Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnie»
Она взломала не ту систему.
Он должен был просто обеспечить её безопасность.
Лиза Соколова — студентка, хакер и человек, привыкший верить, что ум способен решить любую проблему. Но после публикации секретных материалов её жизнь превращается в цепь слежки, нападений и опасных совпадений.
Артём Воронов — майор спецподразделения, для которого привязанность всегда была слабостью. Лиза должна стать для него всего лишь задачей.
Не становится.
Теперь между ними — секреты, недоверие, слишком близкая опасность и расследование, в котором каждый новый ответ делает прошлое только страшнее.
А главное — кто-то знал, кто такая Лиза, ещё до того, как она сама поняла, во что ввязалась.
Он должен был просто обеспечить её безопасность.
Лиза Соколова — студентка, хакер и человек, привыкший верить, что ум способен решить любую проблему. Но после публикации секретных материалов её жизнь превращается в цепь слежки, нападений и опасных совпадений.
Артём Воронов — майор спецподразделения, для которого привязанность всегда была слабостью. Лиза должна стать для него всего лишь задачей.
Не становится.
Теперь между ними — секреты, недоверие, слишком близкая опасность и расследование, в котором каждый новый ответ делает прошлое только страшнее.
А главное — кто-то знал, кто такая Лиза, ещё до того, как она сама поняла, во что ввязалась.
Он не просто мой босс — он — граница, которую нельзя пересекать. Но я её перешагнула. Один неверный шаг, одна случайно отправленная фотография, и теперь в его взгляде читается не только гнев, но и что-то гораздо опаснее. В этой игре я — пешка, а он — тот, кто решает, когда партия закончится. И я не уверена, что хочу знать, каким будет финал…
«По-твоему я фейк?» — спросила она.
«Нет. Ты просто играешь», — ответил он.
Аня привыкла, что мужчины влюбляются в её аватарку. Но Ден Волков увидел в ней не картинку, а угрозу своему идеальному контролю. А Виктор... Виктор увидел идеальную марионетку.
Ден — это боль, код и серебряная нитка на пальце, которую он носит, чтобы не чувствовать. Виктор — это фарфоровая улыбка, безупречный костюм и абсолютная пустота внутри.
Когда Ден понимает, что Виктор плетет вокруг Ани паутину, он выходит из тени. Он взламывает корпоративные фаерволы, чтобы спасти её. Но Виктор в ответ затягивает петлю, создавая вокруг неё вакуум, в котором она сможет дышать только его воздухом.
Аня оказывается в эпицентре невидимой войны. Ден пытается её спасти, Виктор — сломать и подчинить. А она просто хочет допить свой горький эспрессо и наконец-то выдохнуть.
В сети легко быть кем угодно. Но труднее всего — остаться собой. Особенно когда за твоей спиной идет охота.
«Нет. Ты просто играешь», — ответил он.
Аня привыкла, что мужчины влюбляются в её аватарку. Но Ден Волков увидел в ней не картинку, а угрозу своему идеальному контролю. А Виктор... Виктор увидел идеальную марионетку.
Ден — это боль, код и серебряная нитка на пальце, которую он носит, чтобы не чувствовать. Виктор — это фарфоровая улыбка, безупречный костюм и абсолютная пустота внутри.
Когда Ден понимает, что Виктор плетет вокруг Ани паутину, он выходит из тени. Он взламывает корпоративные фаерволы, чтобы спасти её. Но Виктор в ответ затягивает петлю, создавая вокруг неё вакуум, в котором она сможет дышать только его воздухом.
Аня оказывается в эпицентре невидимой войны. Ден пытается её спасти, Виктор — сломать и подчинить. А она просто хочет допить свой горький эспрессо и наконец-то выдохнуть.
В сети легко быть кем угодно. Но труднее всего — остаться собой. Особенно когда за твоей спиной идет охота.
Натаниэль
Она для него под запретом. Ему не следует смотреть в её сторону, думать о ней и тем более прикасаться. Но что он может поделать, когда его тянет к ней? Когда одна только мысль о её улыбке и глазах заставляет сердце биться чаще.
Лайла
В её семье было три правила: не есть свинину, не выходить за неверного замуж и не спорить со старшими. Она нарушила все три. Ну, почти. свинину она так и не смогла попробовать.
Она для него под запретом. Ему не следует смотреть в её сторону, думать о ней и тем более прикасаться. Но что он может поделать, когда его тянет к ней? Когда одна только мысль о её улыбке и глазах заставляет сердце биться чаще.
Лайла
В её семье было три правила: не есть свинину, не выходить за неверного замуж и не спорить со старшими. Она нарушила все три. Ну, почти. свинину она так и не смогла попробовать.
Анастасия Соболева привыкла во всём полагаться на себя. Прилежная студентка последнего курса, идущая на красный диплом.
Насте срочно потребовались деньги. Она решила участвовать в мотогонках. И всё шло отлично, пока она не встретила ЕГО... Лучшего гонщика и многократного чемпиона. Того, кого пыталась забыть, все эти четыре года...
ВТОРАЯ КНИГА ЦИКЛА, самая первая "Неприличное предложение".
Насте срочно потребовались деньги. Она решила участвовать в мотогонках. И всё шло отлично, пока она не встретила ЕГО... Лучшего гонщика и многократного чемпиона. Того, кого пыталась забыть, все эти четыре года...
ВТОРАЯ КНИГА ЦИКЛА, самая первая "Неприличное предложение".
Я привыкла все решать сама: дети, бизнес, дом и муж.
Идеальная картинка, за которой скрывается многое.
После его измены я не стала плакать. Я выставила его вещи на Авито.
Так началась моя месть.
И так я встретила его - покупателя-бизнесмена, рядом с которым мне впервые захотелось быть не львицей, а просто женщиной.
Только бывший не собирается сдаваться: дети, бизнес, манипуляции - он готов на все, чтобы доказать кто тут главный.
И я еще не знаю, чем закончится эта война.
Идеальная картинка, за которой скрывается многое.
После его измены я не стала плакать. Я выставила его вещи на Авито.
Так началась моя месть.
И так я встретила его - покупателя-бизнесмена, рядом с которым мне впервые захотелось быть не львицей, а просто женщиной.
Только бывший не собирается сдаваться: дети, бизнес, манипуляции - он готов на все, чтобы доказать кто тут главный.
И я еще не знаю, чем закончится эта война.
В Петербурге сентябрь приходит буднично: вечера становятся длиннее, улицы — тише, город будто привыкает к темноте чуть раньше обычного.
Полина возвращается в тёплую квартиру. Всё на своих местах: плед на спинке дивана, чашка на полке, старый альбом на столе. Она кладёт туда чек из любимой кофейни, на котором рисовала, билет с выставки, цветок — не чтобы сохранить прошлое, а чтобы в этот вечер дом не казался таким пустым. Родители далеко, бабушки больше нет, и тишина здесь — это не покой, а то, что приходится терпеть.
Егор, возвращаясь домой, зажигает везде свет. У него всё устроено, всё под рукой, и ни одной вещи, которую хотелось бы кому-то показать. Детдом научил не ждать. Тишина для него - это боль и пустота.
Они ещё не знают друг о друге. Но где-то под завесой дождя кто-то неведомый словно перестраивает их маршруты, чтобы город вдруг стал чуть меньше, чтобы их взгляды однажды встретились.
Полина возвращается в тёплую квартиру. Всё на своих местах: плед на спинке дивана, чашка на полке, старый альбом на столе. Она кладёт туда чек из любимой кофейни, на котором рисовала, билет с выставки, цветок — не чтобы сохранить прошлое, а чтобы в этот вечер дом не казался таким пустым. Родители далеко, бабушки больше нет, и тишина здесь — это не покой, а то, что приходится терпеть.
Егор, возвращаясь домой, зажигает везде свет. У него всё устроено, всё под рукой, и ни одной вещи, которую хотелось бы кому-то показать. Детдом научил не ждать. Тишина для него - это боль и пустота.
Они ещё не знают друг о друге. Но где-то под завесой дождя кто-то неведомый словно перестраивает их маршруты, чтобы город вдруг стал чуть меньше, чтобы их взгляды однажды встретились.
Полина Астахова привыкла выигрывать — пока однажды не лишилась работы и не оказалась в новом адвокатском бюро под началом холодного и слишком привлекательного Алексея Громова.
Её первое дело кажется обычным мошенничеством, но чем глубже Полина копает, тем больше всплывает лжи, шантажа и опасных секретов.
А тут ещё и начальник Громов, с которым профессиональную дистанцию соблюдать становится всё сложнее.
Её первое дело кажется обычным мошенничеством, но чем глубже Полина копает, тем больше всплывает лжи, шантажа и опасных секретов.
А тут ещё и начальник Громов, с которым профессиональную дистанцию соблюдать становится всё сложнее.
Три года назад Ноа Синклер — мой главный защитник и первая неразделенная любовь — уехал без единого слова. Его отъезд растоптал всё, во что я верила, и научил меня главному: тихая, ранимая Лин-Лин умерла.
На её месте появилась Линнея Уилсон. Дерзкая блондинка с пирсингом в губе, профессиональным фотоаппаратом наперевес и острым языком. Я обожаю шутить, но если кто-то пытается сыграть со мной в силу — я ставлю на место изящно, коварно и с милой улыбкой.
Когда Синклер возвращается в наш прибрежный городок на выпускной год, он рассчитывает увидеть прежнюю скромницу, готовую простить ему всё. Вот только я больше не играю по его правилам.
Одно конфликтное происшествие — и директор школы заставляет нас вместе восстанавливать старый лодочный сарай у океана. Запертые в четырёх стенах, мы ежедневно скрещиваем шпаги: Ноа пытается пробить мою броню и вернуть прошлое, а я выставляю шипы сарказма.
Он думает, что всё ещё может диктовать мне условия.
Что ж… Попробуй заставить меня,
На её месте появилась Линнея Уилсон. Дерзкая блондинка с пирсингом в губе, профессиональным фотоаппаратом наперевес и острым языком. Я обожаю шутить, но если кто-то пытается сыграть со мной в силу — я ставлю на место изящно, коварно и с милой улыбкой.
Когда Синклер возвращается в наш прибрежный городок на выпускной год, он рассчитывает увидеть прежнюю скромницу, готовую простить ему всё. Вот только я больше не играю по его правилам.
Одно конфликтное происшествие — и директор школы заставляет нас вместе восстанавливать старый лодочный сарай у океана. Запертые в четырёх стенах, мы ежедневно скрещиваем шпаги: Ноа пытается пробить мою броню и вернуть прошлое, а я выставляю шипы сарказма.
Он думает, что всё ещё может диктовать мне условия.
Что ж… Попробуй заставить меня,
За восемь секунд до прямого эфира муж наклоняется ко мне и тихо говорит:
— Что бы сейчас ни произошло, не устраивай сцену.
Через несколько минут несколько миллионов зрителей узнают, что мы разводимся.
Я — вместе с ними.
А следом Вадим представляет женщину, которая займет мое место в проекте, которому я отдала двадцать пять лет.
После эфира он подготовил почти все: раздел имущества, мою новую должность за кадром и собственную новую жизнь.
Только об одном мы не договорились.
— Фамилию вернешь?
Он смотрит на меня с удивлением.
— Агния, вся страна знает меня как Вересова. Это уже мое имя.
Вот только Вересовым он не родился.
Тридцать пять лет назад мой муж был Вадимом Рудиным и взял мою фамилию. Потом под ней стал знаменитым, пока я писала его тексты и оставалась за камерой.
Мне пятьдесят девять.
За мужа я бороться не стану.
Но я больше не позволю другому человеку рассказывать мою историю вместо меня.
— Что бы сейчас ни произошло, не устраивай сцену.
Через несколько минут несколько миллионов зрителей узнают, что мы разводимся.
Я — вместе с ними.
А следом Вадим представляет женщину, которая займет мое место в проекте, которому я отдала двадцать пять лет.
После эфира он подготовил почти все: раздел имущества, мою новую должность за кадром и собственную новую жизнь.
Только об одном мы не договорились.
— Фамилию вернешь?
Он смотрит на меня с удивлением.
— Агния, вся страна знает меня как Вересова. Это уже мое имя.
Вот только Вересовым он не родился.
Тридцать пять лет назад мой муж был Вадимом Рудиным и взял мою фамилию. Потом под ней стал знаменитым, пока я писала его тексты и оставалась за камерой.
Мне пятьдесят девять.
За мужа я бороться не стану.
Но я больше не позволю другому человеку рассказывать мою историю вместо меня.
Подборка книг
Выберите полку для книги