Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Костя? — голос предательски дрогнул. — Что ты здесь делаешь?
Я окинула взглядом полураздетого мужа, который стоял в квартире моей родной сестры так, будто всё происходящее было чем-то обыденным.
Сестра застыла на месте, лишь часто моргая. Она нервно запахнула халат, пытаясь прикрыть кружевной пеньюар.
— Ты не так всё поняла, Эля! — скомканно выдавил Костя, делая шаг вперёд, будто хотел оправдаться.
— Да как вы могли?! — голос сорвался, ноги вдруг стали ватными, комната поплыла перед глазами.
— Эль… Костя прав, всё не так, как ты думаешь… — Диана наконец заговорила.
— А, ну да, конечно, — я горько усмехнулась, — Мой муж стоит у тебя дома по пояс раздетый, а я, значит, просто что-то неправильно поняла. Просто превосходно.
И вдруг из меня вырвался смех — резкий, истеричный, слишком громкий.
Только это был не смех радости, это была боль. И момент, когда рушится всё — доверие, любовь и вера в самых близких людей.
Я окинула взглядом полураздетого мужа, который стоял в квартире моей родной сестры так, будто всё происходящее было чем-то обыденным.
Сестра застыла на месте, лишь часто моргая. Она нервно запахнула халат, пытаясь прикрыть кружевной пеньюар.
— Ты не так всё поняла, Эля! — скомканно выдавил Костя, делая шаг вперёд, будто хотел оправдаться.
— Да как вы могли?! — голос сорвался, ноги вдруг стали ватными, комната поплыла перед глазами.
— Эль… Костя прав, всё не так, как ты думаешь… — Диана наконец заговорила.
— А, ну да, конечно, — я горько усмехнулась, — Мой муж стоит у тебя дома по пояс раздетый, а я, значит, просто что-то неправильно поняла. Просто превосходно.
И вдруг из меня вырвался смех — резкий, истеричный, слишком громкий.
Только это был не смех радости, это была боль. И момент, когда рушится всё — доверие, любовь и вера в самых близких людей.
— Ты, кажется что-то хотела сказать? — спрашиваетт он спокойно, даже лениво. — У меня мало времени.
Я аккуратно ставлю перед ним чай и сажусь напротив.
— Я подаю на развод, — произношу ровно.
Он даже не сразу реагирует. Только приподнимает бровь.
— Что? — усмехается. — Ты, видимо, переутомилась.
— Нет. Я запрошу у имама фасх.
Вот теперь он смотрит внимательнее.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — голос становится ниже.
— Даже вполне здраво осознаю.
Смотрит на меня как на блаженную.
— Для этого нужны основания, — отчеканивает мой муж.
— Они есть.
Я прожила с ним двадцать три года. Родила двух сыновей. Мы их вырастили, женили и отпустили. Я варила плов на большие праздники, принимала гостей, молчала, когда он задерживался, и закрывала глаза, когда чувствовала чужие духи на его рубашке.
Я была удобной, терпеливой и правильной кавказской женой. Пока не поняла, что сорок с хвостиком — это не конец. Это возраст, когда больше нельзя быть дурочкой.
Я аккуратно ставлю перед ним чай и сажусь напротив.
— Я подаю на развод, — произношу ровно.
Он даже не сразу реагирует. Только приподнимает бровь.
— Что? — усмехается. — Ты, видимо, переутомилась.
— Нет. Я запрошу у имама фасх.
Вот теперь он смотрит внимательнее.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — голос становится ниже.
— Даже вполне здраво осознаю.
Смотрит на меня как на блаженную.
— Для этого нужны основания, — отчеканивает мой муж.
— Они есть.
Я прожила с ним двадцать три года. Родила двух сыновей. Мы их вырастили, женили и отпустили. Я варила плов на большие праздники, принимала гостей, молчала, когда он задерживался, и закрывала глаза, когда чувствовала чужие духи на его рубашке.
Я была удобной, терпеливой и правильной кавказской женой. Пока не поняла, что сорок с хвостиком — это не конец. Это возраст, когда больше нельзя быть дурочкой.
— Привет, Тася! — улыбается моя бывшая одноклассница Юля. — Не предложишь войти? А я вообще-то не одна, а с дочерью! И она имеет право быть в этом доме. Потому что она — от твоего Ромки!
— Врёшь!
Судя по свертку у нее в руках, ребенок родился недавно. А значит, забеременела она месяцев девять назад.
Я лежала тогда в больнице. А Рома каждый день ко мне приходил. Он не мог мне изменить!
— А вы тест на отцовство сделайте! — предлагает Юлька. — Ему-то ты, надеюсь, поверишь? А знаешь, почему ты злишься? Потому что ты сама за семь лет брака ребенка родить мужу так и не смогла! А ведь когда-то говорила, что при большой любви дети появляются с первого раза. Выходит, любви-то у вас и нет?
***
Я ей не верю. Но тест подтверждает ее слова. И я подаю на развод и уезжаю из родного города.
Но через три года мне приходится вернуться туда. И мне срочно нужна работа. Я соглашаюсь поработать няней. Вот только о том, что ребенок, с которым я сижу, это дочка моего бывшего мужа,мне никто не сообщил
— Врёшь!
Судя по свертку у нее в руках, ребенок родился недавно. А значит, забеременела она месяцев девять назад.
Я лежала тогда в больнице. А Рома каждый день ко мне приходил. Он не мог мне изменить!
— А вы тест на отцовство сделайте! — предлагает Юлька. — Ему-то ты, надеюсь, поверишь? А знаешь, почему ты злишься? Потому что ты сама за семь лет брака ребенка родить мужу так и не смогла! А ведь когда-то говорила, что при большой любви дети появляются с первого раза. Выходит, любви-то у вас и нет?
***
Я ей не верю. Но тест подтверждает ее слова. И я подаю на развод и уезжаю из родного города.
Но через три года мне приходится вернуться туда. И мне срочно нужна работа. Я соглашаюсь поработать няней. Вот только о том, что ребенок, с которым я сижу, это дочка моего бывшего мужа,мне никто не сообщил
— Это та Марина… которая с тобой работает? — медленно произносит сын, включая запись моего видеорегистратора, который я забыл почистить. — Ты изменяешь маме, отец?
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
Вторая часть.
После тяжёлого развода она ищет новую жизнь в Лос‑Анджелесе. Яркая встреча с голливудским актёром дарит надежду на воплощение всех детских грёз и возвращает веру в любовь. Их роман ослепителен, но мечты быстро разбиваются о жестокую реальность города ангелов. И теперь вместо сказки — жестокие испытания, а вместо принца и счастья — маски и роли.
Глубокая психологическая драма о настоящей любви, разочаровании и обретении внутренней опоры. История, которая не оставит вас равнодушным.
После тяжёлого развода она ищет новую жизнь в Лос‑Анджелесе. Яркая встреча с голливудским актёром дарит надежду на воплощение всех детских грёз и возвращает веру в любовь. Их роман ослепителен, но мечты быстро разбиваются о жестокую реальность города ангелов. И теперь вместо сказки — жестокие испытания, а вместо принца и счастья — маски и роли.
Глубокая психологическая драма о настоящей любви, разочаровании и обретении внутренней опоры. История, которая не оставит вас равнодушным.
— У тебя месяц. И чтобы ты не сбежал, я заберу твою жену в залог.
Я замираю, ожидая, что Илья возразит.
Но он лишь скользит по мне взглядом и спокойно спрашивает:
— И что будет, если не соберу?
От этого элитного коллектора веет такой опасностью, что рядом с ним дрожат колени. Он забрал меня как вещь, чтобы мой муж вернул огромный долг. Только Илья меня предал и продал. А если деньги не вернутся, меня убьют.
Единственный выход — бежать. Но судьба наносит новый удар, когда оказывается, что от мужа мне осталось не только предательство, но и новая жизнь под сердцем.
Я замираю, ожидая, что Илья возразит.
Но он лишь скользит по мне взглядом и спокойно спрашивает:
— И что будет, если не соберу?
От этого элитного коллектора веет такой опасностью, что рядом с ним дрожат колени. Он забрал меня как вещь, чтобы мой муж вернул огромный долг. Только Илья меня предал и продал. А если деньги не вернутся, меня убьют.
Единственный выход — бежать. Но судьба наносит новый удар, когда оказывается, что от мужа мне осталось не только предательство, но и новая жизнь под сердцем.
После измены мужа и нашей ссоры у меня отошли воды.
Преждевременные роды пришлось принимать дежурному врачу из ближайшей больницы.
Врачу, который оказался моим бывшим. Теперь от него зависит не только жизнь моего ребенка, но и моя собственная.
Потому что мой муж очень влиятельный человек. Он скорее уничтожит меня, чем отпустит. И мне нужно бежать, но без помощи я не справлюсь.
Преждевременные роды пришлось принимать дежурному врачу из ближайшей больницы.
Врачу, который оказался моим бывшим. Теперь от него зависит не только жизнь моего ребенка, но и моя собственная.
Потому что мой муж очень влиятельный человек. Он скорее уничтожит меня, чем отпустит. И мне нужно бежать, но без помощи я не справлюсь.
Мне казалось, что у меня есть всё.
Любящий муж, дочь-первоклассница и сынишка под сердцем. Оставалось только въехать в новую квартиру для нашей большой семьи.
Но я ошиблась.
В день, когда банк должен был одобрить ипотеку, я получила отказ. А муж признался, что выбрал другую женщину, и она ждёт ребёнка.
— Ничего не понимаю? Что за Лена? – повторяю я, как попугай. Мозг отказывается складывать слова в предложения. – Антон, ты в своём уме? Ты пьяный что ли? Я на восьмом месяце! У нас дочь! У нас ипотека!
– Я знаю, – говорит он. – Но так вышло. Лена тоже ждёт ребенка. Уже пятый месяц. И… я сделал свой выбор. Прости.
Любящий муж, дочь-первоклассница и сынишка под сердцем. Оставалось только въехать в новую квартиру для нашей большой семьи.
Но я ошиблась.
В день, когда банк должен был одобрить ипотеку, я получила отказ. А муж признался, что выбрал другую женщину, и она ждёт ребёнка.
— Ничего не понимаю? Что за Лена? – повторяю я, как попугай. Мозг отказывается складывать слова в предложения. – Антон, ты в своём уме? Ты пьяный что ли? Я на восьмом месяце! У нас дочь! У нас ипотека!
– Я знаю, – говорит он. – Но так вышло. Лена тоже ждёт ребенка. Уже пятый месяц. И… я сделал свой выбор. Прости.
— Ой, какая же я растяпа! — слышу незнакомый, игривый голос, — Простите меня, Сергей Петрович!
Сергей Петрович? Кто в нашем доме называет моего мужа по имени-отчеству?
— Да ничего страшного, Машенька! — заботливо звучит голос Сергея. — Главное, не обожглись? Сейчас все вытрем!
Я останавливаюсь. И не могу в это поверить.
Посреди кухни стоит молодая девица лет двадцати. Вся, полностью, до пояса, залитая темной жидкостью. Чаем, судя по запаху. Ткань насквозь промокла и под ней ничего нет. Совсем ничего.
— Мам! — Катя соскакивает со стула, но в ее голосе нет ни капли смущения. — А ты чего так рано?
Я не отвечаю. Не могу. Смотрю на Сергея.
— Мам, познакомься это Маша! — Катя, словно не замечая, что атмосфера в кухне накалилась до предела, радостно начинает представлять. — Моя подруга! Из Москвы приехала. Представляешь, ее родители выгнали из дома! Она снимала комнату, но денег больше нет. Она поживет у нас. Папа разрешил, — она поворачивается к Сергею, ища поддержки. — Правда, пап?
Сергей Петрович? Кто в нашем доме называет моего мужа по имени-отчеству?
— Да ничего страшного, Машенька! — заботливо звучит голос Сергея. — Главное, не обожглись? Сейчас все вытрем!
Я останавливаюсь. И не могу в это поверить.
Посреди кухни стоит молодая девица лет двадцати. Вся, полностью, до пояса, залитая темной жидкостью. Чаем, судя по запаху. Ткань насквозь промокла и под ней ничего нет. Совсем ничего.
— Мам! — Катя соскакивает со стула, но в ее голосе нет ни капли смущения. — А ты чего так рано?
Я не отвечаю. Не могу. Смотрю на Сергея.
— Мам, познакомься это Маша! — Катя, словно не замечая, что атмосфера в кухне накалилась до предела, радостно начинает представлять. — Моя подруга! Из Москвы приехала. Представляешь, ее родители выгнали из дома! Она снимала комнату, но денег больше нет. Она поживет у нас. Папа разрешил, — она поворачивается к Сергею, ища поддержки. — Правда, пап?
Иногда судьба подбрасывает нам самые неожиданные подарки. Для Лины, учительницы начальных классов, обычный визит к врачу обернулся настоящим путешествием в прошлое.
Она и не подозревала, что в стенах клиники её будет ждать встреча, которая заставит сердце биться чаще, а душу — наполняться давно забытыми чувствами.
Эта встреча — шанс вспомнить, простить и, возможно, начать всё заново.
Она и не подозревала, что в стенах клиники её будет ждать встреча, которая заставит сердце биться чаще, а душу — наполняться давно забытыми чувствами.
Эта встреча — шанс вспомнить, простить и, возможно, начать всё заново.
Подборка эмоциональных мелодрам
Выберите полку для книги