Книги в жанре «Эротический триллер» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Так поможешь или нет? Хватит строить из себя святого!
— Не святой. Знаю. Телефон в кармане вибрирует, — он вытаскивает, смотрит на экран: жена. Отключает одним движением — Раздевайся, у меня мало времени.
— Что? Тут? Паш, давай в машине, ко мне, в гостиницу...
— Не буду уговаривать. Либо тут — или вали решать проблемы сама.
Скидываю пальто. Остаюсь в платье — зелёном шёлке, что липнет к телу, выдаёт каждый изгиб.
— Дальше давай, а то мне уже скучно. Соблазнять же пришла?
— Сволочь! — шиплю, ярость мешается с похотью, — и стягиваю платье через голову.
— Ещё? — бросаю вызов, голос дрожит.
— Не святой. Знаю. Телефон в кармане вибрирует, — он вытаскивает, смотрит на экран: жена. Отключает одним движением — Раздевайся, у меня мало времени.
— Что? Тут? Паш, давай в машине, ко мне, в гостиницу...
— Не буду уговаривать. Либо тут — или вали решать проблемы сама.
Скидываю пальто. Остаюсь в платье — зелёном шёлке, что липнет к телу, выдаёт каждый изгиб.
— Дальше давай, а то мне уже скучно. Соблазнять же пришла?
— Сволочь! — шиплю, ярость мешается с похотью, — и стягиваю платье через голову.
— Ещё? — бросаю вызов, голос дрожит.
Саманта Джонс – тихая и скромная студентка с безупречной репутацией. Но никто не подозревает, какие фантазии скрываются за ее невинной внешностью. По ночам она погружается в мир дарк-романов, где страсть переплетается с опасностью.
Лиам Джексон случайно узнает ее секрет и решает доказать, что некоторые фантазии интереснее воплощать в жизнь, чем читать о них. Особенно с парнем, который не боится ее тьмы.
– Хочешь узнать? – медленно спрашивает он. – Тогда приходи завтра на ярмарку. После полуночи.
– Зачем? – произношу почти шепотом.
Он наклоняется ближе, и холодная поверхность маски почти касается моей кожи.
– Если сможешь спрятаться от меня хоть на минуту так, чтобы я тебя не нашел тогда узнаешь, кто я.
Сглатываю, но не отступаю.
– А ты не обманешь меня?
Его пальцы приподнимают мой подбородок, заставляя посмотреть в темные прорези маски.
– Я никогда не обещаю того, чего не собираюсь выполнить, Саманта.
Лиам Джексон случайно узнает ее секрет и решает доказать, что некоторые фантазии интереснее воплощать в жизнь, чем читать о них. Особенно с парнем, который не боится ее тьмы.
– Хочешь узнать? – медленно спрашивает он. – Тогда приходи завтра на ярмарку. После полуночи.
– Зачем? – произношу почти шепотом.
Он наклоняется ближе, и холодная поверхность маски почти касается моей кожи.
– Если сможешь спрятаться от меня хоть на минуту так, чтобы я тебя не нашел тогда узнаешь, кто я.
Сглатываю, но не отступаю.
– А ты не обманешь меня?
Его пальцы приподнимают мой подбородок, заставляя посмотреть в темные прорези маски.
– Я никогда не обещаю того, чего не собираюсь выполнить, Саманта.
— За что ты так со мной? Что я тебе сделала?
— Сначала спроси у своего братца, что он сделал с моей Леной.
Пелагея не знает никакой Лены. Но с каждым часом девушка понимает — мужчина, который держит ее в заточении, верит в ее вину безоговорочно. Чтобы выжить, она поклялась разгадать головоломку из чужого прошлого, пока собственное будущее не рассыпалось в прах. В мире, где стираются границы между болью и наслаждением, кто кого пленит на самом деле?
— Сначала спроси у своего братца, что он сделал с моей Леной.
Пелагея не знает никакой Лены. Но с каждым часом девушка понимает — мужчина, который держит ее в заточении, верит в ее вину безоговорочно. Чтобы выжить, она поклялась разгадать головоломку из чужого прошлого, пока собственное будущее не рассыпалось в прах. В мире, где стираются границы между болью и наслаждением, кто кого пленит на самом деле?
- Папа, папочка, пожалуйста, не надо, - кричу я, уже не сдерживая рыданий, - умоляю!
- Ты выйдешь замуж за Влада и это не обсуждается, - отец бьет кулаком по столу.
Влад - его друг. Жестокий, циничный, грубый, одержимый маньяк. Я его боюсь. Боюсь и ненавижу.
Я сползаю по стене и реву. Громко. В голос. Чувствую, как рушится моя жизнь, слышу, как разбиваются вдребезги мои мечты. Олег, любимый, где ты сейчас? Вытащи меня из этого ада! Я знаю, что он не придет, знаю, что они с ним сделали и мое несчастное сердце истекает кровью. Отец берет меня за подбородок, больно сжимает его и поднимает с пола:
- Я сделаю так, что он никогда не выйдет из тюрьмы, ты этого хочешь?
- Нет, - шепчу я.
- Или ты выходишь замуж за Влада или завтра твой Олежка получит в камере удар заточкой в сердце. Выбирай: свадьба или похороны. Тебе решать.
- Ты выйдешь замуж за Влада и это не обсуждается, - отец бьет кулаком по столу.
Влад - его друг. Жестокий, циничный, грубый, одержимый маньяк. Я его боюсь. Боюсь и ненавижу.
Я сползаю по стене и реву. Громко. В голос. Чувствую, как рушится моя жизнь, слышу, как разбиваются вдребезги мои мечты. Олег, любимый, где ты сейчас? Вытащи меня из этого ада! Я знаю, что он не придет, знаю, что они с ним сделали и мое несчастное сердце истекает кровью. Отец берет меня за подбородок, больно сжимает его и поднимает с пола:
- Я сделаю так, что он никогда не выйдет из тюрьмы, ты этого хочешь?
- Нет, - шепчу я.
- Или ты выходишь замуж за Влада или завтра твой Олежка получит в камере удар заточкой в сердце. Выбирай: свадьба или похороны. Тебе решать.
— Твой брат торчит моему боссу круглую сумму...
— Я накоплю! Все до копейки выплачу, только отпусти меня!
— Я похож на идиота, Вероника? Мне не нужны деньги, милая, ведь есть в тебе кое-что поинтереснее…
Когда непутевый брат в очередной раз скрылся от кредиторов, долги повесили на старшую сестру — Веронику. Её муж трусливо отступил. Полиция развела руками: «Нет тела — нет дела». Цепляясь за последнюю надежду, она приехала к заброшенному мосту на зов брата. Но в темноте ждал не он, а Игнат — холодный и расчетливый «вышибала». Его правило просто: нет денег — платишь собой. Теперь Вероника его «живой депозит».
— Я накоплю! Все до копейки выплачу, только отпусти меня!
— Я похож на идиота, Вероника? Мне не нужны деньги, милая, ведь есть в тебе кое-что поинтереснее…
Когда непутевый брат в очередной раз скрылся от кредиторов, долги повесили на старшую сестру — Веронику. Её муж трусливо отступил. Полиция развела руками: «Нет тела — нет дела». Цепляясь за последнюю надежду, она приехала к заброшенному мосту на зов брата. Но в темноте ждал не он, а Игнат — холодный и расчетливый «вышибала». Его правило просто: нет денег — платишь собой. Теперь Вероника его «живой депозит».
Инга, лишившаяся ребёнка и зрения, цепляется за мужа, который отдаляется с каждым днём. Её одиночество и уязвимость становятся мишенью для доброго соседа, чья навязчивая "забота" быстро перерастает в опасную одержимость. Сможет ли Инга, ослеплённая горем и обманом, разглядеть опасность, пока не стало слишком поздно?
Брук Сандерс – дерзкая, своенравная и совершенно не умеющая подчиняться. Она привыкла держать все под контролем, огрызаться на любые приказы и никому не показывать свои слабости. Но даже у такой девушки есть желания, в которых страшно признаться самой себе.
Эммет Фостер – наглый, властный и опасно одержимый. Он не привык спрашивать разрешения, не признает чужих правил и терпеть не может слово «нет». Особенно когда его произносит Брук.
Он хочет, чтобы она сама отдала ему контроль. А она еще не знает, насколько далеко он готов зайти ради этого.
– Ты серьезно? – фыркаю. – Решил меня пометить?
– Это не ошейник, Сандерс. Хотя идея неплохая.
– Даже не мечтай, придурок! – он смеется, а я снова рассматриваю подарок. – И что означают эти наручники?
– То, что мне нравится, когда ты подчиняешься, – хмыкает он.
– А если я не захочу?
– Тогда придется постараться, чтобы ты сама меня об этом попросила.
Эммет Фостер – наглый, властный и опасно одержимый. Он не привык спрашивать разрешения, не признает чужих правил и терпеть не может слово «нет». Особенно когда его произносит Брук.
Он хочет, чтобы она сама отдала ему контроль. А она еще не знает, насколько далеко он готов зайти ради этого.
– Ты серьезно? – фыркаю. – Решил меня пометить?
– Это не ошейник, Сандерс. Хотя идея неплохая.
– Даже не мечтай, придурок! – он смеется, а я снова рассматриваю подарок. – И что означают эти наручники?
– То, что мне нравится, когда ты подчиняешься, – хмыкает он.
– А если я не захочу?
– Тогда придется постараться, чтобы ты сама меня об этом попросила.
Я пережила ад рядом с Дамьеном.Я выжила. Я научилась дышать. Но так и не начала жить — своей жизнью.
Отец выдаёт меня замуж за взрослого мужчину, чтобы смыть с себя позор.
Я соглашаюсь — ради матери.Снова принимаю судьбу, которая мне не принадлежит.
И именно тогда прошлое возвращается.Я встречаю Дамьена — и уверена: мой кошмар начинается снова.
Но я ошибаюсь.
Настоящий кошмар всё это время скрывался в тени, выжидая.
Он терпеливо считал секунды.
И теперь его час близок.Час расплаты.
И теперь я понимаю: огонь его ада готов сжечь нас обоих.
‼️Внимание, это третья часть истории. Сначала ознакомьтесь:
Часть 1: Падая в его ад
Часть 2: Горя в его аду
Часть 3: Спасаясь из его ада
Отец выдаёт меня замуж за взрослого мужчину, чтобы смыть с себя позор.
Я соглашаюсь — ради матери.Снова принимаю судьбу, которая мне не принадлежит.
И именно тогда прошлое возвращается.Я встречаю Дамьена — и уверена: мой кошмар начинается снова.
Но я ошибаюсь.
Настоящий кошмар всё это время скрывался в тени, выжидая.
Он терпеливо считал секунды.
И теперь его час близок.Час расплаты.
И теперь я понимаю: огонь его ада готов сжечь нас обоих.
‼️Внимание, это третья часть истории. Сначала ознакомьтесь:
Часть 1: Падая в его ад
Часть 2: Горя в его аду
Часть 3: Спасаясь из его ада
Я останавливаюсь у магазина и покупаю бутылочку колы, сажусь в машину, откручиваю крышку и фонтан сладкой жидкости льется мне на блузку. Вот черт! Открываю бардачок, ищу влажные салфетки, но вместо них нащупываю какую-то тряпку. Ладно, сойдет и она, беру ее в руку, промакиваю блузку. Стоп! Что это? Разглядываю повнимательнее клочок белой шелковой ткани. Боже, да это же женские трусики. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Саша! Ну как же так?
***
Шеф закрывает дверь на ключ и снимает галстук. Боже, что он еще собирается с себя снять?
— Максим, что ты делаешь? — шепчу я.
В его синих глазах такой огонь, что мне реально становится жарко.
— Ты сказала, что фригидна, — черт, он все-таки слышал мой разговор с Викой, — я должен это проверить.
Что? Как? Неужели он...
— Должен? — мне становится страшно.
— Меня беспокоит здоровье моих сотрудников, — на его губах играет полуулыбка, но во взгляде власть и сила и это лишает меня воли, как кролика, который смотрит на удава.
***
Шеф закрывает дверь на ключ и снимает галстук. Боже, что он еще собирается с себя снять?
— Максим, что ты делаешь? — шепчу я.
В его синих глазах такой огонь, что мне реально становится жарко.
— Ты сказала, что фригидна, — черт, он все-таки слышал мой разговор с Викой, — я должен это проверить.
Что? Как? Неужели он...
— Должен? — мне становится страшно.
— Меня беспокоит здоровье моих сотрудников, — на его губах играет полуулыбка, но во взгляде власть и сила и это лишает меня воли, как кролика, который смотрит на удава.
Милые мои соседки, вы так старательно красите стены, стрижёте газоны и улыбаетесь друг другу. Думаете, высокие заборы защитят вас? От любопытных глаз — да. От прошлого — нет. Я знаю все ваши маленькие секреты. Знаю, что вы прячете по ночам. Вижу трещины в ваших идеальных мирах и таких сказочных браках. Приготовьтесь. Ваша прекрасная новая жизнь — всего лишь тонкий слой краски над нашей старой, грязной историей. А я буду смотреть, как вы пытаетесь это отрицать. Ведь я никуда не уходила. Я просто стала тише, но вижу — гораздо больше.
Подборка максимально откровенных эротических триллеров
Выберите полку для книги