Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
"Мой котик, вчера было незабываемо. Сегодня повторим? – читаю в телефоне мужа.
Вот так. Одно сообщение — и твоя жизнь летит под откос.
Что делать? Можно было бы закатить скандал. Устроить истерику. Разбить телефон о стену. Но, нет. Лучше сыграть в ответ. Тонко. Жестко. Без права на прощение.
А если в этом помогает муж твоей соперницы — расчетливый, хладнокровный и слишком опасный, чтобы с ним шутить? Что ж… тогда игра становится по-настоящему интересной.
Вот так. Одно сообщение — и твоя жизнь летит под откос.
Что делать? Можно было бы закатить скандал. Устроить истерику. Разбить телефон о стену. Но, нет. Лучше сыграть в ответ. Тонко. Жестко. Без права на прощение.
А если в этом помогает муж твоей соперницы — расчетливый, хладнокровный и слишком опасный, чтобы с ним шутить? Что ж… тогда игра становится по-настоящему интересной.
Трясущимися руками она набрала Володю. Тот ответил быстро, но хрипло – говорил через гарнитуру из машины.
– Володя, а вы где? – в ужасе спросила Ира, хоть и понимала, что он уже, скорее всего, уехал. –– Вы все уехали, а я осталась в автосалоне.
Володя рассмеялся, спросил: «Да ну? А я подумал, что с Верой уехала».
– Мне не до смеха! Тут всё уже закрыли, я одна осталась в полностью закрытом салоне! Даже света нет. Мне что тут делать?!
– Ну открой любую тачку, да спать ложись. Когда ты еще в фольксвагене поспать сможешь? Ладно, я за рулём, поехал за гелием. – Сказал он и отключился.
Ира еще с минуту пораженно смотрела на экран. В смысле, открывай тачку, да спать ложись? Он с ума сошел?!
– Володя, а вы где? – в ужасе спросила Ира, хоть и понимала, что он уже, скорее всего, уехал. –– Вы все уехали, а я осталась в автосалоне.
Володя рассмеялся, спросил: «Да ну? А я подумал, что с Верой уехала».
– Мне не до смеха! Тут всё уже закрыли, я одна осталась в полностью закрытом салоне! Даже света нет. Мне что тут делать?!
– Ну открой любую тачку, да спать ложись. Когда ты еще в фольксвагене поспать сможешь? Ладно, я за рулём, поехал за гелием. – Сказал он и отключился.
Ира еще с минуту пораженно смотрела на экран. В смысле, открывай тачку, да спать ложись? Он с ума сошел?!
Как поступить, если лучший друг, с которым ты знакома чуть ли не с пелёнок, вдруг становится для тебя кем-то большим? А если он разобьёт твоё сердце, даже не заметив этого?
И для того, чтобы склеить осколки, потребуются долгие годы…
***
– Между тобой и Дамиром что-то есть?
– Нет, мы просто друзья. Лучшие друзья! – добавила она торопливо, сама понимая, как жалко это звучит – словно попытка утвердить что-то незначительное и неважное, не имеющее веса.
– То есть, если у меня получится с ним замутить, ты не будешь против?
– А ты хочешь с ним замутить? – тупо переспросила Вита.
– Ну да, – Дарина воодушевлённо кивнула. – Я на него конкретно запала, и он на меня, кажется, тоже… Значит, у тебя никаких возражений? – уточнила она на всякий случай.
– Никаких возражений, – заторможенно подтвердила Вита, чувствуя себя так, словно только что подписала собственный смертный приговор.
И для того, чтобы склеить осколки, потребуются долгие годы…
***
– Между тобой и Дамиром что-то есть?
– Нет, мы просто друзья. Лучшие друзья! – добавила она торопливо, сама понимая, как жалко это звучит – словно попытка утвердить что-то незначительное и неважное, не имеющее веса.
– То есть, если у меня получится с ним замутить, ты не будешь против?
– А ты хочешь с ним замутить? – тупо переспросила Вита.
– Ну да, – Дарина воодушевлённо кивнула. – Я на него конкретно запала, и он на меня, кажется, тоже… Значит, у тебя никаких возражений? – уточнила она на всякий случай.
– Никаких возражений, – заторможенно подтвердила Вита, чувствуя себя так, словно только что подписала собственный смертный приговор.
- Что Вы умеете? – Барских выгибает вопросительно темную бровь, буравя меня взглядом своих темно-синих глаз. Глубоких, как море в шторм. И таких же опасных, как его пленяющие неудачников волны.
- Всё, - без лишней скромности заявляю я. – Всё, что необходимо уметь кандидату, претендующему на должность Вашего секретаря.
Бросаю достаточно красноречивый взгляд на стопку резюме, в которой непременно затерялось моё, но Герман Викторович и глазом не ведет. Его не интересуют бумажки. Сейчас весь его интерес зациклен на мне.
Приосаниваюсь, хотя, казалось бы, больше некуда. Адреналин долбит по вискам, но я старательно кривлю губы в скупой ухмылке. Я знаю себе цену. Как специалист, и чего уж греха таить как женщина.
- Раздевайтесь.
- Всё, - без лишней скромности заявляю я. – Всё, что необходимо уметь кандидату, претендующему на должность Вашего секретаря.
Бросаю достаточно красноречивый взгляд на стопку резюме, в которой непременно затерялось моё, но Герман Викторович и глазом не ведет. Его не интересуют бумажки. Сейчас весь его интерес зациклен на мне.
Приосаниваюсь, хотя, казалось бы, больше некуда. Адреналин долбит по вискам, но я старательно кривлю губы в скупой ухмылке. Я знаю себе цену. Как специалист, и чего уж греха таить как женщина.
- Раздевайтесь.
Когда расстояние разделяет с тем, кого любишь, то единственный выход — писать письма.
Письма о мечтах.
Письма о тревогах.
Письма о любви....
Письма о мечтах.
Письма о тревогах.
Письма о любви....
Вообще-то нас у мамы трое.
Три сестры и как в детских сказках, первая – умная, вторая – хитрая, а я… я - дурочка блаженная. Самая младшая и самая глупая, с которой вечно что-то случается.
Пошла праздновать под елку Новый год и лишилась девственности с незнакомым мужиком. А его начальник - теперь мой босс...
Три сестры и как в детских сказках, первая – умная, вторая – хитрая, а я… я - дурочка блаженная. Самая младшая и самая глупая, с которой вечно что-то случается.
Пошла праздновать под елку Новый год и лишилась девственности с незнакомым мужиком. А его начальник - теперь мой босс...
Лёшка всегда привлекал к себе женское внимание. И фигурой атлета, и ростом, которым бог его совершенно точно не обидел, и мужественной красотой лица. Молодой сероглазый бог с копной русых волос и невероятной зажигательной улыбкой…
Да, он привлекал, но я-то была уверена, что Лёшка только мой и больше ничей, что и он считает меня своей единственной, встречу с которой еще в школе можно было бы безо всякого преувеличения назвать судьбой. Он всегда был рядом!
Но, как неожиданно выяснилось, не только со мной…
— Прости, Катёна, дерьмово вышло, — сообщил он мне тем кошмарным утром, — но Ира беременна от меня.
— Что? — ничего не понимая, переспросила я. — Какая… Ира? В смысле… беременна?
Тогда-то я и узнала, что там, в армии, в одной из увольнительных, он мне изменил.
— Пьяный был, если честно, Катён. Люблю только тебя. Но теперь она в положении, и я… — тут он вдруг встал передо мной на колени, склоняя голову. — Прости меня, идиота, но я не могу оставить ребенка безотцовщиной.
Да, он привлекал, но я-то была уверена, что Лёшка только мой и больше ничей, что и он считает меня своей единственной, встречу с которой еще в школе можно было бы безо всякого преувеличения назвать судьбой. Он всегда был рядом!
Но, как неожиданно выяснилось, не только со мной…
— Прости, Катёна, дерьмово вышло, — сообщил он мне тем кошмарным утром, — но Ира беременна от меня.
— Что? — ничего не понимая, переспросила я. — Какая… Ира? В смысле… беременна?
Тогда-то я и узнала, что там, в армии, в одной из увольнительных, он мне изменил.
— Пьяный был, если честно, Катён. Люблю только тебя. Но теперь она в положении, и я… — тут он вдруг встал передо мной на колени, склоняя голову. — Прости меня, идиота, но я не могу оставить ребенка безотцовщиной.
БЕСПЛАТНО!
Небольшая волшебная история о настоящей любви, которая творит чудеса.
ДОБРА, МИРА, ЛЮБВИ, ОТЛИЧНОГО НАСТРОЕНИЯ И УВЛЕКАТЕЛЬНЫХ КНИГ!
Небольшая волшебная история о настоящей любви, которая творит чудеса.
ДОБРА, МИРА, ЛЮБВИ, ОТЛИЧНОГО НАСТРОЕНИЯ И УВЛЕКАТЕЛЬНЫХ КНИГ!
– Мне не нужен чужой ребёнок! Убирайся из моего дома! – зло кричит разгневанный муж, размахивая результатом ДНК-тестом.
– Как ты можешь? У меня кроме тебя никого не было… – шепчу сквозь слёзы, задыхаясь от собственной боли и бессилия.
– Ты совсем дура? Глаза разуй, вероятность моего отцовства нулевая! –
Это невозможно… Мой муж – единственный мужчина, с которым у меня была близость.
– Это какая-то ошибка, я здесь ни при чём! Это лаборатория…
– Вон пошла, мерзавка! Чтобы ни тебя, ни твоего выродка сегодня же не было в моём доме!
Пять лет брака, три года борьбы с бесплодием и ЭКО. Долгожданная беременность и рождение сына, которого мой муж сразу не принял. Он обвинил меня в измене и выгнал из дома с младенцем на руках.
Через пять лет я встретила мужчину, который оказался настоящим отцом моего сына. Он – мужчина, о котором опасно даже думать, а любить – тем более. Он – король криминального мира и родной отец моего сына. Только как так вышло? Ведь раньше я никогда его не видела!
– Как ты можешь? У меня кроме тебя никого не было… – шепчу сквозь слёзы, задыхаясь от собственной боли и бессилия.
– Ты совсем дура? Глаза разуй, вероятность моего отцовства нулевая! –
Это невозможно… Мой муж – единственный мужчина, с которым у меня была близость.
– Это какая-то ошибка, я здесь ни при чём! Это лаборатория…
– Вон пошла, мерзавка! Чтобы ни тебя, ни твоего выродка сегодня же не было в моём доме!
Пять лет брака, три года борьбы с бесплодием и ЭКО. Долгожданная беременность и рождение сына, которого мой муж сразу не принял. Он обвинил меня в измене и выгнал из дома с младенцем на руках.
Через пять лет я встретила мужчину, который оказался настоящим отцом моего сына. Он – мужчина, о котором опасно даже думать, а любить – тем более. Он – король криминального мира и родной отец моего сына. Только как так вышло? Ведь раньше я никогда его не видела!
– Так зачем вы меня вызвали, Максим Сергеевич? – переспросила я.
Невольно коснулась черного пушистого свитера, словно проверяя, на месте ли он. Слишком пристальным и жадным был взгляд Максима.
– Лучше бы ты сегодня оделась так же, как вчера, – улыбнулся он и положил на стол перед собою какие-то фотографии. – Подойди, посмотри.
Его голос звучал будоражаще. В коленях была такая зыбкость, что я боялась, что грохнусь, не дойдя.
Что он хочет мне показать? Пока я медленно приближалась, Максим не сводил с меня глаз, заставляя гореть изнутри от смущения и страха.
Чем я ближе подходила, тем яснее видела то, что на фотографиях. Тем сильнее хотелось убежать. В горле встал ком.
Когда я подошла, Максим положил мне на поясницу ладонь и провел вверх, чуть-чуть залезая под свитер.
– Сними его, – тихо, но очень четко сказал он, а я даже не могла вздохнуть, не то, что сопротивляться, сбросить с себя его ладонь. – Я же говорил, что возьму за срочный кредит…
Невольно коснулась черного пушистого свитера, словно проверяя, на месте ли он. Слишком пристальным и жадным был взгляд Максима.
– Лучше бы ты сегодня оделась так же, как вчера, – улыбнулся он и положил на стол перед собою какие-то фотографии. – Подойди, посмотри.
Его голос звучал будоражаще. В коленях была такая зыбкость, что я боялась, что грохнусь, не дойдя.
Что он хочет мне показать? Пока я медленно приближалась, Максим не сводил с меня глаз, заставляя гореть изнутри от смущения и страха.
Чем я ближе подходила, тем яснее видела то, что на фотографиях. Тем сильнее хотелось убежать. В горле встал ком.
Когда я подошла, Максим положил мне на поясницу ладонь и провел вверх, чуть-чуть залезая под свитер.
– Сними его, – тихо, но очень четко сказал он, а я даже не могла вздохнуть, не то, что сопротивляться, сбросить с себя его ладонь. – Я же говорил, что возьму за срочный кредит…
Выберите полку для книги