Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»
- Наши отношения окончены.
- Но почему? - Голос срывается, превращается в хрип. - Что я сделала не так? Что изменилось?
Встаю, делаю шаг к нему, но он отступает. Этот жест больнее любых слов.
- Нет. - Теперь он смотрит на меня, и в темных глазах читается боль. - Ты была... идеальна.
- Тогда почему? - Подхожу ближе, пытаюсь найти в его лице привычную теплоту. - Влад, объясни мне! Что произошло за эти два дня?
- У меня изменились обстоятельства.
- Какие обстоятельства? - Голос становится еле слышен, но не могу с собой справиться.
- Я женюсь.
Мир останавливается. Кровь отливает от лица, в ушах звенит оглушительная тишина.
***
Два месяца счастья закончились так же внезапно, как начались.
Но я переживу. Обязательно переживу.
- Но почему? - Голос срывается, превращается в хрип. - Что я сделала не так? Что изменилось?
Встаю, делаю шаг к нему, но он отступает. Этот жест больнее любых слов.
- Нет. - Теперь он смотрит на меня, и в темных глазах читается боль. - Ты была... идеальна.
- Тогда почему? - Подхожу ближе, пытаюсь найти в его лице привычную теплоту. - Влад, объясни мне! Что произошло за эти два дня?
- У меня изменились обстоятельства.
- Какие обстоятельства? - Голос становится еле слышен, но не могу с собой справиться.
- Я женюсь.
Мир останавливается. Кровь отливает от лица, в ушах звенит оглушительная тишина.
***
Два месяца счастья закончились так же внезапно, как начались.
Но я переживу. Обязательно переживу.
Останавливаюсь у окна в коридоре и прижимаюсь лбом к холодному стеклу. За окном октябрьская Москва. Листья на деревьях уже пожелтели - совсем как тогда, два года назад, когда я собирала вещи в нашей квартире, а он молча стоял на балконе, глядя в никуда.
- Мы больше не можем так, Аня, - сказал он тогда, не оборачиваясь. - После того, что случилось... С ней, я пытался держаться и поддерживать тебя, но тебе видимо не надо.
Он говорит о ней. О нашей дочке, которой так и не суждено было родиться.
***
Даже спустя два года эта боль не притупилась. Может, потому что мы так и не смогли ее проговорить.
- Мы больше не можем так, Аня, - сказал он тогда, не оборачиваясь. - После того, что случилось... С ней, я пытался держаться и поддерживать тебя, но тебе видимо не надо.
Он говорит о ней. О нашей дочке, которой так и не суждено было родиться.
***
Даже спустя два года эта боль не притупилась. Может, потому что мы так и не смогли ее проговорить.
— Держи, это твой сын.
— Не понял…
— Ре-бё-нок!Ты стал папочкой! Поздравляю, — Лера протягивает мне толстый конверт, а на стол ставит сумку. — Здесь ДНК-тест и свидетельство о рождении. В графе «отец» — твоё имя. Фамилия у ребенка тоже твоя. В сумке немного подгузников, сменной одежды и бутылочка с грудным молоком. Я улетела в Милан, чао!..
***
Моя бывшая ошарашила известием о ребенке, но на этом сюрпризы не закончились! Потому что на следующее утро я проснулся в квартире уже с двумя младенцами и очаровательной ассистенткой впридачу…
— Не понял…
— Ре-бё-нок!Ты стал папочкой! Поздравляю, — Лера протягивает мне толстый конверт, а на стол ставит сумку. — Здесь ДНК-тест и свидетельство о рождении. В графе «отец» — твоё имя. Фамилия у ребенка тоже твоя. В сумке немного подгузников, сменной одежды и бутылочка с грудным молоком. Я улетела в Милан, чао!..
***
Моя бывшая ошарашила известием о ребенке, но на этом сюрпризы не закончились! Потому что на следующее утро я проснулся в квартире уже с двумя младенцами и очаровательной ассистенткой впридачу…
- Послушай! - цедит сквозь зубы Демон.
И пусть демон он не настоящий, но получается у него похоже.
- Ты! - он так разозлён, что водит своим пальцем у моего лица.
Туда-сюда, туда-сюда... А я как кошка зачем-то слежу взглядом за этим самым пальцем.
- Держишься от меня подальше! Уяснила?! - договаривает наконец Демон Авос, мой сосед, то, что имеет мне сказать.
- Пфф! - делаю я.
И зря... Шкурка от семечки вылетает из моего рта... Какой конфуз-то...
И приземляется аккурат на нос грозного Демона.
Вы когда-то видели, как глаза наливаются кровью?
А я сейчас наблюдаю...
Волей судьбы получилось, что острая на язык Юнона Клубникина стала соседкой настоящего мачо греческого происхождения Демона Авоса. И подружилась с его сыном.
Похоже, Демону придётся несладко...
И пусть демон он не настоящий, но получается у него похоже.
- Ты! - он так разозлён, что водит своим пальцем у моего лица.
Туда-сюда, туда-сюда... А я как кошка зачем-то слежу взглядом за этим самым пальцем.
- Держишься от меня подальше! Уяснила?! - договаривает наконец Демон Авос, мой сосед, то, что имеет мне сказать.
- Пфф! - делаю я.
И зря... Шкурка от семечки вылетает из моего рта... Какой конфуз-то...
И приземляется аккурат на нос грозного Демона.
Вы когда-то видели, как глаза наливаются кровью?
А я сейчас наблюдаю...
Волей судьбы получилось, что острая на язык Юнона Клубникина стала соседкой настоящего мачо греческого происхождения Демона Авоса. И подружилась с его сыном.
Похоже, Демону придётся несладко...
— Может, в полицию? — напоминает о себе водитель. Поворачиваю к нему голову, первое, что вижу — глаза. Каре-зелёные, теплые.
— Нет, — качаю головой. — Боюсь, там меня быстрее всего найдут.
— Всё так плохо?
— Не знаю, — голос сел, почти шепчу. Накатила усталость, мозг как будто погрузили в кисель. Хмыкнув, смотрю на крепкие руки, лежащие на руле, и брякаю:
— Не хотите на мне жениться? Платье есть, паспорт при себе.
— А если скажу «да»?
Моргаю. Присматриваюсь: симпатичный, очень даже. Твёрдый подбородок, каштановые волосы, приятная улыбка. В свете всего сумасшествия, уже случившегося сегодня, мой вопрос и его ответ звучат даже логично.
— Тогда мы поедем в ЗАГС.
— Нет, — качаю головой. — Боюсь, там меня быстрее всего найдут.
— Всё так плохо?
— Не знаю, — голос сел, почти шепчу. Накатила усталость, мозг как будто погрузили в кисель. Хмыкнув, смотрю на крепкие руки, лежащие на руле, и брякаю:
— Не хотите на мне жениться? Платье есть, паспорт при себе.
— А если скажу «да»?
Моргаю. Присматриваюсь: симпатичный, очень даже. Твёрдый подбородок, каштановые волосы, приятная улыбка. В свете всего сумасшествия, уже случившегося сегодня, мой вопрос и его ответ звучат даже логично.
— Тогда мы поедем в ЗАГС.
— Твоя няня оказалась воровкой! - визжит мачеха моей воспитанницы. - Нужно сдать ее полиции!
— Это правда? - Павел сверлит меня взглядом, а я не могу от стыда и возмущения ни слова вымолвить. Горло сдавливает спазм, к глазам подступают слезы.
— Поля ничего не блала! — вдруг выкрикивает моя пятилетняя защитница. — Это змеиная кололева сама подблосила! И у меня есть показательства!
****
Устроилась няней в богатую семью и даже не предполагала, чем это обернется и какие тайны прошлого всплывут!
— Это правда? - Павел сверлит меня взглядом, а я не могу от стыда и возмущения ни слова вымолвить. Горло сдавливает спазм, к глазам подступают слезы.
— Поля ничего не блала! — вдруг выкрикивает моя пятилетняя защитница. — Это змеиная кололева сама подблосила! И у меня есть показательства!
****
Устроилась няней в богатую семью и даже не предполагала, чем это обернется и какие тайны прошлого всплывут!
— Знаешь, Варь, мне все это надоело, — голос мужа звучит глухо, как будто и не его вовсе. — Я устал.
— О чем ты, Глеб?! — испуганно спрашиваю я. На его лице и в самом деле царит усталость. Отстраненность. Отчужденность. Это не тот Глеб, которого я знаю и люблю.
Это… Другой.
— Неужели это все из-за твоей мамы? Ты правда веришь ей?!
— Да! — с его губ срывается грубый рык, и я в ужасе отшатываюсь. Он подходит к полке, достает чемодан и с непоколебимым видом бросает его перед моими ногами. — Собирай свои вещи и проваливай.
***
Благодаря козням свекрови, муж безжалостно выгнал меня из дома, не дав шанса объясниться и даже не зная о том, что вместе со мной выгоняет своего будущего ребёнка. И я ушла, не желая что-то доказывать.
Спустя два года судьба сталкивает нас вновь, где я — медсестра, а он — мой пациент, балансирующий на грани жизни и смерти. Теперь я должна спасти мужчину, который однажды меня уничтожил.
И он все ещё не знает о сыне.
— О чем ты, Глеб?! — испуганно спрашиваю я. На его лице и в самом деле царит усталость. Отстраненность. Отчужденность. Это не тот Глеб, которого я знаю и люблю.
Это… Другой.
— Неужели это все из-за твоей мамы? Ты правда веришь ей?!
— Да! — с его губ срывается грубый рык, и я в ужасе отшатываюсь. Он подходит к полке, достает чемодан и с непоколебимым видом бросает его перед моими ногами. — Собирай свои вещи и проваливай.
***
Благодаря козням свекрови, муж безжалостно выгнал меня из дома, не дав шанса объясниться и даже не зная о том, что вместе со мной выгоняет своего будущего ребёнка. И я ушла, не желая что-то доказывать.
Спустя два года судьба сталкивает нас вновь, где я — медсестра, а он — мой пациент, балансирующий на грани жизни и смерти. Теперь я должна спасти мужчину, который однажды меня уничтожил.
И он все ещё не знает о сыне.
— Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
Преданная мужем, Анна находит силы начать все с чистого листа. Случайная встреча в Сочи перерастает в новое чувство, которое учит её доверять и любить снова. Но сможет ли она принять это счастье? История о возрождении, прощении и надежде.
Пять лет назад я была самой счастливой девушкой в мире.
Моя история была похожа на турецкий сериал.
Влюблена. Любима. Счастлива. Красавец турок постучал в мою дверь.
Но мой милый оказался лжецом. Воспользовался мной и выбросил на улицу в буквальном смысле слова. А его невеста, назвав меня одноразовой игрушкой, всучила мне билет на самолет. Я никогда не вернулась бы в его страну, если бы не болезнь дочери.
— Ты тратишь миллионы на свои хотелки, а твоя дочь может умереть в любую минуту!
— Я ничего о ней не знал! Ты сама виновата!
— Как ты смеешь? Твоя семья выкинула меня на улицу. Твоя сестра угрожала, что продаст меня в бордель. Я была нищей студенткой! Я не могла ничего сделать, а ты… Если бы ты хотел узнать обо мне, ты бы мог. Значит, не хотел…
— Я узнал. Ты была с другим. Может, это его дочь ты привезла?
Хлесткий звук пощечины разрывает тишину патио.
— Ты мерзавец, Исмаил Берут! Но ты за всё заплатишь! Ты поможешь моей дочери!
— Я помогу. Только у всего есть цена, пташка..
Моя история была похожа на турецкий сериал.
Влюблена. Любима. Счастлива. Красавец турок постучал в мою дверь.
Но мой милый оказался лжецом. Воспользовался мной и выбросил на улицу в буквальном смысле слова. А его невеста, назвав меня одноразовой игрушкой, всучила мне билет на самолет. Я никогда не вернулась бы в его страну, если бы не болезнь дочери.
— Ты тратишь миллионы на свои хотелки, а твоя дочь может умереть в любую минуту!
— Я ничего о ней не знал! Ты сама виновата!
— Как ты смеешь? Твоя семья выкинула меня на улицу. Твоя сестра угрожала, что продаст меня в бордель. Я была нищей студенткой! Я не могла ничего сделать, а ты… Если бы ты хотел узнать обо мне, ты бы мог. Значит, не хотел…
— Я узнал. Ты была с другим. Может, это его дочь ты привезла?
Хлесткий звук пощечины разрывает тишину патио.
— Ты мерзавец, Исмаил Берут! Но ты за всё заплатишь! Ты поможешь моей дочери!
— Я помогу. Только у всего есть цена, пташка..
Подборка эмоциональных мелодрам
Выберите полку для книги