Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
Я всегда считала себя разумной женщиной.
До тех пор, пока я не свалилась прямо на незнакомого мужчину.
Он — наглый, огромный и совершенно невыносимый.
Я собиралась забыть его сразу же после нашего знакомства
Только вот у него, кажется, совсем другие планы.
До тех пор, пока я не свалилась прямо на незнакомого мужчину.
Он — наглый, огромный и совершенно невыносимый.
Я собиралась забыть его сразу же после нашего знакомства
Только вот у него, кажется, совсем другие планы.
- Музыку остановите! Я пришёл, чтобы забрать долг!
Я замираю в ужасе, когда на мою свадьбу заявляется опасный кавказский авторитет Аслан Масаев и говорит, что мой отец должен ему кучу денег.
- Либо ты отдаёшь долг сейчас, старик, - хрипло говорит этот жестокий и опасный кавказец, - либо, никто с этой свадьбы не выйдет живым.
И в это мгновенье взгляд Масаева упирается в меня.
Он хищно улыбается и говорит моему отцу:
- Если у тебя нет денег, старик, вместо долга я могу забрать твою дочь. Очень хорошо, что она уже в свадебном платье.
Мерзавец подходит ближе, берёт меня за подбородок и усмехается.
– Уверен, старик, твоя дочь родит мне красивых детей...
Я замираю в ужасе, когда на мою свадьбу заявляется опасный кавказский авторитет Аслан Масаев и говорит, что мой отец должен ему кучу денег.
- Либо ты отдаёшь долг сейчас, старик, - хрипло говорит этот жестокий и опасный кавказец, - либо, никто с этой свадьбы не выйдет живым.
И в это мгновенье взгляд Масаева упирается в меня.
Он хищно улыбается и говорит моему отцу:
- Если у тебя нет денег, старик, вместо долга я могу забрать твою дочь. Очень хорошо, что она уже в свадебном платье.
Мерзавец подходит ближе, берёт меня за подбородок и усмехается.
– Уверен, старик, твоя дочь родит мне красивых детей...
Роберт Бондарев — гениальный хирург, циничный бабник и моя личная заноза с первого класса. Мы дружим уже тридцать лет, работаем в одной больнице, искренне терпеть друг друга не можем и общаемся исключительно сарказмом.
Наша спонтанный срыв стал ошибкой, о которой мы должны были забыть и не вспоминать.
Но вместо этого срыв превратился в регулярную терапию без обязательств.
Роб обещал показать мне всё, что я упустила за годы скучного консервативного брака.
Я обещала никогда к нему не привязываться.
Но оказалось, что секс по дружбе — это очень сложно.
И кажется, мы оба не умеем держать слово.
Наша спонтанный срыв стал ошибкой, о которой мы должны были забыть и не вспоминать.
Но вместо этого срыв превратился в регулярную терапию без обязательств.
Роб обещал показать мне всё, что я упустила за годы скучного консервативного брака.
Я обещала никогда к нему не привязываться.
Но оказалось, что секс по дружбе — это очень сложно.
И кажется, мы оба не умеем держать слово.
— Зачем ты женишься на этой шармуте, Керим? — шипит свекровь. — Разве ты не знаешь, какие слухи о ней ходят? Она пользованная! Грязная, продажная девка! Она опозорит наш клан, Керим! Со мной перестанут здороваться!
Свекровь с негодованием сплёвывает на землю.
— Всё решено, — цедит он сквозь зубы. — Всевышний свидетель: Алика будет только моей! Убью любого, кто посмеет мне помешать!
Керим Омаров пришёл свататься к моей двоюродной сестре.
Для всех стало неожиданностью, когда вместо благородной девицы он выбрал в жёны такую как я.
Ту, на которой стоит позорное клеймо шармуты.
Ту, вслед которой плюют честные женщины деревни.
Ту, с которой уважаемые люди не едят с одного стола…
Вот только уважаемые люди не знают, что богатый глава клана Омаровых – тот человек, которого я ненавижу больше всего не свете.
Ведь это именно он подло обесчестил меня год назад.
Свекровь с негодованием сплёвывает на землю.
— Всё решено, — цедит он сквозь зубы. — Всевышний свидетель: Алика будет только моей! Убью любого, кто посмеет мне помешать!
Керим Омаров пришёл свататься к моей двоюродной сестре.
Для всех стало неожиданностью, когда вместо благородной девицы он выбрал в жёны такую как я.
Ту, на которой стоит позорное клеймо шармуты.
Ту, вслед которой плюют честные женщины деревни.
Ту, с которой уважаемые люди не едят с одного стола…
Вот только уважаемые люди не знают, что богатый глава клана Омаровых – тот человек, которого я ненавижу больше всего не свете.
Ведь это именно он подло обесчестил меня год назад.
Она бежала от предательства. Он — от собственной памяти.
Гроза заперла их в одной избушке на краю леса: разбитую городскую женщину и солдата, который помнит только ад.
Одна ночь. Лихорадка, тепло, безумие — и утреннее «это ошибка», от которого рушится всё.
Но что делать, если израненный зверь уже стал единственным, ради кого хочется жить?
Сможет ли любовь исцелить того, кто считает себя недостойным?
Он думал, что сломан. Она доказала, что жив.
Гроза заперла их в одной избушке на краю леса: разбитую городскую женщину и солдата, который помнит только ад.
Одна ночь. Лихорадка, тепло, безумие — и утреннее «это ошибка», от которого рушится всё.
Но что делать, если израненный зверь уже стал единственным, ради кого хочется жить?
Сможет ли любовь исцелить того, кто считает себя недостойным?
Он думал, что сломан. Она доказала, что жив.
— Эти все твои пироги, сад, скромность... Ты провинция, Алия! Деревня! — муж усмехается, глядя на меня сверху вниз. — Это так трогательно, прямо за душу берет.
Он хочет, чтобы я опустила глаза, покраснела, съёжилась, но этого не будет! Внутри меня щёлкает. Чувствую, как выпрямляется спина сама собой, плечи расправляются и я смотрю на него в упор.
— Я не просила этого брака, — говорю я твердо и спокойно. — Я не выбирала этот дом, не выбирала вашу фамилию, не выбирала вас!
Ратмир приподнимает бровь, его дед откладывает вилку и смотрит на меня с любопытством.
— Но я дочь своего отца, — продолжаю, чувствуя, как слова текут сами, без страха. — Меня учили не кланяться, когда на меня кричат и не съёживаться, когда унижают. Поэтому, Ратмир... — я впервые называю его по имени, и оно звучит странно, чужеродно на моём языке, — не нужно унижать меня при твоей семье.
Он хочет, чтобы я опустила глаза, покраснела, съёжилась, но этого не будет! Внутри меня щёлкает. Чувствую, как выпрямляется спина сама собой, плечи расправляются и я смотрю на него в упор.
— Я не просила этого брака, — говорю я твердо и спокойно. — Я не выбирала этот дом, не выбирала вашу фамилию, не выбирала вас!
Ратмир приподнимает бровь, его дед откладывает вилку и смотрит на меня с любопытством.
— Но я дочь своего отца, — продолжаю, чувствуя, как слова текут сами, без страха. — Меня учили не кланяться, когда на меня кричат и не съёживаться, когда унижают. Поэтому, Ратмир... — я впервые называю его по имени, и оно звучит странно, чужеродно на моём языке, — не нужно унижать меня при твоей семье.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги