Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnoe»

— Познакомься, это Василиса. Я тебе изменяю.
На губах моего мужа блестит чужая помада.
А рядом, в коротком леопардовом платье, стоит она. И ухмыляется.
— Вот так ты со мной, Суворов, да?
— Обойдёмся без сцен. Если захочешь развод — пожалуйста. Но запомни, и я скажу это один раз: если однажды передумаешь, я к тебе не вернусь. Соскучишься, прибежишь через год, через пять, через десять, я тебя не приму. Я на коленях ползать не стану!
— А если я прощу? — спросила я тихо. — Если проглочу?
— Тогда в следующий раз буду аккуратнее…
Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза — синие, суровые, как лёд. И сказала:
— У мужчины должна быть одна жена и одна семья. Третьего не дано. Развод!
— Что ж, это твой выбор, маленькая. Только потом не жалей. Не найдёшь ты больше никогда такого мужика, как я.
На следующий день он высаживает меня на вокзале.
С дырявым чемоданом и разбитым сердцем.
Машина отдаляется. Слёзы текут по щекам.
А потом происходит то, что меняет всё...

— Юля. Послушай. Это не то, что ты… — Он осекается. Даже у него не поворачивается язык договорить эту пошлость. — Что ты собираешься делать?
— Я подаю на развод.
Он смеётся.
— На развод. Юля. Ну куда ты пойдёшь? А? Ты серьёзно? У тебя даже работы нет. Ты пятнадцать лет дома сидишь. Что ты умеешь? Сырники жарить? — Он наклоняется ближе. — На что ты жить собираешься? На что детей поднимать? Всё, что у тебя есть, — оно моё. Ты без меня — никто.
Каждое слово — как пощёчина. Но мне не больно.
Потому что он только что показал мне себя настоящего. Всего, до дна. И этого человека мне не жалко терять.
— Проживу, — говорю я. — Как-нибудь проживу, Денис.
Я открываю дверь машины. Оборачиваюсь.
— Главное — не с тобой.
***
Они играли мной, как пешкой. Двигали по своей доске, уверенные, что мной можно пожертвовать, что я — мелкая фигурка, разменная монета в чужой партии.
Они забыли одно-единственное правило.
Пешка, которая прошла свой путь до конца, становится королевой.

— Мы разводимся. Дочь останется со мной. Ты ей не мать, — сказал муж.
Я растила его девочку с двух лет. Не спала, когда она болела, целовала разбитые коленки, слышала «мамочка». А теперь вернулась женщина, которая её бросила. Муж решил принять бывшую обратно, а мне велел съехать. И больше не звонить ребёнку, пусть привыкает к родной матери. Но когда я взялась за чемодан, дочка схватила меня за руку.
— Мам, а мои вещи? — всхлипнула она. — Ты ведь меня здесь не оставишь?

— Мальчики! Боже, как вы меня перепугали! Кто их нашел? — вытирая слезы, кричу я.
Надо мной возвышается большой и грозный мужчина. Он недобро на меня смотрит, и я шумно проглатываю свой стыд.
— Я! Нашел их в ресторане на третьем этаже. Они нанесли ущерб — раз! Не слушаются совершенно — два! Вывод напрашивается сам собой — воспитания нет никакого!
— Что вы можете знать об их воспитании?! — вспыхиваю я.
— Об этом говорит многое. Поведение совершенно неприемлемое. Детьми нужно заниматься!
— Это невозможно, — бубню себе под нос.
— Что? — мужчина с интересом вскидывает бровь.
— Воспитывать их! — поднимаю голову я. — Они не поддаются воспитанию вообще!
— Тогда вы просто не умеете этого делать.
— Да вы что?! А вы, значит, специалист в этой области?!
— Нет. Но точно могу сказать, что их вполне можно переделать. Будут по струнке ходить.
— Говорить все могут, а сделать… —тяну я грустно.
— А знаете, вызов принят! — он громко хлопает в ладоши. — Я научу их уму разуму!

— Советую уже сейчас собирать свои манатки, потому что после разговора с моим Кексиком вы все работать здесь больше не будете! — визжит пациентка на все отделение.
— Как показывает практика, угрозы плохо влияют на процесс сращения костей, — пожимаю я плечами.
— Зато прекрасно влияют на карьеру слишком наглых врачей!
И ведь не соврала. Уже вечером меня уволили, потому что влиятельным Кексиком оказался мой собственный муж.
За один день я лишилась работы, квартиры и брака. Зато получила предложение, от которого невозможно отказаться: поселиться в загородном доме и заняться реабилитацией полковника, который после тяжелого ранения ненавидит врачей не меньше, чем самого себя.
Только я еще не знала, что, переступив порог дома своего нового пациента, снова встречусь лицом к лицу с женщиной, которая уже разрушила мою жизнь.
И самое сложное еще впереди…

— У тебя есть другая? Неужели ты меня никогда не любил!
— Давай только без драм. Ты всегда была и будешь моей единственной и неповторимой!
Но дверь нашего шкафа внезапно открылась.
И оттуда, прикрываясь его рубашкой, вышла она…
Фигуристая брюнетка. С длинными ногами и размазанной помадой на припухших губах.
— Ты целовал меня — а потом её! На моих простынях! Как ты мог?!
Он молчал. Спокойно. Невозмутимо. Как молчат мужчины, которым принадлежит полгорода и которые не привыкли оправдываться.
Евгений Одинцов...
Красивый, как грех. Опасный, как приговор.
Мужчина, без которого я разучилась дышать.
Я швырнула вазу об стену. Хрусталь разлетелся, как наша жизнь.
Он стряхнул осколок с манжеты. Поднял подбородок.
— Раз так — на выход! Я подам на развод. Всё кончено!
— Ты чудовище.
— Сама виновата, что влюбилась…
Я выбежала в ночь. Задыхаясь от слёз.
Как вдруг рядом остановился чёрный внедорожник.
Двери распахнулись. И мой мир перевернулся навсегда…

— Простите, а никто случайно не хочет на мне жениться? — громко спрашиваю я в ЗАГСе.

Меня ждал договорной брак, чтобы объединить капиталы двух семей, но жених сбежал с моей младшей сестрой. И теперь родители заставляют меня выйти замуж за его отца, а я не хочу! Он же старый!

Лучше уж стать женой первого встречного.

Ну и что, что это какой-то странный бородатый мужик, похожий на лесоруба. Это же формальность.

Но оказывается, моего случайного мужа вовсе не устраивает, что наш брак будет фиктивным.

— Это мой ребенок, — смело говорит муж, загораживая мою подругу собой, словно ослабленная я могла бы на нее наброситься. — Мой сын.
В этот момент раздается чудовищный грохот. Ударная волна сбивает меня с ног, швыряя на холодный асфальт.
Подняв голову, я не могу поверить глазам, дым валит из окон третьего этажа роддома, именно там сейчас находится моя малышка.
— Денис! — кричу я, срывая голос. — Там… там наша дочь! На третьем этаже, слышишь?!
Я вижу, как он делает шаг и останавливается, потому что Алина дергает его за рукав.
— Денис! Мне страшно! Дым идет сюда, это небезопасно для Артурчика! Увези нас отсюда! Ты обещал нас защищать!
— Прости, — его голос дрожит, но он делает шаг назад. — Я должен увезти их в безопасное место. Нашей дочери, возможно… — он прочищает горло, — уже не поможешь.

— А новенькая, ничё такая, — похабно ухмыляется мой университетский приятель, провожая Азизу взглядом.
— Полегче, братишка, это моя жена, — обозначаю границы.
— Жена? — ошарашенные взгляды парней обращаются ко мне, — когда ты женился?
— На днях. Отец заставил. Традиции, все дела. Да и тот случай в сауне стал пределом его терпения.
Парни начинают громко хохотать, а я глаз не свожу с Азизы, остановившейся рядом с сопливым и слащавым первокурсником.
— Слушай, ну в принципе, я бы тоже не был против того, чтоб мне такой цветочек каждый день грел постель, — говорит друг, продолжая смеяться.
А меня от чего-то его слова вгоняют в ярость.
— Это мой цветочек. Уймись, — пресекаю я, продолжая смотреть на то, как она улыбается не мне.
Она моя жена! Пусть ещё сама этого не поняла и продолжает думать, что всё понарошку.
Но сегодня ночью для неё всё станет более чем очевидным. Ведь я потребую от неё исполнения супружеского долга.
И смотреть отныне она будет только на меня.

— Давид Русланович… — оправдывается врач. — Мы подняли архивные документы. Проверили все несколько раз. Ваша криокамера действительно пуста. Ваш биоматериал… У нас есть предположение, что он был использован по ошибке, но мы обязательно…
— Что значит использован? Вы хотите сказать, что какая-то неизвестная женщина ходит беременная от меня?
— Нет.
— Уже не беременная. Она родила.
— Что? Когда?
— Пять лет назад.