Книги в жанре «Любовное фэнтези»
Ярине в наследство досталась Избушка на курьих ножках. Вместе с ней служба, от которой нельзя отказаться.
Избушка стоит на границе Яви и Нави и служит последним постоялым двором для усопших: каждую ночь сюда приходят души, ещё не готовые отправиться дальше. Вместе с хвастливым котом Баюном и угрюмым Запечником Ярина принимает их, кормит их хлебом, поит поминальным киселём и укладывает спать до первой зорьки. А на рассвете провожает к реке Смородине, где лодочник Радомир переправляет путников в царство мёртвых.
Ярина не просила этой службы, но приняла её с высоко поднятой головой. Теперь ей приходится учиться выходить из сложных ситуаций, справляться с чужой болью и не терять себя.
Но глубоко внутри её мучает страх: что, если прожив здесь долгие годы, она тоже станет старой и злой, как прежняя Яга?
И почему ее так тянет к Радомиру — лодочнику, который каждое утро увозит души туда, откуда нет возврата? К тому, кто сам, кажется, давно перестал принадлежать и Яви, и Нави?
Избушка стоит на границе Яви и Нави и служит последним постоялым двором для усопших: каждую ночь сюда приходят души, ещё не готовые отправиться дальше. Вместе с хвастливым котом Баюном и угрюмым Запечником Ярина принимает их, кормит их хлебом, поит поминальным киселём и укладывает спать до первой зорьки. А на рассвете провожает к реке Смородине, где лодочник Радомир переправляет путников в царство мёртвых.
Ярина не просила этой службы, но приняла её с высоко поднятой головой. Теперь ей приходится учиться выходить из сложных ситуаций, справляться с чужой болью и не терять себя.
Но глубоко внутри её мучает страх: что, если прожив здесь долгие годы, она тоже станет старой и злой, как прежняя Яга?
И почему ее так тянет к Радомиру — лодочнику, который каждое утро увозит души туда, откуда нет возврата? К тому, кто сам, кажется, давно перестал принадлежать и Яви, и Нави?
Я очнулась в чужом теле — и узнала, что его хозяйку уже казнили за измену. Теперь мне придется жить во дворце князя, который подписал ее приговор, и носить имя женщины, которую он ненавидит. Я умею восстанавливать старые ткани, а здесь мне предлагают сшить чужую судьбу из лжи, страха и брачного договора. Но я не собираюсь второй раз идти на плаху. Даже если самое опасное во дворце — мужчина, к которому меня тянет.
нора- Мне было суждено умереть, но Кейн решил иначе. Теперь я обречена слоняться по городу изнывая от жажды и желания. Но кое что пересиливает и притупляет все эти чувства. И это МЕСТЬ.
Кейн- Я не мог позволить ей умереть, а теперь не знаю где ее искать. Но она вернется, не сможет устоять перед нашей связью. И я знаю ее. Теперь ей движет только МЕСТЬ.
Кейн- Я не мог позволить ей умереть, а теперь не знаю где ее искать. Но она вернется, не сможет устоять перед нашей связью. И я знаю ее. Теперь ей движет только МЕСТЬ.
> В дождливый осенний вечер, когда жизнь Евы окончательно рушится, а усталость накрывает с головой, привычный город преподнесёт странный сюрприз. В узком переулке между двумя домами — там, где ещё вчера стоял глухой забор, — проступает тяжёлая дубовая дверь с резной вывеской «Эхо».
> Внутри этой кофейни не действует привычный ход времени, за окнами исчезают прошлые ошибки, а молчаливый бариста Марк знает точно, какой напиток способен вернуть землю под ногами. Но «Эхо» — не просто уютный островок для заблудших душ. Это место скрывает тайну, связанную с прошлым самого Марка.
> Сможет ли Ева не просто найти здесь укрытие, но и подарить второй шанс тому, кто застрял на границе между сном
> Внутри этой кофейни не действует привычный ход времени, за окнами исчезают прошлые ошибки, а молчаливый бариста Марк знает точно, какой напиток способен вернуть землю под ногами. Но «Эхо» — не просто уютный островок для заблудших душ. Это место скрывает тайну, связанную с прошлым самого Марка.
> Сможет ли Ева не просто найти здесь укрытие, но и подарить второй шанс тому, кто застрял на границе между сном
В салоне было тесно. Слишком тесно для их взаимного бешенства. Лекса сидела на пассажирском сиденье, тяжело дыша, её грудь под тонким шелком топа вздымалась рывками. Серебряный свет её глаз заливал кабину, отражаясь в лобовом стекле.
— Ты не имеешь права вытаскивать меня из клуба за шкирку, как паршивого щенка! — выплюнула она, разворачиваясь к нему всем телом. — Ты кто такой, Мот? Мой охранник? Моя нянька? Или ты просто стареющий волк, которому невыносимо видеть, что я живу своей жизнью, в которой тебе нет места?!
Мот, сжимавший руль так, что кожа на костяшках побелела, медленно повернул к ней голову. Его лицо было бледным в свете луны, а в глазах плескалась тьма, которую он сдерживал годами.
— Твоя жизнь? — его голос был тихим, как рычание перед прыжком. — Твоя жизнь — это танцы с Калебом, который присматривает, куда удобнее вонзить клыки? Твоя жизнь — это провокации, от которых у половины стаи сносит крышу?
— Ты не имеешь права вытаскивать меня из клуба за шкирку, как паршивого щенка! — выплюнула она, разворачиваясь к нему всем телом. — Ты кто такой, Мот? Мой охранник? Моя нянька? Или ты просто стареющий волк, которому невыносимо видеть, что я живу своей жизнью, в которой тебе нет места?!
Мот, сжимавший руль так, что кожа на костяшках побелела, медленно повернул к ней голову. Его лицо было бледным в свете луны, а в глазах плескалась тьма, которую он сдерживал годами.
— Твоя жизнь? — его голос был тихим, как рычание перед прыжком. — Твоя жизнь — это танцы с Калебом, который присматривает, куда удобнее вонзить клыки? Твоя жизнь — это провокации, от которых у половины стаи сносит крышу?
Что может испортить отпуск ведьме?
Например, дракон. Или чемодан с подозрительным содержимым. Или они оба.
Я не хотела втягиваться в решение чужих семейных проблем. Не собиралась печь волшебный кексик для спасения жизни. И уж точно не планировала влюбляться!
Только кого интересует мнение ведьмы в отпуске, когда рядом такой наглый и горячий мужчина?
Например, дракон. Или чемодан с подозрительным содержимым. Или они оба.
Я не хотела втягиваться в решение чужих семейных проблем. Не собиралась печь волшебный кексик для спасения жизни. И уж точно не планировала влюбляться!
Только кого интересует мнение ведьмы в отпуске, когда рядом такой наглый и горячий мужчина?
Когда я согласилась подработать чтецом вслух, я ждала пыли, скуки и старых книг. А получила дракона. Настоящего. Огромного. Древнего. И очень ворчливого.
Он не съел меня. Он попросил почитать ему мангу. Потому что в пещере нет интернета, а он подсел на историю про попаданца ещё триста лет назад и не может дождаться продолжения.
Теперь я прихожу к нему каждую неделю. Он злится, когда я останавливаюсь на самом интересном месте. Требует читать с выражением. И с каждым разом всё меньше похож на чудовище из легенд — и всё больше на того, кто ждёт меня с нетерпением.
Но он — дракон. Он живёт вечно. А я — обычная девушка, которая просто любит мангу.
И чем ближе мы становимся, тем страшнее мне осознавать: однажды он дочитает последнюю главу. А что потом?
Он не съел меня. Он попросил почитать ему мангу. Потому что в пещере нет интернета, а он подсел на историю про попаданца ещё триста лет назад и не может дождаться продолжения.
Теперь я прихожу к нему каждую неделю. Он злится, когда я останавливаюсь на самом интересном месте. Требует читать с выражением. И с каждым разом всё меньше похож на чудовище из легенд — и всё больше на того, кто ждёт меня с нетерпением.
Но он — дракон. Он живёт вечно. А я — обычная девушка, которая просто любит мангу.
И чем ближе мы становимся, тем страшнее мне осознавать: однажды он дочитает последнюю главу. А что потом?
Что делает человека чудовищем: собственный выбор или чужая воля?
Илларион никогда не стремился к власти и едва умеет пользоваться собственной магией. Он добр и совершенно не похож на человека, которого однажды будут проклинать целые поколения. Единственное, что отличает его от остальных, — осколок первозданной Истории, сила которого способна изменить саму реальность. Правда, сам Илларион пока не знает ни того, чем владеет, ни того, что его судьбой уже заинтересовались.
Саэлина умеет обращаться с памятью и переписывать прошлое. Она давно перестала делить свои поступки на правильные и неправильные, потому что у неё есть цель куда важнее чужих жизней. Чтобы разрушить ложь, на которой был построен их мир, ей нужен тот, кого однажды назовут Врагом Мира.
И этим человеком должен стать Илларион.
Теперь ей предстоит отнять у него всё, что заставляет его оставаться таким, и шаг за шагом превратить в человека, которым он никогда не хотел быть.
Илларион никогда не стремился к власти и едва умеет пользоваться собственной магией. Он добр и совершенно не похож на человека, которого однажды будут проклинать целые поколения. Единственное, что отличает его от остальных, — осколок первозданной Истории, сила которого способна изменить саму реальность. Правда, сам Илларион пока не знает ни того, чем владеет, ни того, что его судьбой уже заинтересовались.
Саэлина умеет обращаться с памятью и переписывать прошлое. Она давно перестала делить свои поступки на правильные и неправильные, потому что у неё есть цель куда важнее чужих жизней. Чтобы разрушить ложь, на которой был построен их мир, ей нужен тот, кого однажды назовут Врагом Мира.
И этим человеком должен стать Илларион.
Теперь ей предстоит отнять у него всё, что заставляет его оставаться таким, и шаг за шагом превратить в человека, которым он никогда не хотел быть.
Меня, рыжую пиратку с «Морского Дьявола», родной дядя продал эльфам как живой товар. Король назвал барахлом и велел убрать с глаз. Его сын посмотрел на метку на моей шее — и купил. Теперь я пленница лунного двора: стены здесь живые, принц говорит мало, а метка горит каждый раз, когда он подходит слишком близко. За мою голову уже готовы устроить ритуал. Либо я докажу, что во мне настоящая сила, либо сгорю. И пока я решаю, ненавидеть принца за это или нет, он явно не спешит меня отпускать.
Выберите полку для книги