обещание счастья, которое останется со мной навеки.
Подборка максимально откровенных эротических триллеров
Выберите полку для книги