Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»

Я реставратор. Возвращаю к жизни старые письма и знаю: бумагу, которую годами держали сложенной, не выпрямить силой. Только терпением и светом.

Меня тоже годами держали сложенной — удобной, понимающей, готовой ждать и не задавать лишних вопросов.

Теперь муж решил, что спокойной жизни с него хватит. Ему нужна другая — моложе, ярче, с фамилией, от которой в нашем портовом городе встают из-за стола.

Её отец — вице-адмирал. Привык отдавать приказы, а у меня почему-то спрашивает разрешения. И смотрит так, будто видит сгибы, которые я сама давно перестала замечать.

Он обещает не решать за меня.
Но у него есть дочь. И она будет против.

А я больше не согласна на запасное место в чужой жизни. Даже если это место рядом с мужчиной, с которым мне впервые за много лет не страшно.

В тексте есть:
✔ развод после долгого брака
✔ героиня, которая учится выбирать себя
✔ сдержанный, взрослый, надёжный герой
✔ сын-подросток и дочь, которая против
✔ ХЭ

— Ты не будешь работать волонтёром!
— Это не вам решать!
— Мне. Я хозяин этого отделения.
— Не много ли вы на себя берёте, доктор?
Я пришла в военный госпиталь, потому что это была моя последняя ниточка.
Последняя надежда.
И встретила его.
Адама Тарханова.
Человека, которого не могла видеть без дрожи.
Жёсткого. Невыносимого. Слишком настоящего.
— В этом отделении будет работать кто-то один! Или ты, или я!
Вот только итог оказался странный.
Ушел он.
А я... Я поняла, что без него все не имеет смысла и решилась на отчаянный шаг. Шаг, который взорвал нашу реальность.

- С Днем рождения, сестренка! – произносит с улыбкой Наташа. – Крепись, тридцать пятый год твоей жизни будет не самым простым.
- В смысле? – растерянно на нее смотрю.
Гости за столом начинают шушукаться, а супруг заметно напрягается.
- Я жду ребенка от твоего мужа, и намерена растить его в полной семье, - продолжает с ухмылкой. – Это и есть мой обещанный незабываемый подарок на юбилей, родная.
Годы брака. Уверенность в будущем, и ...такой удар.

п.с. История основана на реальных событиях

Мне все говорили, что я счастливая женщина.

Хирург, который спасает детей. Дом, где ничего не нужно чинить. Муж, который за семь лет ни разу не повысил на меня голос — он просто задаёт вопросы, и после них ты сама начинаешь оправдываться, хотя не сделала ничего.

Каждое воскресенье он уезжал. Клиника, фонд, бумаги, попечители. Я привыкла так, как привыкают к шуму за окном, — и перестала спрашивать.

А потом в половине первого ночи мне пришло сообщение с номера, которого не было в моей записной книжке. Шесть слов.

Наутро я поехала следом.

Я готовилась увидеть чужую женщину. Я не была готова к тому, что чужой в этой истории окажусь я.

Оказалось, что все эти годы за моей спиной очень аккуратно, по бумажке в месяц, у меня забирали всё, что оставил мне отец. И самое страшное — что забирали правильно. По закону. С моей собственной подписью.

Меня зовут Ева. Мне двадцать девять лет, и я больше не подписываю не глядя.

— Ты не любишь жену, я же вижу. И не только я, все это видят.
Замираю, вцепившись пальцами в кору дерева. Это голос Виолетты, а напротив неё… Мой муж.
— Дамир, кто я для тебя? Помощница или та женщина, которая готова подарить тебе детей, хранить очаг?
— Мой очаг есть кому хранить, Виола.
— Но я так не могу больше! — она всхлипывает. — Я хочу быть с тобой!
— Хватит устраивать мне сцены. Знай своё место.
— Ну и зачем ты с ней?
— Да, ты прекрасная помощница и не только. Но от жены я не уйду.
— Да почему?! Она тебя что, кандалами приковала?
— Ксюша удобная, тихая, покладистая, — отвечает муж спокойно, почти лениво. — Мне такая нужна. Слова против не скажет. Общество считает нас идеальной парой, и я не хочу ничего менять.
— Но как же любовь?
— Любовь? — Дамир грубо усмехается. — Я в неё не верю.
Почему-то именно эти слова ударяют больнее всего. Ноги подгибаются, а затем меня накрывает очередной рвотный позыв.
И, к сожалению, меня замечают.
— Кто здесь?!

– Папа, вон наши чемоданы! – мальчишка лет восьми-девяти дёрнул моего мужа за руку и потащил к ленте багажной карусели.
– Прохор, не мешай. – высокая, темноволосая дива перехватила мальчика за руку. – Отец сам справится.
– Папа, а ты к нам сейчас? – мальчик Прохор просяще заглядывал в глаза моего мужа.
– Отвезу вас домой. – Андрей ласково потрепал по голове сына. – Потом к себе поеду. Меня тоже дома ждут.
Я ждала. С таким нетерпением ждала мужа из его командировки в Пекин, что не удержалась и вопреки запрету Андрея, рванула встречать его в аэропорт. Вот только рейс из Пекина ещё не прилетел, до его посадки оставалось пятнадцать минут. Зато приземлился самолёт из Абу-Даби, и среди его пассажиров оказался мой муж. И не один.

— Почему мой муж ушёл с дежурства?
— Сказал, у дочери день рождения.
— У нашей дочери день рождения через четыре месяца.

В эту минуту тринадцатилетнюю Лизу готовили к экстренной операции. У неё разорвался сосуд в голове.

Мой муж — детский нейрохирург. В ту ночь он должен был быть в больнице.

Когда дочери стало плохо, я написала:
«Лизе плохо. Едем к вам».
Он ответил:
«На операции. Не могу говорить».

Он солгал.

Андрей заранее отдал дежурство коллеге и уехал на день рождения девятилетней Маши — дочери своей любовницы.

Пока другой хирург спасал нашу дочь, мой муж праздновал с чужой.

А потом я узнала: он забирал Машу с занятий, ходил на её выступления, выбирал подарки, учил кататься на велосипеде.

Моя дочь не видела отца в зрительном зале ни разу.

Всю жизнь я говорила Лизе: «Папа спасает детей».

Оказалось, время у него было. Просто не для неё.

— Я решил снова жениться на Рамине. Возьму ее второй женой.

— Если ты женишься на ней, я уйду, Зелимхан.

— Никуда ты не уйдешь, Мадина.

Вот только он плохо меня знает.

Я приняла его дочь от первого брака. Заботилась о ней, никогда не ревновала и не мешала им видеться. Но теперь Зелимхан решил, что четырехлетней Амине нужна «полная семья», а ее одинокой матери — мужская забота.
А мое несогласие он называет ревностью и шантажом.

От меня ждут только одного — смирения. Он уверен, что я поплачу, успокоюсь и приму его брак с бывшей женой.

Но я выходила замуж за свободного мужчину. Я не соглашалась делить мужа, которого люблю. И не соглашусь.

— Так никакая она тебе не племянница? И ребёнок — твой?
— И что? Не мог же я бросить мать своего сына.
— У нас с тобой сын! А скоро родится дочь!
— Многие так живут. Привыкнешь.
— Нет, Паша. Не привыкну. Оставайтесь. Документы на развод пришлю по почте.

Я простила его слишком рано.

Он извинился так, как в моей жизни не извинялся никто, — и я решила, что ради такого можно остаться.

Дальше всё стало хорошо. По-настоящему хорошо. Настолько, что я не заметила, как с каждым месяцем мне становилось всё труднее говорить обычное «нет».

У меня была работа, свои деньги, подруга, которая знала обо мне всё, и мама, которая всегда ждала. Я умела слышать, когда человек врёт: мне за это платили.

Ничего из этого не помогло.

Я не могу назвать день, когда всё изменилось. Никакого дня не было. Была одна ровная, тёплая, очень заботливая линия, вдоль которой я почему-то становилась всё меньше.

Он не кричал. Не запрещал. Он просто всегда оказывался прав — а объясняться приходилось мне.

Пока однажды я не поняла, что почти перестала решать, куда идти, с кем говорить и как мне жить.

Самое страшное в этой истории — не то, что он мне изменил.

Страшное началось после того, как я сказала: «Я тебя прощаю».