Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «izmena»
– Не прикасайся ко мне, предатель! – шиплю.
– Катя, пожалуйста, – страдальчески просит муж. – Прохорова для меня ничего не значит. Я сказал, что всё, что было на практике, остаётся на практике, а она…
– Ты с ней спал, – усмехаюсь. – Классно было, да? Это ваша походно-полевая жена?
– Нет. Я был у неё первым.
– Какой ты подонок! – шепчу. – Изгадил девушку.
– Что ты меня мучаешь? – отгрызается. – Я был верен тебе десять лет! Даже не смотрел ни на кого, не думал. Неужели это ничего не значит? Все мужики изменяют. Такова природа. Я заслужил шанс!
Тряпка падает у меня из рук. Такая оговорочка по Фрейду.
– Десять лет, – повторяю. – А мы в браке шестнадцать.
Я узнала об измене мужа от родителей его молодой любовницы. Они обвинили меня в том, что я плохо следила за своим «кобелём», который соблазнил их «принцессу».
Муж утверждает, что любит меня, но я не верю.
Я хочу уйти с детьми, но всё оказывается сложнее, чем мне представлялось.
Потому что родные люди порой хуже врагов.
– Катя, пожалуйста, – страдальчески просит муж. – Прохорова для меня ничего не значит. Я сказал, что всё, что было на практике, остаётся на практике, а она…
– Ты с ней спал, – усмехаюсь. – Классно было, да? Это ваша походно-полевая жена?
– Нет. Я был у неё первым.
– Какой ты подонок! – шепчу. – Изгадил девушку.
– Что ты меня мучаешь? – отгрызается. – Я был верен тебе десять лет! Даже не смотрел ни на кого, не думал. Неужели это ничего не значит? Все мужики изменяют. Такова природа. Я заслужил шанс!
Тряпка падает у меня из рук. Такая оговорочка по Фрейду.
– Десять лет, – повторяю. – А мы в браке шестнадцать.
Я узнала об измене мужа от родителей его молодой любовницы. Они обвинили меня в том, что я плохо следила за своим «кобелём», который соблазнил их «принцессу».
Муж утверждает, что любит меня, но я не верю.
Я хочу уйти с детьми, но всё оказывается сложнее, чем мне представлялось.
Потому что родные люди порой хуже врагов.
— Меня зовут Юля, и я — девушка вашего мужа.
Девушка моего мужа?
Хочется расхохотаться. Что вообще она такое говорит? Может, она квартиры перепутала?
— Уходите или я вызову полицию! — я всё же отвечаю ей. — Я уже звоню!
— Альберт сейчас носит «Маркиза де Сада» и у него родинка чуть ниже правой ключицы! — выпаливает девица. — И если вы не откроете дверь…
От её слов у меня внезапно подгибаются колени. Я хватаюсь за косяк, чтобы не рухнуть на пол.
Она говорит правду. У мужа всю жизнь родинка под правой ключицей.
Но этого просто не может быть!
— Я вам не верю, — произношу я онемевшими губами. Что ещё я могу сказать? — Уходите.
— Вы всё равно умираете! — выпалила девица вдруг, и я замерла. Что?.. — Почему вы не хотите отпустить его жить?
Каково это — узнать, что муж не просто изменил тебе, но и врал, что ты больна и поэтому он не подает на развод? Это больно. Это страшно. А ещё страшнее — узнать, что обманул он ещё и своего лучшего друга…
Девушка моего мужа?
Хочется расхохотаться. Что вообще она такое говорит? Может, она квартиры перепутала?
— Уходите или я вызову полицию! — я всё же отвечаю ей. — Я уже звоню!
— Альберт сейчас носит «Маркиза де Сада» и у него родинка чуть ниже правой ключицы! — выпаливает девица. — И если вы не откроете дверь…
От её слов у меня внезапно подгибаются колени. Я хватаюсь за косяк, чтобы не рухнуть на пол.
Она говорит правду. У мужа всю жизнь родинка под правой ключицей.
Но этого просто не может быть!
— Я вам не верю, — произношу я онемевшими губами. Что ещё я могу сказать? — Уходите.
— Вы всё равно умираете! — выпалила девица вдруг, и я замерла. Что?.. — Почему вы не хотите отпустить его жить?
Каково это — узнать, что муж не просто изменил тебе, но и врал, что ты больна и поэтому он не подает на развод? Это больно. Это страшно. А ещё страшнее — узнать, что обманул он ещё и своего лучшего друга…
- Ты слишком правильная, Анечка. Скучная ты, понимаешь?! – вздохнул муж.
- Правильная? Скучная? – не верила, что слышу такое от любимого.
- Нет в тебе искры, яркости, энергии. Мне нужна женщина, готовая к экспериментам, к разнообразию, с которой можно поругаться, потом бурно помириться. Тебя даже поругать не за что.
- Ах, да… - протянула я разочарованно, сглатывая слезы. – Эксперименты, это то, чем ты занимался в машине со своей коллегой, ровесницей дочери?! Сереж, да что с тобой?!
- Устал я от нашего идеального брака, Ань.
Двадцать лет для всех мы были идеальной семьей, с которой можно брать пример. А теперь муж заявил, что уходит к молодой и энергичной студентке.
И кому теперь нужна моя «правильность» и идеальность?
Рано я решила, что никому...
- Правильная? Скучная? – не верила, что слышу такое от любимого.
- Нет в тебе искры, яркости, энергии. Мне нужна женщина, готовая к экспериментам, к разнообразию, с которой можно поругаться, потом бурно помириться. Тебя даже поругать не за что.
- Ах, да… - протянула я разочарованно, сглатывая слезы. – Эксперименты, это то, чем ты занимался в машине со своей коллегой, ровесницей дочери?! Сереж, да что с тобой?!
- Устал я от нашего идеального брака, Ань.
Двадцать лет для всех мы были идеальной семьей, с которой можно брать пример. А теперь муж заявил, что уходит к молодой и энергичной студентке.
И кому теперь нужна моя «правильность» и идеальность?
Рано я решила, что никому...
- Вы сегодня обворожительны, Ада. – низкий, чувственный баритон заводит с пол-оборота и я оборачиваюсь.
- А я не Ада, я Рая. Да, да, разрешите представиться – Раиса Михайловна Романова, руководитель Event-агентства «Рай», единственное агентство, специализирующееся не на свадьбах, а наоборот.
Праздновать развод? Еще как! Развод – это самое важное событие в жизни женщины. Круче чем свадьба. Мне ли не знать! И, да, сама я тоже разведена.
Разведена и очень опасна.
- А я не Ада, я Рая. Да, да, разрешите представиться – Раиса Михайловна Романова, руководитель Event-агентства «Рай», единственное агентство, специализирующееся не на свадьбах, а наоборот.
Праздновать развод? Еще как! Развод – это самое важное событие в жизни женщины. Круче чем свадьба. Мне ли не знать! И, да, сама я тоже разведена.
Разведена и очень опасна.
— Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
"Я пошутил. Не надо мне изменять", — получаю я сообщение от мужа.
Видимо понял, что меня везут не домой.
"Выселяйся из квартиры, — пишу я Фимову, но не выдерживаю и добавляю, — ты же говорил, что я не изменю с первым встречным, потому что первый встречный меня не захочет".
Я гашу экран, стараюсь не смотреть на мужчину в костюме рядом, но он сам поворачивается ко мне:
— Это был ваш сын?
Ой как стыдно, неужели я настолько плохо выгляжу?!
Ну да ненакрашенная, волосы не уложены, одета как попало, думала же — просто схожу за яйцами в магазин.
— Муж, — хрипя от стыда, говорю я, — и мы с ним ровесники.
— Извините, да, теперь вижу, что Вы моло... — и тут он резко тормозит на светофоре, — Маша?
Я тоже поворачиваюсь к нему, рассматривая лицо. Нос с небольшой горбинкой, прямой лоб. Губы... Я помню эти губы.
— Михаил?
Видимо понял, что меня везут не домой.
"Выселяйся из квартиры, — пишу я Фимову, но не выдерживаю и добавляю, — ты же говорил, что я не изменю с первым встречным, потому что первый встречный меня не захочет".
Я гашу экран, стараюсь не смотреть на мужчину в костюме рядом, но он сам поворачивается ко мне:
— Это был ваш сын?
Ой как стыдно, неужели я настолько плохо выгляжу?!
Ну да ненакрашенная, волосы не уложены, одета как попало, думала же — просто схожу за яйцами в магазин.
— Муж, — хрипя от стыда, говорю я, — и мы с ним ровесники.
— Извините, да, теперь вижу, что Вы моло... — и тут он резко тормозит на светофоре, — Маша?
Я тоже поворачиваюсь к нему, рассматривая лицо. Нос с небольшой горбинкой, прямой лоб. Губы... Я помню эти губы.
— Михаил?
— Кстати, Анфиса, — Лев отпил воды. — В нашей семье радость, у меня будет еще ребенок.
Сначала я не поняла. Словно он сказал это на неизвестном языке.
— Что?
— Я сказал, у меня будет ребенок. И не один. Близнецы.
— У… у тебя? — мой голос, хриплый и дрожащий, словно принадлежал кому-то другому. — Не у нас? У тебя есть... любовница?
Муж наконец поднял на меня глаза. В них не было ни капли смущения. Лишь холодная, отстраненная ясность.
— Лика уже на сносях. Но не переживай, — он произнес это с такой леденящей душу искренностью, что меня затрясло мелкой дрожью. — Степа наш первенец, любимый сын. А ты… ты всегда будешь с нами, считай, что это будут как твои внуки, будем вместе их растить!
Сначала я не поняла. Словно он сказал это на неизвестном языке.
— Что?
— Я сказал, у меня будет ребенок. И не один. Близнецы.
— У… у тебя? — мой голос, хриплый и дрожащий, словно принадлежал кому-то другому. — Не у нас? У тебя есть... любовница?
Муж наконец поднял на меня глаза. В них не было ни капли смущения. Лишь холодная, отстраненная ясность.
— Лика уже на сносях. Но не переживай, — он произнес это с такой леденящей душу искренностью, что меня затрясло мелкой дрожью. — Степа наш первенец, любимый сын. А ты… ты всегда будешь с нами, считай, что это будут как твои внуки, будем вместе их растить!
− Показываю фокус! - Делаю короткое движение рукой.
Цапаю краешек документа, выглядывающий из нагрудного кармана этого хищника.
И перед его породистой физиономией взмахиваю.
− Отдайте паспорт, ненормальная. – Широкая ладонь с длинными пальцами зависает в воздухе аккурат напротив моего лица.
− И не подумаю. – Рывком запрокидываю голову, чувствуя, как мышцы шеи сводит судорогой.
Но не сдаюсь.
И в тёмные глаза смотрю.
− Теперь у вас нет другого выхода. Придётся на мне жениться.
🕌🕌🕌
Айдар Камаев - опасный восточный мужчина, с которым опасно шутить. Но именно у него я решила украсть паспорт, чтобы нас по-быстрому расписали. Только не учла одного - этот мужчина не привык, чтобы ему отказывали хоть в чём-то...
Цапаю краешек документа, выглядывающий из нагрудного кармана этого хищника.
И перед его породистой физиономией взмахиваю.
− Отдайте паспорт, ненормальная. – Широкая ладонь с длинными пальцами зависает в воздухе аккурат напротив моего лица.
− И не подумаю. – Рывком запрокидываю голову, чувствуя, как мышцы шеи сводит судорогой.
Но не сдаюсь.
И в тёмные глаза смотрю.
− Теперь у вас нет другого выхода. Придётся на мне жениться.
🕌🕌🕌
Айдар Камаев - опасный восточный мужчина, с которым опасно шутить. Но именно у него я решила украсть паспорт, чтобы нас по-быстрому расписали. Только не учла одного - этот мужчина не привык, чтобы ему отказывали хоть в чём-то...
ЗАВЕРШЕНО. НИЗКАЯ ЦЕНА
Замираю. Из кабинета мужа слышен бархатный, интимный женский смех.
Узнаю его с первой же ноты, с первого же перелива. Он глубоко врезан в мою память.
– Ой, Димон… А как же твоя “единственная”? Как же твоя святая Алиночка?
– Забудь про нее. Ты – моя реальность. Все остальное – ошибка.
Мой мир разбивается и рассыпается. Это сделали мой муж и лучшая подруга. Всё кончено.
Дверь старой жизни захлопывается почти под бой курантов.
В тишине новой и пустой звучит эхо другого голоса. Того, чью любовь я отвергла ради подруги.
– Найди меня, – крутятся по кругу в моей голове его слова.
Беру телефон. Нахожу его имя…
Нажимаю кнопку «позвонить», не зная, что ждет меня впереди…
Замираю. Из кабинета мужа слышен бархатный, интимный женский смех.
Узнаю его с первой же ноты, с первого же перелива. Он глубоко врезан в мою память.
– Ой, Димон… А как же твоя “единственная”? Как же твоя святая Алиночка?
– Забудь про нее. Ты – моя реальность. Все остальное – ошибка.
Мой мир разбивается и рассыпается. Это сделали мой муж и лучшая подруга. Всё кончено.
Дверь старой жизни захлопывается почти под бой курантов.
В тишине новой и пустой звучит эхо другого голоса. Того, чью любовь я отвергла ради подруги.
– Найди меня, – крутятся по кругу в моей голове его слова.
Беру телефон. Нахожу его имя…
Нажимаю кнопку «позвонить», не зная, что ждет меня впереди…
— Кристина, — голос Михаила хриплый. — Это не то, что ты думаешь.
Усмехаюсь. Коротко. Зло.
— Не то? — мой голос спокойный. Слишком спокойный. — Объясни тогда. Что это?
— Послушай, — говорит он. — Я нахожусь под жестким давлением. У меня дикий стресс. Сделка срывается. Партнеры давят.
Проводит рукой по волосам.
— Мне нужно было разрядиться.
— Разрядиться? — повторяю тихо.
— Ну да, — он разводит руками. — Ты же знаешь, какая работа. Напряжение. А тут она...
Кивает на Лизу.
— Короткие юбки. Длинные ноги. Я мужик, Крис. Так получилось.
— Ты совсем за дуру меня держишь? — мой голос становится острым, как нож. — Пар спускаешь?
— Не начинай истерику, прошу тебя.
— Мне что, тоже с кем-нибудь пойти стресс снять? — бросаю я. — После увиденного. Для разрядки. У меня тоже стресс. Бизнес, работа, муж кобель. Может, мне тоже найти молодого парня с кубиками пресса?
— Не смей! — рычит он. — Даже не думай такое говорить!
— Почему? — спрашиваю холодно. — Тебе можно, а мне нельзя?
Усмехаюсь. Коротко. Зло.
— Не то? — мой голос спокойный. Слишком спокойный. — Объясни тогда. Что это?
— Послушай, — говорит он. — Я нахожусь под жестким давлением. У меня дикий стресс. Сделка срывается. Партнеры давят.
Проводит рукой по волосам.
— Мне нужно было разрядиться.
— Разрядиться? — повторяю тихо.
— Ну да, — он разводит руками. — Ты же знаешь, какая работа. Напряжение. А тут она...
Кивает на Лизу.
— Короткие юбки. Длинные ноги. Я мужик, Крис. Так получилось.
— Ты совсем за дуру меня держишь? — мой голос становится острым, как нож. — Пар спускаешь?
— Не начинай истерику, прошу тебя.
— Мне что, тоже с кем-нибудь пойти стресс снять? — бросаю я. — После увиденного. Для разрядки. У меня тоже стресс. Бизнес, работа, муж кобель. Может, мне тоже найти молодого парня с кубиками пресса?
— Не смей! — рычит он. — Даже не думай такое говорить!
— Почему? — спрашиваю холодно. — Тебе можно, а мне нельзя?
Подборка мелодрам об измене
Выберите полку для книги