Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnoe»
Я принесла мужу снимок нашего ребёнка. Хотела сказать, что после двух потерь у нас наконец получилось. Что я беременна. Что наш малыш жив и его сердце бьётся. Но дверь спальни открыла моя сестра. В рубашке Игната.
Элина плакала и просила меня выслушать. Муж говорил, что всё не так, как я думаю. А я стояла посреди дома, который сама выбирала для нашей семьи, держала в сумке снимок нашего сына и понимала только одно.
Моей семьи больше нет.
Я ушла. Не сказала Игнату о беременности.
А через четыре месяца он увидел меня снова.
С животом.
Под руку с мужчиной, которого ненавидел много лет.
И в тот вечер мой муж впервые понял, что потерял гораздо больше, чем жену.
Элина плакала и просила меня выслушать. Муж говорил, что всё не так, как я думаю. А я стояла посреди дома, который сама выбирала для нашей семьи, держала в сумке снимок нашего сына и понимала только одно.
Моей семьи больше нет.
Я ушла. Не сказала Игнату о беременности.
А через четыре месяца он увидел меня снова.
С животом.
Под руку с мужчиной, которого ненавидел много лет.
И в тот вечер мой муж впервые понял, что потерял гораздо больше, чем жену.
- Ань – муж устало ладонью проводит по лицу.
Выдыхает. Подходит ближе и запах мяты бьет в лицо.
- пойми мы тридцать лет вместе. Господи да это больше половины моей жизни.
- Мирон не продолжай - отрезаю, - сделаешь хуже.
- Нет Ань я продолжу, ведь ты должна меня понять. Ты - это самый вкусный сочный стейк, понимаешь?
Но я молчу. Холодно смотрю на него, стиснув зубы.
- а она ну… как пельмешки с майонезом. Ань ну есть вкусный стейк тридцать лет надоело - ухмыляется.
- Мир я повторять не буду, развод – цежу сквозь зубы, сдерживая соль в уголках глаз.
Мне надоели его бессмысленные оправдания.
- Аня ты меня поняла? Ты только не плачь - он почти нежно улыбается.
Поняла дорогой, королевы не плачут, они идут в бой…
Выдыхает. Подходит ближе и запах мяты бьет в лицо.
- пойми мы тридцать лет вместе. Господи да это больше половины моей жизни.
- Мирон не продолжай - отрезаю, - сделаешь хуже.
- Нет Ань я продолжу, ведь ты должна меня понять. Ты - это самый вкусный сочный стейк, понимаешь?
Но я молчу. Холодно смотрю на него, стиснув зубы.
- а она ну… как пельмешки с майонезом. Ань ну есть вкусный стейк тридцать лет надоело - ухмыляется.
- Мир я повторять не буду, развод – цежу сквозь зубы, сдерживая соль в уголках глаз.
Мне надоели его бессмысленные оправдания.
- Аня ты меня поняла? Ты только не плачь - он почти нежно улыбается.
Поняла дорогой, королевы не плачут, они идут в бой…
— Алиса, послушай, — начал муж, и голос у него был такой, каким он говорил со мной всегда. Спокойный, уверенный, немного снисходительный. — Это не то, что ты думаешь. Это... работа. Ты же понимаешь, я делаю это ради нас. Ради нашего будущего.
Смотрела на его губы, которые двигались, выдавая эти чудовищные, лживые слова. Ради нас? Ради будущего? Он только что изменил мне с главврачом на столе конференц-зала, а теперь говорит про будущее?
— Алиса, ну посмотри на меня, — он сжал мои пальцы сильнее. — Она может дать мне всё. Должность, деньги, перспективы. Я же не ради удовольствия... Ты ведь умная девочка, ты должна понимать.
Пять лет вместе, работаем в одной больнице, и я думала, что нашу размеренную жизнь ничто не может разрушить, но горько ошибалась. Я думала, что он любит меня, а оказалось, что он любит только деньги и власть. Оставив его в прошлом, я думала, что наши пути разошлись навсегда, пока он не появился на моем горизонте вновь, и решил вернуть меня…
Смотрела на его губы, которые двигались, выдавая эти чудовищные, лживые слова. Ради нас? Ради будущего? Он только что изменил мне с главврачом на столе конференц-зала, а теперь говорит про будущее?
— Алиса, ну посмотри на меня, — он сжал мои пальцы сильнее. — Она может дать мне всё. Должность, деньги, перспективы. Я же не ради удовольствия... Ты ведь умная девочка, ты должна понимать.
Пять лет вместе, работаем в одной больнице, и я думала, что нашу размеренную жизнь ничто не может разрушить, но горько ошибалась. Я думала, что он любит меня, а оказалось, что он любит только деньги и власть. Оставив его в прошлом, я думала, что наши пути разошлись навсегда, пока он не появился на моем горизонте вновь, и решил вернуть меня…
— Детям — ни слова, — первое, что говорит муж, когда слезает с любовницы. — То, что видела, должно между нами остаться.
Жалею, что не сняла видео, как он тут упражнялся. Я бы тогда не только детям, но и всем пабликам показала.
— В подробностях рассказывать не буду, но о причине нашего развода, будь уверен, они узнают.
— Развода? — он хмыкает. — Какого развода, Марго?
— Нашего, на который я подаю.
— Никакого развода не будет, — говорит спокойно. — Машенька у меня для удовлетворения грязных фантазий, что живут в каждом, подчеркну, в каждом мужчине, а ты… ты моя жена.
— Машеньку женой сделаешь. А я подаю на развод.
Муж не верил, что я это сделаю. Отшучивался, а всем знакомым говорил, что я болею, поэтому больше не прихожу с ним. Он ждал, что я выздоровею. Переболею, прощу и приму его любовницу, но вместо этого я пришла на юбилей свекрови и сказала, что цирк окончен, но клоуны могут оставаться.
Жалею, что не сняла видео, как он тут упражнялся. Я бы тогда не только детям, но и всем пабликам показала.
— В подробностях рассказывать не буду, но о причине нашего развода, будь уверен, они узнают.
— Развода? — он хмыкает. — Какого развода, Марго?
— Нашего, на который я подаю.
— Никакого развода не будет, — говорит спокойно. — Машенька у меня для удовлетворения грязных фантазий, что живут в каждом, подчеркну, в каждом мужчине, а ты… ты моя жена.
— Машеньку женой сделаешь. А я подаю на развод.
Муж не верил, что я это сделаю. Отшучивался, а всем знакомым говорил, что я болею, поэтому больше не прихожу с ним. Он ждал, что я выздоровею. Переболею, прощу и приму его любовницу, но вместо этого я пришла на юбилей свекрови и сказала, что цирк окончен, но клоуны могут оставаться.
— У меня есть другая, Мира. Но это не твоё дело!
Я сжимаю в руках телефон мужа и глотаю слёзы. То, что я увидела там, повергло меня в шок.
— Она ждёт тебя на парные роды. Это не моё дело?
— Она роскошная женщина, с четвёртым размером! Она делает меня счастливым! А ты ничего не добилась! Пахнешь хлоркой, таскаешься по дежурствам, зарабатываешь три копейки!
Ярослав своим криком напугал сынишку, который спал на заднем сиденье. Маленький, в слезах, он выскочил из машины и побежал в поле.
— Никита! — я бросилась за ним.
И вдруг…
Щёлк.
Я замерла.
Под ногой, в пыльной земле, виднелся край металлического диска.
— Ярослав, мне страшно! Помоги!
— Это мина, — выдохнул он, отступая. — Кажется, мы свернули не туда. Передовая рядом. Если рванёт — зацепит обоих! Я не могу. Ксюша там рожает. Я не стану рисковать! Прости, но такова судьба.
Он сел в машину, вдавил газ и уехал.
Малыш бежал по полю, моя нога соскальзывала.
А потом взрыв…
Я сжимаю в руках телефон мужа и глотаю слёзы. То, что я увидела там, повергло меня в шок.
— Она ждёт тебя на парные роды. Это не моё дело?
— Она роскошная женщина, с четвёртым размером! Она делает меня счастливым! А ты ничего не добилась! Пахнешь хлоркой, таскаешься по дежурствам, зарабатываешь три копейки!
Ярослав своим криком напугал сынишку, который спал на заднем сиденье. Маленький, в слезах, он выскочил из машины и побежал в поле.
— Никита! — я бросилась за ним.
И вдруг…
Щёлк.
Я замерла.
Под ногой, в пыльной земле, виднелся край металлического диска.
— Ярослав, мне страшно! Помоги!
— Это мина, — выдохнул он, отступая. — Кажется, мы свернули не туда. Передовая рядом. Если рванёт — зацепит обоих! Я не могу. Ксюша там рожает. Я не стану рисковать! Прости, но такова судьба.
Он сел в машину, вдавил газ и уехал.
Малыш бежал по полю, моя нога соскальзывала.
А потом взрыв…
Я вернулся из плена спустя ДВА ГОДА к любимой жене, чтобы обнаружить…
— Поздравляю, — сглатываю я.
— С чем?
— С ребенком.
Есения опускает взгляд на свой огромный живот, потом снова смотрит на меня. Я вижу точный момент, когда она понимает, о чем я подумал.
— Ты… Ты решил, что я с кем-то…
Она не договаривает. Хватает тапок и швыряет в меня со всей силы.
Я едва успеваю пригнуться, тапок врезается в стену за мной.
— Ты с ума сошла?!
Есения смотрит на меня сквозь слезы.
— ЭТО ТВОИ ДЕТИ, ИДИОТ!
— Поздравляю, — сглатываю я.
— С чем?
— С ребенком.
Есения опускает взгляд на свой огромный живот, потом снова смотрит на меня. Я вижу точный момент, когда она понимает, о чем я подумал.
— Ты… Ты решил, что я с кем-то…
Она не договаривает. Хватает тапок и швыряет в меня со всей силы.
Я едва успеваю пригнуться, тапок врезается в стену за мной.
— Ты с ума сошла?!
Есения смотрит на меня сквозь слезы.
— ЭТО ТВОИ ДЕТИ, ИДИОТ!
— Вы всегда такая злючка?
— А вы всегда такой наглый?
Взгляд падает на его правую руку. На безымянном пальце сияет ободок обручального кольца.
Ну конечно, женат.
Разве может быть по-другому? Самые невыносимые, самые красивые, самые наглые — всегда женаты.
Если вам немного за тридцать, вы весите девяносто килограммов, а муж ушёл к тощей соседке с верхнего этажа — это ещё не конец.
Это значит, что пора в отпуск.
Я мечтала о лёгком курортном романе без обязательств. Южное солнце, красивый мужчина рядом на пару недель… и, возможно, долгожданная беременность.
Я даже приметила симпатичного блондина.
Но судьба подкинула другого. Наглого. Самоуверенного. Брюнета.
Он женат. Он груб. И он совсем не тот, кого я искала.
Но именно от него я и хочу ребёнка.
Только вот он об этом никогда не узнает.
— А вы всегда такой наглый?
Взгляд падает на его правую руку. На безымянном пальце сияет ободок обручального кольца.
Ну конечно, женат.
Разве может быть по-другому? Самые невыносимые, самые красивые, самые наглые — всегда женаты.
Если вам немного за тридцать, вы весите девяносто килограммов, а муж ушёл к тощей соседке с верхнего этажа — это ещё не конец.
Это значит, что пора в отпуск.
Я мечтала о лёгком курортном романе без обязательств. Южное солнце, красивый мужчина рядом на пару недель… и, возможно, долгожданная беременность.
Я даже приметила симпатичного блондина.
Но судьба подкинула другого. Наглого. Самоуверенного. Брюнета.
Он женат. Он груб. И он совсем не тот, кого я искала.
Но именно от него я и хочу ребёнка.
Только вот он об этом никогда не узнает.
(2038)
—Сексуальный орган? Серьезно? В мужчине главный и единственный сексуальный орган — это мозг. Интеллект, культура общения, уважение к чужим границам и умение вести диалог. А у этого каменного истукана мозг — это явно самое слабое место! Он привык всё решать ором, басом и давлением. Уверена, там вместо извилин только гранитная крошка!
—Почему это слабое место? — глухой, низкий и до боли знакомый бархатный бас раздается прямо за нашими спинами.
От этого звука у меня перехватывает дыхание. Я резко поворачиваюсь — в дверном проеме стоит Марк Константинович.
—Вы… как вы сюда вошли?! — проблеяла я, выпрямляя спину и судорожно застегивая верхнюю пуговицу блузки, хотя она и так застегнута наглухо. — Офис закрыт! Точнее… мы еще не принимаем клиентов!
—Дверь была открыта, Маруся, — ухмыляется Воронов, не сдвигаясь с места. — А по поводу мозга… Забавно слышать подобные умозаключения от женщины, которая путает эмоциональную экспрессию с когнитивным дефицитом.
—Почему это слабое место? — глухой, низкий и до боли знакомый бархатный бас раздается прямо за нашими спинами.
От этого звука у меня перехватывает дыхание. Я резко поворачиваюсь — в дверном проеме стоит Марк Константинович.
—Вы… как вы сюда вошли?! — проблеяла я, выпрямляя спину и судорожно застегивая верхнюю пуговицу блузки, хотя она и так застегнута наглухо. — Офис закрыт! Точнее… мы еще не принимаем клиентов!
—Дверь была открыта, Маруся, — ухмыляется Воронов, не сдвигаясь с места. — А по поводу мозга… Забавно слышать подобные умозаключения от женщины, которая путает эмоциональную экспрессию с когнитивным дефицитом.
— Виктория. – Мужчина протягивает руку, жадно впиваясь глазами в глаза, словно там бегущая строка откровенности.
— Да… — робко отвечаю, — я.
— Марк Денисович. – Он слегка склоняет голову. – Для вас просто Марк.
— Для меня? – в полнейшем шоке, хлопаю ресницами в непонимании.
— Конечно! Не понимаю, почему Вас, — Марк делает акцент на этом слове, — еще не повысили! Столько идей и проектов, а вы все орудуете стамеской.
— Но… — Пытаюсь убрать руку, только он крепко за нее ухватился, прожигая меня соколиным взглядом.
— Обязательно повысим. – К нам подходит Станислав, сурово глядя на наши руки.
Марк ослабляет хватку, и я одергиваю руку.
— Мне, как инвестору, очень интересно увидеть Викторию за работой. – Марк врезается тяжелым взглядом в Станислава, и воздух между ними вот-вот заискрится.
— Отлично.
Как два барана стоят напротив, и мне надоедает эта демонстрация силы. Я негромко прокашливаюсь, и мужчины мгновенно переключаются на меня.
— Да… — робко отвечаю, — я.
— Марк Денисович. – Он слегка склоняет голову. – Для вас просто Марк.
— Для меня? – в полнейшем шоке, хлопаю ресницами в непонимании.
— Конечно! Не понимаю, почему Вас, — Марк делает акцент на этом слове, — еще не повысили! Столько идей и проектов, а вы все орудуете стамеской.
— Но… — Пытаюсь убрать руку, только он крепко за нее ухватился, прожигая меня соколиным взглядом.
— Обязательно повысим. – К нам подходит Станислав, сурово глядя на наши руки.
Марк ослабляет хватку, и я одергиваю руку.
— Мне, как инвестору, очень интересно увидеть Викторию за работой. – Марк врезается тяжелым взглядом в Станислава, и воздух между ними вот-вот заискрится.
— Отлично.
Как два барана стоят напротив, и мне надоедает эта демонстрация силы. Я негромко прокашливаюсь, и мужчины мгновенно переключаются на меня.
— Пошли отсюда нахрен! Какие документы? Ничего я показывать не буду! Ты вообще знаешь, чья эта машина! – слышу визг из машины, попавшей в аварию.
Интересно, как эта дамочка оказалась в машине моего мужа? Да еще и за рулем?
Замечаю подъезжающий черный джип с номерами администрации. Из внедорожника выходит мой Никишин …
***
Выехала на место ДТП, а застукала мужа с любовницей!
Интересно, как эта дамочка оказалась в машине моего мужа? Да еще и за рулем?
Замечаю подъезжающий черный джип с номерами администрации. Из внедорожника выходит мой Никишин …
***
Выехала на место ДТП, а застукала мужа с любовницей!
Выберите полку для книги