Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
— Ты мой подарок, — прошептал Марк, прижимая меня к холодной стене. Его пальцы впивались в мои бедра сквозь тонкую ткань платья, обжигая кожу. — А подарки нужно распаковывать.
— Нет… — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но он был слишком силён.
— Дрожишь? — усмехнулся, сдёргивая с моего плеча бретельку. — А я ещё даже не начал.
— Нет… — повторила я, но мои пальцы уже вцепились в его плечи — то ли чтобы оттолкнуть, то ли, наоборот, притянуть ближе.
— Ладно, — произнёс, наклоняясь к моему лицу. Его дыхание опаляло мою кожу. — Если ты откажешь мне еще раз… то я тебя отпущу.
И его губы завладели моими. Грубо. Жёстко. Страстно.
И третье «нет» так и не было произнесено.
Мой отец задолжал крупную сумму опасному человеку, известному как Марк Теницкий. И чтобы расплатиться… он отдал меня ему. Как подарок.
— Нет… — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но он был слишком силён.
— Дрожишь? — усмехнулся, сдёргивая с моего плеча бретельку. — А я ещё даже не начал.
— Нет… — повторила я, но мои пальцы уже вцепились в его плечи — то ли чтобы оттолкнуть, то ли, наоборот, притянуть ближе.
— Ладно, — произнёс, наклоняясь к моему лицу. Его дыхание опаляло мою кожу. — Если ты откажешь мне еще раз… то я тебя отпущу.
И его губы завладели моими. Грубо. Жёстко. Страстно.
И третье «нет» так и не было произнесено.
Мой отец задолжал крупную сумму опасному человеку, известному как Марк Теницкий. И чтобы расплатиться… он отдал меня ему. Как подарок.
Талия — юная эльфийка, ступившая на путь ученичества, не подозревала, что её «наставничество» обернётся путешествием в глубины тьмы, где страсть неотделима от боли, а подчинение — от исступления.
Под властью чародея Ульдреда, чья извращённая страсть граничит с одержимостью, и под холодным взглядом инквизитора Дрейна, исполненного ненависти, Талия оказывается втянута в жестокий ритуал власти и желания. Её тело и душа становятся полем битвы: жгучие удары кнута сплетаются с запретными ласками, унижение — с острым наслаждением, страх — с всепоглощающей зависимостью.
Каждый шаг ведёт её всё глубже в пучину запретных ощущений, где границы между болью и удовольствием стираются, а воля растворяется в воле её мучителей‑наставников. Она должна принять свою новую природу — стать не просто ученицей, а покорной игрушкой в руках Ульдреда, чьё извращённое видение «обучения» требует полного подчинения.
Под властью чародея Ульдреда, чья извращённая страсть граничит с одержимостью, и под холодным взглядом инквизитора Дрейна, исполненного ненависти, Талия оказывается втянута в жестокий ритуал власти и желания. Её тело и душа становятся полем битвы: жгучие удары кнута сплетаются с запретными ласками, унижение — с острым наслаждением, страх — с всепоглощающей зависимостью.
Каждый шаг ведёт её всё глубже в пучину запретных ощущений, где границы между болью и удовольствием стираются, а воля растворяется в воле её мучителей‑наставников. Она должна принять свою новую природу — стать не просто ученицей, а покорной игрушкой в руках Ульдреда, чьё извращённое видение «обучения» требует полного подчинения.
Я попаданка и работаю, ни много, ни мало, заведующей отделением магической хирургии. Идет война, и однажды к нам привозят тяжело раненого принца эльфов, который почему-то кажется мне смутно знакомым. Подсознание подсказывает, что ответ спрятан в двух днях в новом мире, которые я не помню.
Я берусь оперировать раненого, хотя из-за взаимодействия моей магии с остроухими они, очнувшись, начинают меня домогаться…
Но я даже не представляю, что уже случилось между мной и этим эльфом...
Я берусь оперировать раненого, хотя из-за взаимодействия моей магии с остроухими они, очнувшись, начинают меня домогаться…
Но я даже не представляю, что уже случилось между мной и этим эльфом...
Этот черноглазый дьявол растопчет меня, сломает и подчинит. Сделает своей нижней. И выкинет, когда игра ему надоест…
Я старалась держаться от него подальше, но… теперь жизнь моего отчима зависит от решений сводного брата. И мне придётся играть по правилам жестокого доминанта, отдавая тело и рискуя душой.
Я старалась держаться от него подальше, но… теперь жизнь моего отчима зависит от решений сводного брата. И мне придётся играть по правилам жестокого доминанта, отдавая тело и рискуя душой.
— Ты не выйдешь за моего брата, Милана, — спокойно произнёс он, прижимая меня к себе так, что я едва могла дышать. — Я забираю тебя себе. И даже не думай сопротивляться — это уже решено.
Моя свадьба с Саидом должна была стать самым счастливым днём в жизни. Но вместо этого он стал худшим кошмаром. Асхан — старший брат моего жениха, человек, который всегда пугал меня своим холодом и непредсказуемостью, врывается в мою комнату за минуту до того, как я должна была сказать «да». Он не просто крадёт невесту брата — он рушит моё будущее, лишая возможности вернуться назад.
— Зачем ты это делаешь?
— Чтобы заставить его страдать так же, как страдал я.
Он похитил меня ради мести, но вскоре стало ясно: между нами горит не только ненависть, но и необъяснимое, опасное притяжение. Он — тот, кого я должна бояться и ненавидеть, но именно его присутствие заставляет моё сердце сбиваться с ритма.
Моя свадьба с Саидом должна была стать самым счастливым днём в жизни. Но вместо этого он стал худшим кошмаром. Асхан — старший брат моего жениха, человек, который всегда пугал меня своим холодом и непредсказуемостью, врывается в мою комнату за минуту до того, как я должна была сказать «да». Он не просто крадёт невесту брата — он рушит моё будущее, лишая возможности вернуться назад.
— Зачем ты это делаешь?
— Чтобы заставить его страдать так же, как страдал я.
Он похитил меня ради мести, но вскоре стало ясно: между нами горит не только ненависть, но и необъяснимое, опасное притяжение. Он — тот, кого я должна бояться и ненавидеть, но именно его присутствие заставляет моё сердце сбиваться с ритма.
Я пришла просто посторожить сумку подруги. Но меня заметили. Продюсер — тот, рядом с кем воздух густеет, а модели перестают дышать. И режиссёр — под его взглядом любая становится откровеннее, чем хотела. Я оказалась между ними. В кадре, где реальность плавится в игре. Остался только один вопрос: готова ли я остаться до самого последнего дубля?
В тексте
❤️ Властные герои
❤️ Горячо и нежно
❤️ Исключительно без жести
❤️ ХЭ обязательно!
ПС. Не порно-индустрия
В тексте
❤️ Властные герои
❤️ Горячо и нежно
❤️ Исключительно без жести
❤️ ХЭ обязательно!
ПС. Не порно-индустрия
— Свадьбы не будет, — отрезает брат жениха, опасный и красивый мерзавец.
— Ты не можешь запретить нам с Артуром жениться, — мой голос дрожит, в горле будто ком застрял, — не имеешь права…
— Имею, — отрезает брат жениха, — ты не сможешь стать частью этой семьи, маленькая жалкая нищенка! Думаешь, я не знаю твою тайну?
Про какую тайну он говорит? Я не понимаю!
Не успеваю опомниться, как мерзавец притягивает меня, буквально вдавливает в себя… что он творит?
В соседней комнате мой жених и вся его семья.
Они в любой момент могут войти сюда и увидеть нас…
— Отпусти, — шепчу в ужасе.
— Не отпущу, — усмехается опасный мерзавец.
Его руки скользят по моему телу.
Вот-вот доберутся до самого запретного…
— Быть частью нашей семьи ты недостойна. А на роль моей подстилки сгодишься...
— Ты не можешь запретить нам с Артуром жениться, — мой голос дрожит, в горле будто ком застрял, — не имеешь права…
— Имею, — отрезает брат жениха, — ты не сможешь стать частью этой семьи, маленькая жалкая нищенка! Думаешь, я не знаю твою тайну?
Про какую тайну он говорит? Я не понимаю!
Не успеваю опомниться, как мерзавец притягивает меня, буквально вдавливает в себя… что он творит?
В соседней комнате мой жених и вся его семья.
Они в любой момент могут войти сюда и увидеть нас…
— Отпусти, — шепчу в ужасе.
— Не отпущу, — усмехается опасный мерзавец.
Его руки скользят по моему телу.
Вот-вот доберутся до самого запретного…
— Быть частью нашей семьи ты недостойна. А на роль моей подстилки сгодишься...
- Рано тебе еще в обморок падать, Тыковка. Я даже ничего не успел сделать, - Роман пронзил меня тяжелым взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Этот взгляд иногда являлся мне в кошмарах. Его губы растянулись в недоброй улыбке.
- Уходите! - воскликнула в безнадежной попытке прогнать его.
- Э, нет, Тыковка. Я приехал за тобой и уйду отсюда только с тобой, маленькая. А вот добровольно ты пойдешь или нет — решать тебе, - его тон стал жестче, а в глазах мелькнула угроза.
Его слова оглушали. Зачем он приехал? Зачем нашел меня?
Я же исчезла из их жизни, чтобы не мешать маминому счастью. А теперь он требует моего возвращения.
- Уходите! - воскликнула в безнадежной попытке прогнать его.
- Э, нет, Тыковка. Я приехал за тобой и уйду отсюда только с тобой, маленькая. А вот добровольно ты пойдешь или нет — решать тебе, - его тон стал жестче, а в глазах мелькнула угроза.
Его слова оглушали. Зачем он приехал? Зачем нашел меня?
Я же исчезла из их жизни, чтобы не мешать маминому счастью. А теперь он требует моего возвращения.
– Ах ты, зараза!
Девчонка отскочила в сторону как бешеная кошка. А на моей ладони остался красоваться след от ее зубов.
Серьезно? Кусаться?
– Я за тебя никогда не выйду, слышишь? – крикнула она.
– Да я твой царь, малыш! А ну, иди сюда!
Я схватил ее за руку и дернул на себя. Зажигать меня вздумала, зараза? Провоцировать? Ну, теперь держись!
Третья книга цикла «Сестры Цветовы». Можно читать отдельно, по порядку больше приятных моментов.
Первая книга тут: "Весна для майора"
Вторая книга тут: "Василиса для горца"
Девчонка отскочила в сторону как бешеная кошка. А на моей ладони остался красоваться след от ее зубов.
Серьезно? Кусаться?
– Я за тебя никогда не выйду, слышишь? – крикнула она.
– Да я твой царь, малыш! А ну, иди сюда!
Я схватил ее за руку и дернул на себя. Зажигать меня вздумала, зараза? Провоцировать? Ну, теперь держись!
Третья книга цикла «Сестры Цветовы». Можно читать отдельно, по порядку больше приятных моментов.
Первая книга тут: "Весна для майора"
Вторая книга тут: "Василиса для горца"
– Ты будешь моей, – рычит он. – И ты будешь делать все, что я скажу. Иначе… – он поднимает флоггер, и я вздрагиваю. – Иначе будет больно. Очень больно.
Долги матери тянут на дно, а угрозы – как лезвия у горла. Кастинг в ночном клубе – единственный шанс выкарабкаться из долговой ямы. Но я не подозревала, какая бездна ждет впереди. Если бы не отчим, возникший из ниоткуда, я бы сгорела в этом пламени позора.
Он не просто мужчина в моей жизни. Он – мой палач и мой спаситель в одном лице. И я не знаю, чего мне бояться больше.
Долги матери тянут на дно, а угрозы – как лезвия у горла. Кастинг в ночном клубе – единственный шанс выкарабкаться из долговой ямы. Но я не подозревала, какая бездна ждет впереди. Если бы не отчим, возникший из ниоткуда, я бы сгорела в этом пламени позора.
Он не просто мужчина в моей жизни. Он – мой палач и мой спаситель в одном лице. И я не знаю, чего мне бояться больше.
Выберите полку для книги