Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
Оксана мечется между мужчинами, не зная кого выбрать, ведь оба любят её и она не равнодушна ни к кому из них. Но стоит ли выбирать?
Я сбежала от свои сводных братьев через океан, чтобы разорвать порочный круг и стать свободной. Но вместо свободы провалилась в чёрную бездну одиночества, где каждую ночь задыхалась без их присутствия.
Я думала, что построила новую жизнь, научилась выживать, сказала «нет» мужчине, который не годился им в подмётки — и за это он подставил меня. В полицейском участке мне даль право на один единственный звонок.
Пусть свою жизнь под откос или наступить на горло гордости и позвонить ИМ?
Я думала, что построила новую жизнь, научилась выживать, сказала «нет» мужчине, который не годился им в подмётки — и за это он подставил меня. В полицейском участке мне даль право на один единственный звонок.
Пусть свою жизнь под откос или наступить на горло гордости и позвонить ИМ?
Купить эльфа-ифрита, чтобы он согрел постель? Легко. Удержать его, когда он получит свободу? Почти невозможно. Не приказывать, а просить. Не ломать, а греть. Не бояться сгореть — бояться замёрзнуть.
Шайя - госпожа воды, среди пустынных песков, где жажда убивает быстрее меча. У нее есть все; караваны, контракты, деньги, вода. Но расплата ее успехам долгое и мучительное одиночество.
Варас перестал верить в тепло задолго до того, как его заковали в браслеты глушения. Он — последний вождь своего клана, и за пять лет плена ни одна женщина не увидела в нём мужчину. Только оружие. Только трофей. Только страх.
Для тех, кто верит, что даже вода может загореться.
Пустыня не прощает слабых. Но она дарит шанс тем, кто готов сгореть.
Шайя - госпожа воды, среди пустынных песков, где жажда убивает быстрее меча. У нее есть все; караваны, контракты, деньги, вода. Но расплата ее успехам долгое и мучительное одиночество.
Варас перестал верить в тепло задолго до того, как его заковали в браслеты глушения. Он — последний вождь своего клана, и за пять лет плена ни одна женщина не увидела в нём мужчину. Только оружие. Только трофей. Только страх.
Для тех, кто верит, что даже вода может загореться.
Пустыня не прощает слабых. Но она дарит шанс тем, кто готов сгореть.
Днём я — серая мышка, неприметный стажёр. Ночью — пламя на пилоне, Ледяная Лина.
Я думала, что никто никогда не узнает. Но однажды трое боссов заказали меня на приват-танец. Они смотрели, трогали, засовывали деньги под белье. И узнали…
Я думала, это конец, но они сделали мне предложение. Точнее, поставили ультиматум, не дав выбора.
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Я думала, что никто никогда не узнает. Но однажды трое боссов заказали меня на приват-танец. Они смотрели, трогали, засовывали деньги под белье. И узнали…
Я думала, это конец, но они сделали мне предложение. Точнее, поставили ультиматум, не дав выбора.
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Что сделает женщина, которая десять лет просыпается в пустой постели?
Правильно. Пойдёт на невольничий рынок.Алиса ненавидит снег в столице — грязный, липкий, мёртвый. Она ненавидит свою холодную постель и одиночество. Ни любви, ни страсти, никого, кто бы коснулся бы ее щеки на прощание.
Каэлан — лесной эльф, вождь. Пять лет плена, четыре хозяйки, ненависть ко всем людям без исключения. Однако он не знал, что у женщины в чёрном шёлке может быть имя, которое захочется шептать сквозь сон.
Для тех, кто верит, что даже в самые тёмные зимы можно найти свет.
Правильно. Пойдёт на невольничий рынок.Алиса ненавидит снег в столице — грязный, липкий, мёртвый. Она ненавидит свою холодную постель и одиночество. Ни любви, ни страсти, никого, кто бы коснулся бы ее щеки на прощание.
Каэлан — лесной эльф, вождь. Пять лет плена, четыре хозяйки, ненависть ко всем людям без исключения. Однако он не знал, что у женщины в чёрном шёлке может быть имя, которое захочется шептать сквозь сон.
Для тех, кто верит, что даже в самые тёмные зимы можно найти свет.
Я, Елизавета Николаевна, кандидат физ-мат наук и убеждённый рационалист, всегда верила только в цифры и законы термодинамики. Но стоило страховочному тросу лопнуть, как я очнулась в ледяной пещере в объятиях троих неправдоподобно красивых мужчин.
Они называют меня своей «Искоркой» и утверждают, что я — единственная, кто может спасти их вымирающий мир. Их кожа обжигает, их взгляды лишают воли, а мой научный скептицизм тает быстрее ледника. У меня не закрыт грант и впереди блестящая карьера, но как сбежать, если Рейн, Каэль и Скай уже решили, что я их Новая Матерь, и они меня никуда не отпустят?
Они называют меня своей «Искоркой» и утверждают, что я — единственная, кто может спасти их вымирающий мир. Их кожа обжигает, их взгляды лишают воли, а мой научный скептицизм тает быстрее ледника. У меня не закрыт грант и впереди блестящая карьера, но как сбежать, если Рейн, Каэль и Скай уже решили, что я их Новая Матерь, и они меня никуда не отпустят?
— А это что за пташка? — его губы почти не двигаются, когда он говорит. — Твоя новая игрушка?
— Жена, — выдыхает Марат. — Моя жена. Не трогай ее, Дамир.
— Жена, — Дамир усмехается. Холодно. Страшно. — Я пришел вовремя. Прямо на пир. Значит, девственница?
Я сжимаюсь в комок.
— Это не твое дело, — Марат пытается звучать твердо, но голос ломается.
— Я задал вопрос, — Дамир наклоняется над ним, как гриф над падалью. — Она девственница?
— Да, — Марат сплевывает кровь. — Да, мать ее, проверяли доктора. Дважды.
Дамир выпрямляется. Смотрит на меня. Долго. Так, что мурашки ползут по коже.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Значит, годится.
Меня выдали замуж без моего согласия. Но враг моего мужа решил в день свадьбы забрать старый долг. И забрал меня...
— Жена, — выдыхает Марат. — Моя жена. Не трогай ее, Дамир.
— Жена, — Дамир усмехается. Холодно. Страшно. — Я пришел вовремя. Прямо на пир. Значит, девственница?
Я сжимаюсь в комок.
— Это не твое дело, — Марат пытается звучать твердо, но голос ломается.
— Я задал вопрос, — Дамир наклоняется над ним, как гриф над падалью. — Она девственница?
— Да, — Марат сплевывает кровь. — Да, мать ее, проверяли доктора. Дважды.
Дамир выпрямляется. Смотрит на меня. Долго. Так, что мурашки ползут по коже.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Значит, годится.
Меня выдали замуж без моего согласия. Но враг моего мужа решил в день свадьбы забрать старый долг. И забрал меня...
.. Мне позвонила Альбина и попросила пожить у нас неделю..
Киваю, вспоминая подругу матери, которая по возрасту чуть старше меня. Нам удалось пересечься несколько раз ,в один из которых она была со своим очередным мужиком, но это не мешало ей пялится на меня.
- Понятно..
- Но я решила, что будет лучше, если Альбина поживет у вас.. У нее сейчас определенные жизненные трудности и ей нужно время чтобы решить все свои вопросы.
- А мы здесь причем ?
- Я так и думала, что этот вопрос нужно обсуждать с Себастьяном, а не с тобой.
Цокаю языком и делаю над собой огромное усилие, чтобы не сорваться.
-Ладно , мам .. Если так нужно , пусть поживет.. Я не против.. Братья тоже будут не против.
Киваю, вспоминая подругу матери, которая по возрасту чуть старше меня. Нам удалось пересечься несколько раз ,в один из которых она была со своим очередным мужиком, но это не мешало ей пялится на меня.
- Понятно..
- Но я решила, что будет лучше, если Альбина поживет у вас.. У нее сейчас определенные жизненные трудности и ей нужно время чтобы решить все свои вопросы.
- А мы здесь причем ?
- Я так и думала, что этот вопрос нужно обсуждать с Себастьяном, а не с тобой.
Цокаю языком и делаю над собой огромное усилие, чтобы не сорваться.
-Ладно , мам .. Если так нужно , пусть поживет.. Я не против.. Братья тоже будут не против.
— Венок не снимется до полнолуния, — шепчет Дамир, и его пальцы скользят по моей шее. — Три ночи ты наша.
Радим за моей спиной усмехается, дышит мне в висок:
— И мы поделимся. По-братски. Тобой.
Радим за моей спиной усмехается, дышит мне в висок:
— И мы поделимся. По-братски. Тобой.
Он медленно обходит меня, и я чувствую его дыхание у самого затылка.
— Я не возьму тебя силой. Я заставлю тебя просить.
Я вскидываю подбородок:
— Этого не случится.
Он улыбается — впервые за вечер. И от этой улыбки у меня подгибаются колени.
— Случится, Лина. Я ждал тебя двести лет. Подожду ещё триста шестьдесят пять ночей.
Я случайно оказываюсь на закрытом аукционе, где продают не людей — долги крови. И мой долг, о котором я даже не подозревала, выкупает он. Князь Адриан Морэн. Хозяин старого замка над обрывом, обладатель состояния, от которого темнеет в глазах, и взгляда, от которого замирает сердце.
— Я не возьму тебя силой. Я заставлю тебя просить.
Я вскидываю подбородок:
— Этого не случится.
Он улыбается — впервые за вечер. И от этой улыбки у меня подгибаются колени.
— Случится, Лина. Я ждал тебя двести лет. Подожду ещё триста шестьдесят пять ночей.
Я случайно оказываюсь на закрытом аукционе, где продают не людей — долги крови. И мой долг, о котором я даже не подозревала, выкупает он. Князь Адриан Морэн. Хозяин старого замка над обрывом, обладатель состояния, от которого темнеет в глазах, и взгляда, от которого замирает сердце.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги