Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
КОРОТКИЙ ЛЮБОВНЫЙ РОМАН❤️ СТРОГО 18+!
У каждого из нас есть прошлое, которое меняет наше будущее. Вот и у меня есть прошлое, которое сделало меня такой. Сильная, независимая, со страхом внутри. И все было хорошо, я радовалась своей жизни, но все вышло из-под контроля, когда в мою жизнь решил ворваться он.
- А ну стоять! - схватили меня мужские руки за локоть.
- Пусти! - прошипела я, а он сильнее притянул к себе.
- Ты что тут делаешь?! - процедил сквозь зубы Тимка, а я отвечать не стала, но занялась тем, что пыталась вырваться из его лап.
- Ты дар речи потеряла?! - сжал он меня сильнее, и я разозлилась. Элинка включилась на полную! Лови, Тимофей Гаденович, сейчас медленно растворяться будешь!
- Потеряла! - согласилась я, - и речь, и воздух в легких, всё на свете! - состроила я влюбленные глазки, - не могу забыть тебя! А теперь прошу, помолчи и не мешай мне, молю! Я любуюсь!
- Чего? - недоверчиво протянул он и окинул меня удивленным взглядом с ног до головы.
У каждого из нас есть прошлое, которое меняет наше будущее. Вот и у меня есть прошлое, которое сделало меня такой. Сильная, независимая, со страхом внутри. И все было хорошо, я радовалась своей жизни, но все вышло из-под контроля, когда в мою жизнь решил ворваться он.
- А ну стоять! - схватили меня мужские руки за локоть.
- Пусти! - прошипела я, а он сильнее притянул к себе.
- Ты что тут делаешь?! - процедил сквозь зубы Тимка, а я отвечать не стала, но занялась тем, что пыталась вырваться из его лап.
- Ты дар речи потеряла?! - сжал он меня сильнее, и я разозлилась. Элинка включилась на полную! Лови, Тимофей Гаденович, сейчас медленно растворяться будешь!
- Потеряла! - согласилась я, - и речь, и воздух в легких, всё на свете! - состроила я влюбленные глазки, - не могу забыть тебя! А теперь прошу, помолчи и не мешай мне, молю! Я любуюсь!
- Чего? - недоверчиво протянул он и окинул меня удивленным взглядом с ног до головы.
Виктория и Алекс — двое, не верящих в вечные чувства. Их связь началась со страсти без обязательств, но с каждой встречей становилось яснее: это больше, чем просто влечение. Когда нежность пробивает броню их сердец, обоим предстоит сделать выбор — бежать, как привыкли, или рискнуть и открыться любви.
История о том, как случайная ночь может перевернуть всю жизнь. О страхе быть уязвимым. О смелости признать: "Ты — мой человек".
Для тех, кто верит, что даже самые закрытые сердца могут научиться любить.
История о том, как случайная ночь может перевернуть всю жизнь. О страхе быть уязвимым. О смелости признать: "Ты — мой человек".
Для тех, кто верит, что даже самые закрытые сердца могут научиться любить.
Он — вторая ракетка мира, она — самая красивая теннисистка из России. Новость об их романе взорвет весь мир.
— Объяснишь? — отец тычет планшетом мне в лицо.
— Что… Ох! — я теряю дар речи, когда вижу главную страницу известного спортивного ресурса.
Там… я. Занимаюсь сексом в туалете мужского теннисного клуба. И соврать, что меня с кем-то спутали, не выйдет. На фото четко видно фирменные кроссовки с моими инициалами.
— Кто он?
— Вчера это было в последний раз, — отвечаю уклончиво.
— Анна, у тебя контракты! Ты хоть представляешь, что скажут спонсоры, когда увидят это?
— Ты драматизируешь… Кому какое дело?
Оказывается, что дело все-таки есть, когда я обнаруживаю под окнами отеля огромную толпу журналистов с камерами. Тут пахнет настоящим скандалом.
Сбежав в спальню, я сразу нахожу телефон, смахиваю сотни уведомлений и дрожащими руками нажимаю кнопку вызова.
— Ты где? — тут же звучит в трубке голос с акцентом, от которого тело покрывается мурашками. — Надо поговорить.
— Объяснишь? — отец тычет планшетом мне в лицо.
— Что… Ох! — я теряю дар речи, когда вижу главную страницу известного спортивного ресурса.
Там… я. Занимаюсь сексом в туалете мужского теннисного клуба. И соврать, что меня с кем-то спутали, не выйдет. На фото четко видно фирменные кроссовки с моими инициалами.
— Кто он?
— Вчера это было в последний раз, — отвечаю уклончиво.
— Анна, у тебя контракты! Ты хоть представляешь, что скажут спонсоры, когда увидят это?
— Ты драматизируешь… Кому какое дело?
Оказывается, что дело все-таки есть, когда я обнаруживаю под окнами отеля огромную толпу журналистов с камерами. Тут пахнет настоящим скандалом.
Сбежав в спальню, я сразу нахожу телефон, смахиваю сотни уведомлений и дрожащими руками нажимаю кнопку вызова.
— Ты где? — тут же звучит в трубке голос с акцентом, от которого тело покрывается мурашками. — Надо поговорить.
— Она красивая.
— Кто?
— Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана.
На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается.
Значит, это правда.
— Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок.
— Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась!
— А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто не узнает.
Брак с влиятельным Эльманом Шахом был для меня под запретом, а для наших семей мог обернуться настоящим позором. Поэтому он привел меня в дом, сделал своей и солгал, что я буду единственной, но на деле наша тайная связь приводит к самым непредсказуемым последствиям...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Кто?
— Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана.
На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается.
Значит, это правда.
— Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок.
— Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась!
— А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто не узнает.
Брак с влиятельным Эльманом Шахом был для меня под запретом, а для наших семей мог обернуться настоящим позором. Поэтому он привел меня в дом, сделал своей и солгал, что я буду единственной, но на деле наша тайная связь приводит к самым непредсказуемым последствиям...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Мало того, что я сломала ноготь после дорогущего маникюра, из под носа увели брендовую шмотку по дичайшей распродаже, так еще и какой-то бедолага решил скопытиться под бампером моей восьмицилиндровой кобылки.
А после вообще какая-то дичь произошла!
Куча очень странных, но дико красивых мужиков просят спасти их род от вымирания…
Эй, а ну-ка руки убрали от меня!
А после вообще какая-то дичь произошла!
Куча очень странных, но дико красивых мужиков просят спасти их род от вымирания…
Эй, а ну-ка руки убрали от меня!
— Евгений Александрович, что вы тут д-делаете? — возмущаюсь и одновременно паникую, сорвав маску с глаз. — Я д-другого... вроде как ждала, — заикаюсь на каждом слове.
Мужик по вызову пришел, да не тот!
А лежу во всей своей нагой и пышной красе перед папой лучшей подруги.
— Что я тут делаю? — усмехается невероятно привлекательный и очень взрослый мужик. — Я решил, что лучше ты будешь со мной, чем с кем попало, сладкая.
— И вас не смущают мои пышные ф-формы?
— Меня это только заводит, малышка, — заявляет и снимает рубашку.
Мужик по вызову пришел, да не тот!
А лежу во всей своей нагой и пышной красе перед папой лучшей подруги.
— Что я тут делаю? — усмехается невероятно привлекательный и очень взрослый мужик. — Я решил, что лучше ты будешь со мной, чем с кем попало, сладкая.
— И вас не смущают мои пышные ф-формы?
— Меня это только заводит, малышка, — заявляет и снимает рубашку.
Ярослав шёл к ней через толпу, и каждый его шаг заставлял Дину сжимать кисть так, что пальцы побелели. Его взгляд — тёмный, горячий, полный обещаний — пригвоздил её к месту.
«Нет-нет-нет, — билось в её голове, он же не посмеет…»
Скажите это Ярославу, боевому офицеру в отставке. Если ему надо — он посмеет. А ему было очень надо.
Дина резко развернулась, готовая сбежать, но Яр был быстрее. Его рука обхватила её запястье, пальцы сомкнулись плотно, но не больно — так, чтобы она поняла: вырваться не получится.
— Хочу портрет заказать, — громко объявил он, обращаясь к толпе, и сельчане заулыбались: ну конечно, Ярослав Ильич — человек серьёзный, ему и правда нужен портрет!
А ей, нагнувшись так, что губы коснулись её уха, прошептал:
— Пошли, взрослая. Продолжим, на чём остановились...
«Нет-нет-нет, — билось в её голове, он же не посмеет…»
Скажите это Ярославу, боевому офицеру в отставке. Если ему надо — он посмеет. А ему было очень надо.
Дина резко развернулась, готовая сбежать, но Яр был быстрее. Его рука обхватила её запястье, пальцы сомкнулись плотно, но не больно — так, чтобы она поняла: вырваться не получится.
— Хочу портрет заказать, — громко объявил он, обращаясь к толпе, и сельчане заулыбались: ну конечно, Ярослав Ильич — человек серьёзный, ему и правда нужен портрет!
А ей, нагнувшись так, что губы коснулись её уха, прошептал:
— Пошли, взрослая. Продолжим, на чём остановились...
- Это везде, Машенька! В каждой новостной ленте, в каждой захудалой газетенке! - рычу я. Мне уже веселиться не хочется.
Да и ей - тоже.
Сидит на диване, ноги под себя подобрала и за больную голову рукой держится.
Под угрозой - срыв международного контракта, который я обещал провести. Причем обещал в высших кругах власти. Там со мной шутить не будет никто.
До Маши только сейчас доходит, как сильно она накосячила.
- Извини, Алекс... Я...
- Что мне с твоим "извини" сделать? Оно исправит мою утопленную тобой репутацию?! - продолжаю бушевать я.
- Ну, что мне теперь - застрелиться?! - бубнит Маша и отводит взгляд.
Присмирела...
- Нет, что ты, душа моя! Ни в коем случае. Это ничем не поможет. А вот то, что завтра... Нет, так быстро не успеем. Через неделю мы сыграем свадьбу - вот это поможет и исправит ситуацию.
Маша возвращает мне свое драгоценное внимание и в изумлении приоткрывает рот.
Чтобы спорить.
- Ни за что! - заявляет она мне.
Да и ей - тоже.
Сидит на диване, ноги под себя подобрала и за больную голову рукой держится.
Под угрозой - срыв международного контракта, который я обещал провести. Причем обещал в высших кругах власти. Там со мной шутить не будет никто.
До Маши только сейчас доходит, как сильно она накосячила.
- Извини, Алекс... Я...
- Что мне с твоим "извини" сделать? Оно исправит мою утопленную тобой репутацию?! - продолжаю бушевать я.
- Ну, что мне теперь - застрелиться?! - бубнит Маша и отводит взгляд.
Присмирела...
- Нет, что ты, душа моя! Ни в коем случае. Это ничем не поможет. А вот то, что завтра... Нет, так быстро не успеем. Через неделю мы сыграем свадьбу - вот это поможет и исправит ситуацию.
Маша возвращает мне свое драгоценное внимание и в изумлении приоткрывает рот.
Чтобы спорить.
- Ни за что! - заявляет она мне.
Он — пришелец из чужого мира. Сильный, упрямый, опасный.
Я — учёная, чья раса вымирает, и ради спасения своего народа готова на всё. Даже превратить его тело и разум в объект эксперимента.
Скованный цепями в исследовательской лаборатории, он должен стать образцом управляемого желания, лишённого привязанности, страсти, воли к свободе.
Но с каждой инъекцией, с каждым прикосновением становится ясно:
он не ломается. Он просыпается.
А я — теряю контроль.
Между феромонами и формулами рождается нечто большее, чем химия.
И в этой игре — кто на самом деле подопытный, а кто хозяин?
Я — учёная, чья раса вымирает, и ради спасения своего народа готова на всё. Даже превратить его тело и разум в объект эксперимента.
Скованный цепями в исследовательской лаборатории, он должен стать образцом управляемого желания, лишённого привязанности, страсти, воли к свободе.
Но с каждой инъекцией, с каждым прикосновением становится ясно:
он не ломается. Он просыпается.
А я — теряю контроль.
Между феромонами и формулами рождается нечто большее, чем химия.
И в этой игре — кто на самом деле подопытный, а кто хозяин?
Расставшись с женихом, Соня решила утопить грусть в алкоголе, заявившись в один из местных баров.
Вот только девушка не знала, что там можно встретить нечто сверхъестественное, неподдающееся человеческому сознанию.
Не знала девушка и того, что с такими силами стоит вести себя повежливее, а не то... А не то ей придется поплатиться!
Вот только девушка не знала, что там можно встретить нечто сверхъестественное, неподдающееся человеческому сознанию.
Не знала девушка и того, что с такими силами стоит вести себя повежливее, а не то... А не то ей придется поплатиться!
Выберите полку для книги