Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «nastoyashchiy-muzhchina»
— Савельева! Ты таблетки всем раздала? Заняться нечем? — зашла в сестринскую Елена Викторовна. А я там решила немного передохнуть: ужин прошёл, лекарства всем раздала, и можно немного расслабиться — ноги гудят от усталости.
— Я присела две минуты назад. Всё раздала, — спокойно ответила ей.
— Если ты сидишь и ничего не делаешь, значит, у тебя много свободного времени. Привезли новенького — всё, как ты любишь: вонючий, пахучий и пьян. Он твой. Иди и займись им, — кинула мне на стол карту и вышла. Мерзкая стерва.
— Никак не могу понять, что она к тебе цепляется? — сказала Ирина, она тоже медсестра, ей почти сорок. Очень добрая женщина, мне с ней комфортно.
— Не знаю. Наверное, просто я ей не нравлюсь, вот и всё. Но это взаимно.
— Пойдём, Евушка, я тебе помогу. – сказала мне Ирина.
— Спасибо, Ирина, огромное спасибо. А то может, он какой-нибудь буйный.
— Я присела две минуты назад. Всё раздала, — спокойно ответила ей.
— Если ты сидишь и ничего не делаешь, значит, у тебя много свободного времени. Привезли новенького — всё, как ты любишь: вонючий, пахучий и пьян. Он твой. Иди и займись им, — кинула мне на стол карту и вышла. Мерзкая стерва.
— Никак не могу понять, что она к тебе цепляется? — сказала Ирина, она тоже медсестра, ей почти сорок. Очень добрая женщина, мне с ней комфортно.
— Не знаю. Наверное, просто я ей не нравлюсь, вот и всё. Но это взаимно.
— Пойдём, Евушка, я тебе помогу. – сказала мне Ирина.
— Спасибо, Ирина, огромное спасибо. А то может, он какой-нибудь буйный.
В день нашей десятой годовщины муж пришёл домой не один.
Я накрыла стол, зажгла свечи и до последнего верила, что мы ещё сможем вернуть семью. А Кирилл привёл другую женщину и спокойно сказал, что хочет развод.
Он думал, я пойму. Промолчу. Уйду тихо. Ведь я всегда была удобной женой: терпела, поддерживала, спасала его бизнес, берегла дом и делала вид, что мне не больно.
Только в этот раз он ошибся.
Я сняла кольцо и впервые выбрала себя. Теперь у меня новая жизнь, работа, собственное имя и мужчина, рядом с которым мне не нужно заслуживать любовь.
А Кирилл слишком поздно понял, кого потерял.
Только я больше не та Вера, которая ждала его возвращения.
Я накрыла стол, зажгла свечи и до последнего верила, что мы ещё сможем вернуть семью. А Кирилл привёл другую женщину и спокойно сказал, что хочет развод.
Он думал, я пойму. Промолчу. Уйду тихо. Ведь я всегда была удобной женой: терпела, поддерживала, спасала его бизнес, берегла дом и делала вид, что мне не больно.
Только в этот раз он ошибся.
Я сняла кольцо и впервые выбрала себя. Теперь у меня новая жизнь, работа, собственное имя и мужчина, рядом с которым мне не нужно заслуживать любовь.
А Кирилл слишком поздно понял, кого потерял.
Только я больше не та Вера, которая ждала его возвращения.
Я уже подъезжал к своему двору, когда телефон на панели ожил.
— Да, Лидия Алексеевна. Что-то случилось? После операции проблемы?
— Нет, Руслан Николаевич, с оперированным все стабильно, — голос старшей медсестры звучал как-то странно, взволнованно и растерянно. — Тут другое… Понимаете, полчаса назад к корпусу кардиохирургии скорая привезла ребенка. Пятилетнюю девочку в тяжелом состоянии, острый приступ сердечной недостаточности на фоне врожденного порока. Ее везли в детскую окружную, но там мост перекрыли из-за аварии, пробки глухие, а ребенок уходил. Скорая свернула к нам, как к ближайшим кардиологам.
У меня внутри все похолодело.
— И? — жестко выдохнул я, сильнее сжимая руль. — Приняли?
— Приняли, Руслан Николаевич, счет на минуты шел. Девочку сейчас в палату интенсивной терапии поднимают… Но самое страшное не это. Вместе с ней на скорой приехала наша новенькая медсестра, Грачева. Она бьется в истерике, кричит. Руслан Николаевич… это ее дочка. Катя. И девочка в критическом сост
— Да, Лидия Алексеевна. Что-то случилось? После операции проблемы?
— Нет, Руслан Николаевич, с оперированным все стабильно, — голос старшей медсестры звучал как-то странно, взволнованно и растерянно. — Тут другое… Понимаете, полчаса назад к корпусу кардиохирургии скорая привезла ребенка. Пятилетнюю девочку в тяжелом состоянии, острый приступ сердечной недостаточности на фоне врожденного порока. Ее везли в детскую окружную, но там мост перекрыли из-за аварии, пробки глухие, а ребенок уходил. Скорая свернула к нам, как к ближайшим кардиологам.
У меня внутри все похолодело.
— И? — жестко выдохнул я, сильнее сжимая руль. — Приняли?
— Приняли, Руслан Николаевич, счет на минуты шел. Девочку сейчас в палату интенсивной терапии поднимают… Но самое страшное не это. Вместе с ней на скорой приехала наша новенькая медсестра, Грачева. Она бьется в истерике, кричит. Руслан Николаевич… это ее дочка. Катя. И девочка в критическом сост
– Эй, парень! – окликаю мальчика, появившегося на краю леса непонятно откуда. – Ты что здесь забыл?
– Здравствуйте, – отзывается пацан вежливо, подходя ближе. – Вы из археологов? Это вы тут раскопки ведёте?
– Да, мы. Ты не далековато забрался один? – спрашиваю, нахмурившись.
До города тут, конечно, близко совсем, но всё равно. Тем более по виду ему не больше семи-восьми лет. Приглядываюсь к мальчишке и хмурюсь. Есть в нём что-то… знакомое как будто…
На память тут же приходят голубые глаза, чёлка, падающая на них, озорная улыбка, и в груди тянет, противно и болезненно.
Да нет, глупости.
– Родители твои где? – поднимаюсь, отряхиваясь. – До города проводить?
– Сам дойду, – качает головой пацан. – Мама здесь недалеко, экскурсию ведёт.
А-а, вот откуда он взялся!
– Платон! – окликает издалека звонкий голос, и сердце у меня замирает на секунду, а потом начинает колотиться с удвоенной силой.
– Здравствуйте, – отзывается пацан вежливо, подходя ближе. – Вы из археологов? Это вы тут раскопки ведёте?
– Да, мы. Ты не далековато забрался один? – спрашиваю, нахмурившись.
До города тут, конечно, близко совсем, но всё равно. Тем более по виду ему не больше семи-восьми лет. Приглядываюсь к мальчишке и хмурюсь. Есть в нём что-то… знакомое как будто…
На память тут же приходят голубые глаза, чёлка, падающая на них, озорная улыбка, и в груди тянет, противно и болезненно.
Да нет, глупости.
– Родители твои где? – поднимаюсь, отряхиваясь. – До города проводить?
– Сам дойду, – качает головой пацан. – Мама здесь недалеко, экскурсию ведёт.
А-а, вот откуда он взялся!
– Платон! – окликает издалека звонкий голос, и сердце у меня замирает на секунду, а потом начинает колотиться с удвоенной силой.
❤️ 🤍 ❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️ 🤍 ❤️
— Я просто хочу полноценную семью.
Одиннадцать лет брака мой муж умещает в одну жестокую фразу.
А потом сообщает, что его беременная любовница скоро будет жить в нашем доме.
Я смотрю на человека, которого любила больше жизни, и понимаю страшную правду.
Все эти годы я боролась за нашего ребёнка.
А он всё это время искал мне замену.
— Я просто хочу полноценную семью.
Одиннадцать лет брака мой муж умещает в одну жестокую фразу.
А потом сообщает, что его беременная любовница скоро будет жить в нашем доме.
Я смотрю на человека, которого любила больше жизни, и понимаю страшную правду.
Все эти годы я боролась за нашего ребёнка.
А он всё это время искал мне замену.
Он — военный, оказавшийся в больнице после ранения, и вместо счастливой встречи с невестой, жестокие слова:
— Прости, но я устала…
Пустота в груди и пятимесячный щенок на больничной парковке, которого некуда деть…
Она — врач и спасает всех, кроме себя. Пышные формы, работа без выходных и давно забытая вера в личное счастье.
Что же будет, если она решится помочь и приютить собаку?
— Прости, но я устала…
Пустота в груди и пятимесячный щенок на больничной парковке, которого некуда деть…
Она — врач и спасает всех, кроме себя. Пышные формы, работа без выходных и давно забытая вера в личное счастье.
Что же будет, если она решится помочь и приютить собаку?
Меня продали, чтобы спасти семью.
Он не делал предложений — только отдавал приказы.
Холодный. Опасный. Безжалостный. Богатый преступник.
Мужчина, за которого я должна была выйти замуж… чтобы выжить.
— Ты здесь по контракту, — говорил его взгляд — Не жена. Обязанность.
Я ненавидела его.
Пока не поняла: в его мире ненависть — это слабость.
Но чем сильнее я пыталась держаться подальше, тем чаще он оказывался рядом. Тем сильнее ломал мои границы. Тем опаснее становились чувства. А потом я узнала правду… Он выбрал меня не случайно. И теперь я ношу под сердцем его ребёнка. Вот только в этой игре слишком много врагов. И кто-то уже решил, что я — его слабость. А слабости здесь уничтожают.
Он не делал предложений — только отдавал приказы.
Холодный. Опасный. Безжалостный. Богатый преступник.
Мужчина, за которого я должна была выйти замуж… чтобы выжить.
— Ты здесь по контракту, — говорил его взгляд — Не жена. Обязанность.
Я ненавидела его.
Пока не поняла: в его мире ненависть — это слабость.
Но чем сильнее я пыталась держаться подальше, тем чаще он оказывался рядом. Тем сильнее ломал мои границы. Тем опаснее становились чувства. А потом я узнала правду… Он выбрал меня не случайно. И теперь я ношу под сердцем его ребёнка. Вот только в этой игре слишком много врагов. И кто-то уже решил, что я — его слабость. А слабости здесь уничтожают.
«Ты жива — значит, кому-то нужна. Даже если не себе».
Эти слова слышала Вера, когда лежала в сугробе и ждала смерти. Она ползла по снегу. Человек в дорогом пальто уехал, бросил в сугроб ключи и телефон туда же. Не хотела бороться. Зачем? Не вышло. Пришёл лесник — хромой, битый, злой. Вытащил. Не за «люблю», а за шкирку. И сказал: «Вставай!». Она раньше любила музыку, спасала птиц. Учила кротких жертв с форума про абьюз говорить «нет». Сама сказать боялась. Теперь — не боится. Есть тайник в лесу. Там— все! А пока филин в вольере, печка в избе, грубые руки на плечах. Это война. И она её выигрывает. Потому что жизнь — это не про красиво. А когда ползёшь, плачешь, смеёшься и вдруг понимаешь: ты нужна. Всем.
Эти слова слышала Вера, когда лежала в сугробе и ждала смерти. Она ползла по снегу. Человек в дорогом пальто уехал, бросил в сугроб ключи и телефон туда же. Не хотела бороться. Зачем? Не вышло. Пришёл лесник — хромой, битый, злой. Вытащил. Не за «люблю», а за шкирку. И сказал: «Вставай!». Она раньше любила музыку, спасала птиц. Учила кротких жертв с форума про абьюз говорить «нет». Сама сказать боялась. Теперь — не боится. Есть тайник в лесу. Там— все! А пока филин в вольере, печка в избе, грубые руки на плечах. Это война. И она её выигрывает. Потому что жизнь — это не про красиво. А когда ползёшь, плачешь, смеёшься и вдруг понимаешь: ты нужна. Всем.
На годовщину нашей свадьбы я хотела сказать мужу, что беременна.
После долгих лет ожидания, врачей и слёз в моей сумочке лежал тест с двумя полосками. Я думала, это станет самым счастливым вечером в нашей семье.
Но Дмитрий пришёл не один.
Он привёл молодую женщину, взял её за руку и сказал:
— Это Алина. Она ждёт моего ребёнка. Сына.
А потом попросил меня не устраивать сцен. Развестись спокойно. Подумать о дочери. Понять его.
Я поняла.
Только не то, на что он рассчитывал.
В ту ночь я забрала дочь, документы и ушла из дома, который строила для нашей семьи. Дмитрий был уверен, что я вернусь. Что без него не справлюсь. Что он сможет купить моё молчание, мою боль и моё место в его жизни.
Но он не знал главного.
Я тоже беременна.
И когда он поймёт, кого на самом деле потерял, будет уже поздно.
Потому что он потерял не жену.
Он потерял семью.
После долгих лет ожидания, врачей и слёз в моей сумочке лежал тест с двумя полосками. Я думала, это станет самым счастливым вечером в нашей семье.
Но Дмитрий пришёл не один.
Он привёл молодую женщину, взял её за руку и сказал:
— Это Алина. Она ждёт моего ребёнка. Сына.
А потом попросил меня не устраивать сцен. Развестись спокойно. Подумать о дочери. Понять его.
Я поняла.
Только не то, на что он рассчитывал.
В ту ночь я забрала дочь, документы и ушла из дома, который строила для нашей семьи. Дмитрий был уверен, что я вернусь. Что без него не справлюсь. Что он сможет купить моё молчание, мою боль и моё место в его жизни.
Но он не знал главного.
Я тоже беременна.
И когда он поймёт, кого на самом деле потерял, будет уже поздно.
Потому что он потерял не жену.
Он потерял семью.
💛 ❤️ 💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛 ❤️ 💛
— Семь лет я делал вид, что люблю тебя.
В день, когда я застаю мужа с любовницей, рушится вся моя жизнь.
Оказывается, наш брак был сделкой, а моя любовь — удобным инструментом для его целей.
Он уверен, что оставил меня ни с чем.
Вот только бывший муж ещё не знает, какую тайну унёс с собой мой отец.
И как дорого ему обойдётся собственное предательство.
— Семь лет я делал вид, что люблю тебя.
В день, когда я застаю мужа с любовницей, рушится вся моя жизнь.
Оказывается, наш брак был сделкой, а моя любовь — удобным инструментом для его целей.
Он уверен, что оставил меня ни с чем.
Вот только бывший муж ещё не знает, какую тайну унёс с собой мой отец.
И как дорого ему обойдётся собственное предательство.
Подборка любовных романов про настоящих мужчин
Выберите полку для книги