Книги в жанре «Любовное фэнтези» по тегу «luchshie»
Это вторая книга цикла "Вера и море". (Первая: Метла, хвост и одна влюбленная ведьма).
Вера, очаровательная рыжая ведьма, только что овладевшая искусством полётов на метле, выходит замуж за Влада — принца подводного мира, красивого и страстного, но обречённого на гибель без моря и океана. Их романтическое свадебное путешествие начинается с волшебных приключений, но вскоре всё рушится из-за таинственной записки: "Держись подальше от глубин, ведьма! Если останешься под водой слишком долго, беда настигнет тебя". Является ли это древним проклятием или чей-то шуткой? Влюблённым предстоит разгадать загадку, балансируя между магией и водными тайнами. Сможет ли их союз выстоять, когда магия сталкивается с океанскими глубинами? Погрузитесь в водоворот романтики, юмора, колдовства и опасностей.
Вера, очаровательная рыжая ведьма, только что овладевшая искусством полётов на метле, выходит замуж за Влада — принца подводного мира, красивого и страстного, но обречённого на гибель без моря и океана. Их романтическое свадебное путешествие начинается с волшебных приключений, но вскоре всё рушится из-за таинственной записки: "Держись подальше от глубин, ведьма! Если останешься под водой слишком долго, беда настигнет тебя". Является ли это древним проклятием или чей-то шуткой? Влюблённым предстоит разгадать загадку, балансируя между магией и водными тайнами. Сможет ли их союз выстоять, когда магия сталкивается с океанскими глубинами? Погрузитесь в водоворот романтики, юмора, колдовства и опасностей.
Он появился на десятый день.
Ариана сидела на полу у окна. Рисовала пальцем по пыли. Узоры. Цветы. Всё, что помнила из садов дома. Дверь открылась. Она не подняла головы.
— Еда на столе, — сказала она. Голос ровный. Усталый.
— Я не служанка.
Голос мужской. Низкий. Тихий. Ариана подняла голову.
У двери стоял мужчина. Высокий. В чёрной форме стражника. Но не такой, как остальные. Те были в доспехах, с мечами. Этот — в простой чёрной куртке. Без оружия. Тёмные волосы падали на лоб. Глаза тёмные, почти чёрные. Лицо резкое. Скулы острые. На щеке — тонкий шрам.
Он смотрел на неё. Не как стражник. Не как слуга. Как человек, который видит.
— Кто вы? — спросила Ариана.
— Кассиан. Ваш страж. Назначен лично.
— Равеном?
— Да.
— Тогда зачем вы здесь? Чтобы следить?
Кассиан молчал. Смотрел на неё. Потом сказал:
— Чтобы вы были живы.
Он поставил на стол поднос. Не золотой. Деревянный. Простой. Хлеб. Сыр. Вода. Не вино. Не мясо в золотой sauce. Простая еда.
— Вы не ели три дня, — сказал
Ариана сидела на полу у окна. Рисовала пальцем по пыли. Узоры. Цветы. Всё, что помнила из садов дома. Дверь открылась. Она не подняла головы.
— Еда на столе, — сказала она. Голос ровный. Усталый.
— Я не служанка.
Голос мужской. Низкий. Тихий. Ариана подняла голову.
У двери стоял мужчина. Высокий. В чёрной форме стражника. Но не такой, как остальные. Те были в доспехах, с мечами. Этот — в простой чёрной куртке. Без оружия. Тёмные волосы падали на лоб. Глаза тёмные, почти чёрные. Лицо резкое. Скулы острые. На щеке — тонкий шрам.
Он смотрел на неё. Не как стражник. Не как слуга. Как человек, который видит.
— Кто вы? — спросила Ариана.
— Кассиан. Ваш страж. Назначен лично.
— Равеном?
— Да.
— Тогда зачем вы здесь? Чтобы следить?
Кассиан молчал. Смотрел на неё. Потом сказал:
— Чтобы вы были живы.
Он поставил на стол поднос. Не золотой. Деревянный. Простой. Хлеб. Сыр. Вода. Не вино. Не мясо в золотой sauce. Простая еда.
— Вы не ели три дня, — сказал
Семейства Илтон и Тэйн недолюбливали друг друга и раньше, но после событий четырехлетней давности вражда превратилась в ненависть. За это время я даже успела привыкнуть к статусу изгоя, но все изменилось с началом нового турнира хранителей. Тот, кто воспринимал меня за игрушку для битья, вдруг встал на сторону ненавистной Тэйн, очень удивив остальных участников. Но что послужило причиной таких перемен? И почему меня не покидает чувство, что Кай Илтон знает больше, чем говорит.
Но у всякого безумия есть предел прочности.
Конец года. Снега намело так высоко, что дом оказался полностью отрезан от внешнего мира. Марк уехал в город на два дня по делам — впервые за последние три месяца.
Ева осталась одна.
Первые часы она чувствовала эйфорию от тишины. Она ходила по пустым комнатам, пила вино, смотрела на огонь в камине. Но к вечеру тишина начала давить. Она стала звенеть в ушах. Ева поняла с ужасающей ясностью: она не умеет быть одна. Её мозг, отвыкший от самостоятельной работы, от принятия решений, начал паниковать.
Она нашла в его кабинете старый блокнот. Открыла его. Там были чертежи. Но не домов. Это были чертежи её.
Марк рисовал её. Её профиль, её руки, изгиб её спины. Но вокруг этих рисунков он пририсовывал шестерёнки, пружины, механизмы. Он буквально проектировал её как механизм, который должен идеально вписаться в его жизнь. На одной из страниц была надпись, сделанная его острым, чётким почерком: "Сломать её волю. Переплавить. Сделать своей."
Конец года. Снега намело так высоко, что дом оказался полностью отрезан от внешнего мира. Марк уехал в город на два дня по делам — впервые за последние три месяца.
Ева осталась одна.
Первые часы она чувствовала эйфорию от тишины. Она ходила по пустым комнатам, пила вино, смотрела на огонь в камине. Но к вечеру тишина начала давить. Она стала звенеть в ушах. Ева поняла с ужасающей ясностью: она не умеет быть одна. Её мозг, отвыкший от самостоятельной работы, от принятия решений, начал паниковать.
Она нашла в его кабинете старый блокнот. Открыла его. Там были чертежи. Но не домов. Это были чертежи её.
Марк рисовал её. Её профиль, её руки, изгиб её спины. Но вокруг этих рисунков он пририсовывал шестерёнки, пружины, механизмы. Он буквально проектировал её как механизм, который должен идеально вписаться в его жизнь. На одной из страниц была надпись, сделанная его острым, чётким почерком: "Сломать её волю. Переплавить. Сделать своей."
Влюбленный принц фейри похитил меня прямо из-под венца, чтобы я не вышла замуж за нелюбимого. Он не жалеет о содеянном, как не жалею и я, тая от страсти в его руках. Я уверена, вместе мы преодолеем все. Даже ненависть его брата, мысли о котором лишают меня покоя...
– Ты дрожишь, – замечает незнакомец.
– Мне холодно.
– Нет. – Он качает головой. – Это не холод.
Он прав. Я дрожу не от холода, а от того, как он смотрит на меня. От того, как его пальцы скользят по моей щеке вниз, к шее, к ключицам и ниже, туда, где бешено бьется мое сердце.
– Я не знаю даже твоего имени, – выдыхаю я.
– Эйдан, – произносит он. – Принц Двора Теней. И с этой ночи – навеки твой.
– Ты дрожишь, – замечает незнакомец.
– Мне холодно.
– Нет. – Он качает головой. – Это не холод.
Он прав. Я дрожу не от холода, а от того, как он смотрит на меня. От того, как его пальцы скользят по моей щеке вниз, к шее, к ключицам и ниже, туда, где бешено бьется мое сердце.
– Я не знаю даже твоего имени, – выдыхаю я.
– Эйдан, – произносит он. – Принц Двора Теней. И с этой ночи – навеки твой.
Он — светлый эльф, целитель, давший обет чистоты. Его вера — ошейник на шее.
Она — эльфийка, проклятая тьмой, сломленная войной и виной.
Он должен её исцелить. Но она не хочет спасения. Она хочет сломать его праведность.
И однажды у неё получится.
Она — эльфийка, проклятая тьмой, сломленная войной и виной.
Он должен её исцелить. Но она не хочет спасения. Она хочет сломать его праведность.
И однажды у неё получится.
В сорок три года я умела вытаскивать из кризиса гостиницы. Но никто не учил меня, что делать, если посреди чужого суда древняя печать объявляет тебя женой дракона, осужденного за государственную измену.
Кайден Рорн открыл ворота крепости врагу. Он не отрицает этого.
Через сорок дней его лишат имени и навсегда изгонят из Арканора. А меня временная брачная печать должна вернуть домой. Казалось бы, нужно только пережить сорок дней рядом с предателем, не вмешиваться в его дела и дождаться дороги в Москву.
Но почему в закрытом крыле его дома прячутся люди, которых официально не существует? Почему документы о падении крепости противоречат друг другу? И почему сам Кайден совсем не похож на человека, который пытается доказать свою невиновность?
Он виновен.
Вопрос только в одном: кого именно он предал?
У меня сорок дней, чтобы узнать правду и вернуться домой.
Проблема в том, что с каждым днем я все меньше уверена, что по-прежнему хочу только этого.
Кайден Рорн открыл ворота крепости врагу. Он не отрицает этого.
Через сорок дней его лишат имени и навсегда изгонят из Арканора. А меня временная брачная печать должна вернуть домой. Казалось бы, нужно только пережить сорок дней рядом с предателем, не вмешиваться в его дела и дождаться дороги в Москву.
Но почему в закрытом крыле его дома прячутся люди, которых официально не существует? Почему документы о падении крепости противоречат друг другу? И почему сам Кайден совсем не похож на человека, который пытается доказать свою невиновность?
Он виновен.
Вопрос только в одном: кого именно он предал?
У меня сорок дней, чтобы узнать правду и вернуться домой.
Проблема в том, что с каждым днем я все меньше уверена, что по-прежнему хочу только этого.
Скажите, есть ли у вас мачеха?
Нет? Счастливчики!
А моя решила меня здорово подставить в жизни. Теперь я могу рассчитывать только на себя. И закончить с отличием Академию Магии Теней стало отчаянной необходимостью. Но это совсем несложно. Я всегда училась хорошо.
Главное, чтобы новый преподаватель прямо перед дипломом не завалил. Но он попытался! Продемонстрировать самое страшное проклятье своего народа, говорите? Ну, я и продемонстрировала. Теперь незадачливый эльф всю неделю будет бояться темноты и пауков. Подумаешь немного не выспится: переночует при свечах, фонарик зажжёт. Это же красиво!
Но он почему-то решил, что я должна за его страхи нести ответственность. И каким образом? Свечку держать, что ли?
Что значит: придёшь ночью пауков от кровати отгонять? Я – тёмная. Я могу их там только развесить!
Нет? Счастливчики!
А моя решила меня здорово подставить в жизни. Теперь я могу рассчитывать только на себя. И закончить с отличием Академию Магии Теней стало отчаянной необходимостью. Но это совсем несложно. Я всегда училась хорошо.
Главное, чтобы новый преподаватель прямо перед дипломом не завалил. Но он попытался! Продемонстрировать самое страшное проклятье своего народа, говорите? Ну, я и продемонстрировала. Теперь незадачливый эльф всю неделю будет бояться темноты и пауков. Подумаешь немного не выспится: переночует при свечах, фонарик зажжёт. Это же красиво!
Но он почему-то решил, что я должна за его страхи нести ответственность. И каким образом? Свечку держать, что ли?
Что значит: придёшь ночью пауков от кровати отгонять? Я – тёмная. Я могу их там только развесить!
Легко ли трудоустроиться выпускнику-психологу? А если свахой? А если в другом мире? Где у тебя есть целое агентство и артефакт, который помогает создавать идеальные супружеские пары?
Но даже в магическом мире не все так гладко. Конкуренты, предубеждения, скандалы, интриги, шпионы, похищение… Да, в нашем мире риски этой профессии не так велики. Так, может, вернуться?
Но как оставить того, с кем сводит, кажется, сама судьба? И кто готов всеми силами добиваться твоей руки?
Но даже в магическом мире не все так гладко. Конкуренты, предубеждения, скандалы, интриги, шпионы, похищение… Да, в нашем мире риски этой профессии не так велики. Так, может, вернуться?
Но как оставить того, с кем сводит, кажется, сама судьба? И кто готов всеми силами добиваться твоей руки?
Пять лет Эларна Соррен ненавидит Кассара Вейда — дракона, которого считает убийцей своего отца.
Кассар ненавидит её семью не меньше. Он уверен: Арден Соррен отдал приказ, после которого погибли его мать и младший брат.
Когда новая вражда между двумя домами грозит обернуться войной, король находит решение — заставляет врагов пожениться.
У них отдельные комнаты, один год до возможного развода и одна общая цель: доказать вину семьи другого.
Но чем глубже Эларна и Кассар погружаются в события пятилетней давности, тем страшнее становится правда. Кто-то сделал всё, чтобы они ненавидели друг друга. Кто-то подделывал доказательства. И этот человек до сих пор рядом.
Теперь им придётся решить, кому можно доверять, когда враг начинает казаться единственным человеком, который не лжёт.
И можно ли полюбить дракона, которого ты должна ненавидеть, не предав память собственного отца?
Кассар ненавидит её семью не меньше. Он уверен: Арден Соррен отдал приказ, после которого погибли его мать и младший брат.
Когда новая вражда между двумя домами грозит обернуться войной, король находит решение — заставляет врагов пожениться.
У них отдельные комнаты, один год до возможного развода и одна общая цель: доказать вину семьи другого.
Но чем глубже Эларна и Кассар погружаются в события пятилетней давности, тем страшнее становится правда. Кто-то сделал всё, чтобы они ненавидели друг друга. Кто-то подделывал доказательства. И этот человек до сих пор рядом.
Теперь им придётся решить, кому можно доверять, когда враг начинает казаться единственным человеком, который не лжёт.
И можно ли полюбить дракона, которого ты должна ненавидеть, не предав память собственного отца?
ТОП лучших книг
Выберите полку для книги