Книги в жанре «Любовное фэнтези» по тегу «popadanca-v-chujoe-telo»
Она — невеста другого. Он — демон, который приходит к ней по ночам.
Ева должна выйти замуж за наследника, чтобы спасти королевство. Она не имеет права отказаться.
Но каждую ночь в её комнате появляется он. Демон с рогами и крыльями. Он шепчет её имя. Он обещает ей свободу.
Она не должна ему доверять. Она не должна хотеть его.
Но когда он рядом, мир исчезает. Остаётся только он.
В истории будет:
✧ сделка с демоном
✧ эротические сцены
✧ запретная любовь
✧ истинная любовь
✧ политические интриги
Ева должна выйти замуж за наследника, чтобы спасти королевство. Она не имеет права отказаться.
Но каждую ночь в её комнате появляется он. Демон с рогами и крыльями. Он шепчет её имя. Он обещает ей свободу.
Она не должна ему доверять. Она не должна хотеть его.
Но когда он рядом, мир исчезает. Остаётся только он.
В истории будет:
✧ сделка с демоном
✧ эротические сцены
✧ запретная любовь
✧ истинная любовь
✧ политические интриги
Я не ушла.
Лишь сидела на коленях рядом и с болью в глазах смотрела на его мучения. Его лицо исказилось, зубы удлинялись, становясь клыками. Он вцепился в мою руку и сжал её так, что я вскрикнула от боли.
— Ты не понимаешь, — прошептал он, и голос его звучал с рычащими нотками. — Мой внутренний зверь чувствует твой запах и сейчас просто сходит от него с ума.
Я посмотрела в его глаза — жёлтые, дикие, голодные. И поняла: если я уйду, он умрёт. Связь разорвётся, и его сердце не выдержит.
— Тогда пусть возьмёт своё, — тихо сказала я.
Он замер. Смотрел на меня, не дыша.
— Чего?
— Я сказала, пусть берёт, — повторила я. — Твой зверь — это ты. И я не боюсь его.
Он зарычал — низко, гортанно, и в этом рыке была агония. Он боролся с собой, я видела — его руки дрожали, мышцы напрягались до предела.
— Если я не остановлюсь… — прошептал он.
— Не остановишься, — сказала я. — И я не попрошу тебя останавливаться...
Лишь сидела на коленях рядом и с болью в глазах смотрела на его мучения. Его лицо исказилось, зубы удлинялись, становясь клыками. Он вцепился в мою руку и сжал её так, что я вскрикнула от боли.
— Ты не понимаешь, — прошептал он, и голос его звучал с рычащими нотками. — Мой внутренний зверь чувствует твой запах и сейчас просто сходит от него с ума.
Я посмотрела в его глаза — жёлтые, дикие, голодные. И поняла: если я уйду, он умрёт. Связь разорвётся, и его сердце не выдержит.
— Тогда пусть возьмёт своё, — тихо сказала я.
Он замер. Смотрел на меня, не дыша.
— Чего?
— Я сказала, пусть берёт, — повторила я. — Твой зверь — это ты. И я не боюсь его.
Он зарычал — низко, гортанно, и в этом рыке была агония. Он боролся с собой, я видела — его руки дрожали, мышцы напрягались до предела.
— Если я не остановлюсь… — прошептал он.
— Не остановишься, — сказала я. — И я не попрошу тебя останавливаться...
«Мне сорок три. У меня отняли всё, кроме развалившегося дома. Теперь дракон хочет отнять и его. Зря.»
В прошлой жизни я умела превращать хаос в порядок. В новой мне достались чужое имя, уничтоженная репутация и развалившийся **Дом Семи Дверей** — единственное, что у меня не успели отнять.
Вот только дом оказался с характером. Он меняет коридоры, прячет комнаты и почему-то терпеть не может Рейнара Вейра — могущественного дракона, который явился с официальным требованием освободить здание.
У него есть документ, по которому дом должен принадлежать городу.
У меня — документ, по которому он мой.
Уступить?
После всего, что со мной случилось?
Пусть дракон привыкает: **я не сломлена. И свой дом не отдам.**
Только очень скоро выясняется, что спор идёт вовсе не о старых стенах. Под Кварталом Четырёх Ключей скрыта тайна, ради которой кто-то готов уничтожить и дом, и его новую хозяйку.
В прошлой жизни я умела превращать хаос в порядок. В новой мне достались чужое имя, уничтоженная репутация и развалившийся **Дом Семи Дверей** — единственное, что у меня не успели отнять.
Вот только дом оказался с характером. Он меняет коридоры, прячет комнаты и почему-то терпеть не может Рейнара Вейра — могущественного дракона, который явился с официальным требованием освободить здание.
У него есть документ, по которому дом должен принадлежать городу.
У меня — документ, по которому он мой.
Уступить?
После всего, что со мной случилось?
Пусть дракон привыкает: **я не сломлена. И свой дом не отдам.**
Только очень скоро выясняется, что спор идёт вовсе не о старых стенах. Под Кварталом Четырёх Ключей скрыта тайна, ради которой кто-то готов уничтожить и дом, и его новую хозяйку.
«Если хочешь замуж, а не за кого, иди к Змею Горынычу. У него всяких мужиков в темнице полно», – так наперебой советовали соседки. Только я не хочу завалящего, за кем даже родственники с выкупом не пришли. Все же я не последняя знахарка в Тридесятом Царстве. И королевич–неудачник, что со Змеем не справился, тоже не нужен. Ну какая из меня королевна? Мне бы такого, чтобы по душе. Пусть даже жизнью побитого. Справлюсь, выхожу. Но отчего в пещере Змея так тихо? Ау! Есть тут кто?
Новости Тридесятого царства:
💉 Пышка–знахарка желает познакомиться;
💉 Женихов больше нет, очередь не занимать;
💉 Бери бракованного, в хозяйстве все сгодится;
💉 Загадки бытия: кто ужаснее – люди или чудовища?
Новости Тридесятого царства:
💉 Пышка–знахарка желает познакомиться;
💉 Женихов больше нет, очередь не занимать;
💉 Бери бракованного, в хозяйстве все сгодится;
💉 Загадки бытия: кто ужаснее – люди или чудовища?
Олли - среднестатистический Ангел-Хранитель, которому достался совсем не среднестатистический Подопечный, точнее ПодопечнаЯ.
Корнелия - лучшая выпускница Академии Св. Серафима, за последние несколько столетий, которая вместо "пропуска на Небеса Небес" получает в подопечные 14-летнего парня.
Кайл - Ангел, спасающий даже самых отчаянных людей или тот, кого уже пора спасать самого?
Ангелы и Люди, Люди и Ангелы, такие уж разные или наоборот слишком похожи?
Где эта граница, которую нельзя переступать и что будет с теми, кто всё-таки её пересечет?
Корнелия - лучшая выпускница Академии Св. Серафима, за последние несколько столетий, которая вместо "пропуска на Небеса Небес" получает в подопечные 14-летнего парня.
Кайл - Ангел, спасающий даже самых отчаянных людей или тот, кого уже пора спасать самого?
Ангелы и Люди, Люди и Ангелы, такие уж разные или наоборот слишком похожи?
Где эта граница, которую нельзя переступать и что будет с теми, кто всё-таки её пересечет?
Он — орк. Берсерк. Изгой, которого прокляло собственное племя.
Она — последняя из рода хранителей. Живой ключ от Врат, за которым спит то, чему нельзя просыпаться.
Их не должно было существовать рядом. Но он сломал решётку её клетки, а она не сбежала.
Война идёт за ними по пятам. За её кровью охотится вождь, чьё имя шепчут с ужасом. За его голову объявлена цена. Им негде укрыться, некому верить, некогда сомневаться.
Но у неё есть меч, у него — ярость. А между ними — то, что сильнее магии: клятва на крови.
Она — последняя из рода хранителей. Живой ключ от Врат, за которым спит то, чему нельзя просыпаться.
Их не должно было существовать рядом. Но он сломал решётку её клетки, а она не сбежала.
Война идёт за ними по пятам. За её кровью охотится вождь, чьё имя шепчут с ужасом. За его голову объявлена цена. Им негде укрыться, некому верить, некогда сомневаться.
Но у неё есть меч, у него — ярость. А между ними — то, что сильнее магии: клятва на крови.
Юная суккуб Лиара Д’Ар Ракаш всегда знала, чего хочет: свободы, ярких чувств и права самой выбирать, с кем провести инициацию. Поэтому в день своего девятнадцатилетия она решительно отказывается от скучных традиций: ни бабушкин услужливый красавец, ни безликий раб из дома удовольствий её не прельщают. Ведь есть тот, кому она готова отдать сердце, с кем она желает утолить голод… но реальность оказывается куда жестче, а романтичные мечты разбиваются о жестокую реальность.
Остаться гордой и не признаться родителям в провале? Легко. Купить на рынке дерзкого эльфа? Сделано. Осталось лишь понять, кто кого из них соблазняет.
Остаться гордой и не признаться родителям в провале? Легко. Купить на рынке дерзкого эльфа? Сделано. Осталось лишь понять, кто кого из них соблазняет.
Она — жрица богини войны, чье сердце выжжено артефактом власти, а руки по локоть в крови чужаков. Он — пленник, скульптор, который видит в каждой глыбе глины душу, обреченную на смерть. Когда правитель Лагаша приказывает Нингаль убить Иддина, она должна сделать это, чтобы сохранить статус, но вместо этого приходит в его мастерскую, чтобы позировать для последней статуи. Глядя, как её собственное лицо рождается из камня под пальцами врага, Нингаль впервые чувствует холод, который носит в груди, — не магический, а живой. Но цена пробуждения — гибель города, падение алтаря и гнев богини, не терпящей соперниц. Чтобы спасти любовь, нужно разрушить всё, что она строила.
– Ну что ж. Похоже, ваш йольский вечер пройдет в моем обществе.
У Амелии перехватило дыхание. Она боялась пошевелиться. Боялась даже сглотнуть. Просто стояла, втянув голову в плечи и затаив в себе весь воздух, будто он был последним, на что она имела право.
– Дышите, мисс Холли, – не сводя с нее глаз, произнес Роул. – Мозгу в состоянии паники требуется на тридцать семь процентов больше кислорода для генерации хоть каких-то идей. Посмотрим, справится ли ваш.
У Амелии перехватило дыхание. Она боялась пошевелиться. Боялась даже сглотнуть. Просто стояла, втянув голову в плечи и затаив в себе весь воздух, будто он был последним, на что она имела право.
– Дышите, мисс Холли, – не сводя с нее глаз, произнес Роул. – Мозгу в состоянии паники требуется на тридцать семь процентов больше кислорода для генерации хоть каких-то идей. Посмотрим, справится ли ваш.
Когда к тебе является сумасшедший тип, похожий на байкера, и рассказывает, что давно погибшая ученица на самом деле перенеслась в другой мир, стала там королевой и теперь нуждается в твоей помощи, вряд ли можно воспринять это всерьез. Жанна – таролог, ей вроде как по службе положено верить в сверхъестественное, но прогулки между мирами – это уже чересчур даже для нее. Или в словах этого психа все-таки есть доля правды?
Книгу можно читать отдельно от серии, но по порядку будет еще интереснее.
Книгу можно читать отдельно от серии, но по порядку будет еще интереснее.
Выберите полку для книги