Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Ну что, «идеальная жена», — усмехнулся он. — Доигралась в счастливую семью?
Мой муж — гениальный манипулятор. Он отобрал у меня имя, карьеру и веру в людей. Теперь, когда я узнала правду, мне некуда бежать, кроме как к его злейшему врагу.
Матвей Костров — «черный коршун» бизнеса. Он ненавидит моего мужа и, кажется, презирает меня. Он тот, кого мой муж уничтожил три года назад моими руками. Он пришел не за извинениями. Ему нужен мой талант, мои знания и мой проект «Омега», чтобы нанести сокрушительный удар по брату.
Я для него — лишь инструмент мести. Способ свести счеты. Но почему тогда от его взгляда по коже бежит ток, а в его руках я впервые чувствую себя не пленницей, а живой?
«Мой муж уничтожил меня. Его брат — решил присвоить»
🔥 Остро, эмоционально, до мурашек.
🔥 Герой, которого невозможно забыть.
🔥 Хэппи-энд, который нужно заслужить.
Мой муж — гениальный манипулятор. Он отобрал у меня имя, карьеру и веру в людей. Теперь, когда я узнала правду, мне некуда бежать, кроме как к его злейшему врагу.
Матвей Костров — «черный коршун» бизнеса. Он ненавидит моего мужа и, кажется, презирает меня. Он тот, кого мой муж уничтожил три года назад моими руками. Он пришел не за извинениями. Ему нужен мой талант, мои знания и мой проект «Омега», чтобы нанести сокрушительный удар по брату.
Я для него — лишь инструмент мести. Способ свести счеты. Но почему тогда от его взгляда по коже бежит ток, а в его руках я впервые чувствую себя не пленницей, а живой?
«Мой муж уничтожил меня. Его брат — решил присвоить»
🔥 Остро, эмоционально, до мурашек.
🔥 Герой, которого невозможно забыть.
🔥 Хэппи-энд, который нужно заслужить.
– Либо родишь, либо развод! – хладнокровно заявляет муж.
– Ты ставишь меня перед выбором зная о том, что я не могу сделать того, что ты хочешь? – мозг отказывается принимать его ультиматум.
– Можешь, но не хочешь, – звучит с издёвкой.
– В смысле?! – внутри поднимается буря протеста.
Что он вообще несёт?!
– В прямом, Алиса. Я всё знаю… – косится на меня с презрением.
– Что знаешь?! – сердце колотится как сумасшедшее. – Быков, ты совсем спятил или прикидывается?! – вскакиваю с постели. Невыносимо слушать этот бред.
– Предсказуемая реакция. Значит – развод, – добивает меня окончательно.
– Демид, ты серьёзно сейчас, – по телу прокатывается волна мелкой дрожи. Ушам своим не верю.
– Абсолютно. Я хочу стать отцом, и стану им в любом случае. Не хочешь ты – родит другая. На этом разговор окончен. Можешь начинать собирать вещи. У тебя впереди целая ночь… – сражает меня жестокостью. Внутри всё сжимается, ведь идти мне некуда.
– Ты ставишь меня перед выбором зная о том, что я не могу сделать того, что ты хочешь? – мозг отказывается принимать его ультиматум.
– Можешь, но не хочешь, – звучит с издёвкой.
– В смысле?! – внутри поднимается буря протеста.
Что он вообще несёт?!
– В прямом, Алиса. Я всё знаю… – косится на меня с презрением.
– Что знаешь?! – сердце колотится как сумасшедшее. – Быков, ты совсем спятил или прикидывается?! – вскакиваю с постели. Невыносимо слушать этот бред.
– Предсказуемая реакция. Значит – развод, – добивает меня окончательно.
– Демид, ты серьёзно сейчас, – по телу прокатывается волна мелкой дрожи. Ушам своим не верю.
– Абсолютно. Я хочу стать отцом, и стану им в любом случае. Не хочешь ты – родит другая. На этом разговор окончен. Можешь начинать собирать вещи. У тебя впереди целая ночь… – сражает меня жестокостью. Внутри всё сжимается, ведь идти мне некуда.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! СЕГОДНЯ МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА!
- Кто за то, чтобы назначить Азара Керимова главой клана?
Старейшины уже хотят поднять руки, чтобы проголосовать...
Но в этот момент из-под стола доносится детский голос:
- Нельзя делать дядю Азара главным! Он жюлик, бросил нас с мамой одних и не помогает!
Это что за волчонок маленький вздумал на меня клеветать?
И кто вообще пустил ребёнка на закрытую сходку самого влиятельного клана столицы?
Охрана достаёт пацана из-под стола, а я грозно спрашиваю:
- Ты кто такой, малой?
- Данька я, старший по детсадовским, а вы мою маму обидели! Будю вас наказывать.
- И как же зовут твою маму?
- Эвелина!
Мне это имя ни о чём не говорит.
- А папа твой кто?
Малой показывает на меня и отвечает:
- Вы мой папа!
- Кто за то, чтобы назначить Азара Керимова главой клана?
Старейшины уже хотят поднять руки, чтобы проголосовать...
Но в этот момент из-под стола доносится детский голос:
- Нельзя делать дядю Азара главным! Он жюлик, бросил нас с мамой одних и не помогает!
Это что за волчонок маленький вздумал на меня клеветать?
И кто вообще пустил ребёнка на закрытую сходку самого влиятельного клана столицы?
Охрана достаёт пацана из-под стола, а я грозно спрашиваю:
- Ты кто такой, малой?
- Данька я, старший по детсадовским, а вы мою маму обидели! Будю вас наказывать.
- И как же зовут твою маму?
- Эвелина!
Мне это имя ни о чём не говорит.
- А папа твой кто?
Малой показывает на меня и отвечает:
- Вы мой папа!
— Всё будет хорошо, Милан. Я люблю тебя. Ребёнок — это наш шанс, — шепчет мой муж в телефонную трубку так нежно, как никогда не говорил со мной.
Я стою в прихожей и слушаю, как Ярослав обещает новую жизнь моей младшей сестре.
— Ты уже пожила, Лилечка, — скажет мне мама утром. — Дай Милане пожить.
Двадцать лет я строила бизнес, семью, дом. Двадцать лет моё имя не стояло ни в одном документе, потому что мы же семья, к чему эти формальности. А теперь муж уходит к моей сестре, мать встаёт на её сторону, а всё, что я строила, превращается в руины!
Я стою в прихожей и слушаю, как Ярослав обещает новую жизнь моей младшей сестре.
— Ты уже пожила, Лилечка, — скажет мне мама утром. — Дай Милане пожить.
Двадцать лет я строила бизнес, семью, дом. Двадцать лет моё имя не стояло ни в одном документе, потому что мы же семья, к чему эти формальности. А теперь муж уходит к моей сестре, мать встаёт на её сторону, а всё, что я строила, превращается в руины!
На большом экране, прямо за спиной моего мужа, включается видеозапись.
Гостиничный номер, где он находится в постели с девушкой... Молодой. Стройные ноги, загорелое тело, подтянутая фигура.
Я чувствую, как сердце с глухим скрежетом падает куда‑то вниз, как будто внутри всё рушится разом, этаж за этажом.
Может, это ошибка? Монтаж, розыгрыш, чья-то дурацкая шутка... Но нет.
Святослава я распознаю из тысячи. Из сотни тысяч.
— А если твоя узнает? — тоненький девичий голос звучит из колонок.
— Схавает и не подавится. Не думай об этом. Просто продолжай.
***
Двадцатая годовщины свадьбы с мужем обернулась крахом. Я узнала, что он нашел себе женщину помоложе и вовсе не чувствует себя виноватым. Не простив его предательства, я решаю идти своей дорогой. Кто же знал, что спустя пять лет она снова приведет меня к бывшему мужу…
Гостиничный номер, где он находится в постели с девушкой... Молодой. Стройные ноги, загорелое тело, подтянутая фигура.
Я чувствую, как сердце с глухим скрежетом падает куда‑то вниз, как будто внутри всё рушится разом, этаж за этажом.
Может, это ошибка? Монтаж, розыгрыш, чья-то дурацкая шутка... Но нет.
Святослава я распознаю из тысячи. Из сотни тысяч.
— А если твоя узнает? — тоненький девичий голос звучит из колонок.
— Схавает и не подавится. Не думай об этом. Просто продолжай.
***
Двадцатая годовщины свадьбы с мужем обернулась крахом. Я узнала, что он нашел себе женщину помоложе и вовсе не чувствует себя виноватым. Не простив его предательства, я решаю идти своей дорогой. Кто же знал, что спустя пять лет она снова приведет меня к бывшему мужу…
На улице уже темнеет, когда я вспоминаю, что не проверяла почту.
Открываю ящик.
Счета, реклама и — конверт.
Плотный, белый, без марки. Без обратного адреса. Только моё имя — «Виктории Моисеевой» — выведено аккуратным, незнакомым почерком.
Я держу его в руках секунду. Потом две.
Странно.
Думаю - вскрывать или нет.
Я смеюсь над собой — что за глупость, конечно вскрывать. Это просто письмо. Бумага. Чьи-то слова. Ничего страшного в конвертах не бывает.
Я подцепляю край, провожу пальцем под клапаном. Бумага поддаётся с сухим треском.
Внутри — что-то плотное. Матовое. Прямоугольное.
Фотография.
Я вынимаю её, не глядя, переворачиваю — и в следующую секунду она выскальзывает у меня из пальцев.
Падает на стол лицом вверх.
И я смотрю на неё.
И не могу пошевелиться.
Открываю ящик.
Счета, реклама и — конверт.
Плотный, белый, без марки. Без обратного адреса. Только моё имя — «Виктории Моисеевой» — выведено аккуратным, незнакомым почерком.
Я держу его в руках секунду. Потом две.
Странно.
Думаю - вскрывать или нет.
Я смеюсь над собой — что за глупость, конечно вскрывать. Это просто письмо. Бумага. Чьи-то слова. Ничего страшного в конвертах не бывает.
Я подцепляю край, провожу пальцем под клапаном. Бумага поддаётся с сухим треском.
Внутри — что-то плотное. Матовое. Прямоугольное.
Фотография.
Я вынимаю её, не глядя, переворачиваю — и в следующую секунду она выскальзывает у меня из пальцев.
Падает на стол лицом вверх.
И я смотрю на неё.
И не могу пошевелиться.
🤎🤍🤎 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🤎🤍🤎
— Ты обещал, что уйдёшь от неё полгода назад.
Говорит любовница моего мужа прямо на празднике в честь нашей годовщины.
Пока я поднимаю бокал за десять лет счастья, она спокойно касается его плеча. Буднично, словно давно заняла моё место.
Десятки глаз смотрят на меня — и в каждом взгляд, который я никогда не хотела увидеть: жалость, интерес и почти удовольствие от чужого унижения.
А муж молчит.
И именно это молчание становится главным ответом.
Вопрос теперь только один: хватит ли мне сил пережить то, что он скажет дальше?
— Ты обещал, что уйдёшь от неё полгода назад.
Говорит любовница моего мужа прямо на празднике в честь нашей годовщины.
Пока я поднимаю бокал за десять лет счастья, она спокойно касается его плеча. Буднично, словно давно заняла моё место.
Десятки глаз смотрят на меня — и в каждом взгляд, который я никогда не хотела увидеть: жалость, интерес и почти удовольствие от чужого унижения.
А муж молчит.
И именно это молчание становится главным ответом.
Вопрос теперь только один: хватит ли мне сил пережить то, что он скажет дальше?
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚
— Сколько тебе заплатить?
Я стою босиком в дверях своей спальни. Мой муж — на нашей кровати. С ней. Он не снял обручальное кольцо. Даже сейчас.
— Назови сумму, — говорит он спокойно. — За неудобство.
Восемь месяцев. Восемь месяцев она спит в моей постели. Носит цепочку, купленную на наши деньги. А я думала, что у него тяжёлая неделя.
Я снимаю кольцо. Оно звенит о мрамор.
— Нисколько. Ты — мусор. И ваши восемь месяцев — мусор.
Но я ещё не знаю, что самое страшное — впереди. Экран телефона вспыхивает.
— Сколько тебе заплатить?
Я стою босиком в дверях своей спальни. Мой муж — на нашей кровати. С ней. Он не снял обручальное кольцо. Даже сейчас.
— Назови сумму, — говорит он спокойно. — За неудобство.
Восемь месяцев. Восемь месяцев она спит в моей постели. Носит цепочку, купленную на наши деньги. А я думала, что у него тяжёлая неделя.
Я снимаю кольцо. Оно звенит о мрамор.
— Нисколько. Ты — мусор. И ваши восемь месяцев — мусор.
Но я ещё не знаю, что самое страшное — впереди. Экран телефона вспыхивает.
Ей сорок четыре. Она только что развелась с мужем, который два года не прикасался к ней. Ей кажется, что жизнь кончена.
Ему двадцать три. Он — сын её лучшей подруги. И он смотрит на неё так, будто она — единственная женщина в мире.
Одна ночь в машине переворачивает всё.
Сможет ли она принять своё счастье? Или страх потерять близких окажется сильнее любви?
Откровенный, чувственный роман о запретной страсти, второй главе и смелости быть собой.
Ему двадцать три. Он — сын её лучшей подруги. И он смотрит на неё так, будто она — единственная женщина в мире.
Одна ночь в машине переворачивает всё.
Сможет ли она принять своё счастье? Или страх потерять близких окажется сильнее любви?
Откровенный, чувственный роман о запретной страсти, второй главе и смелости быть собой.
- Привет, чемпион, - голос мужа хрипловатый, с непривычной мягкостью, почти с придыханием. Я слышу в нём ноты, которых никогда не слышала. - Папа по тебе скучал.
Я застываю, когда слышу последнюю фразу.
- Скучал! - радостно повторяет мальчик, обнимая его за шею пухлыми ручками, и Марат улыбается - УЛЫБАЕТСЯ! - той улыбкой, которую я пыталась вызвать годами. - Папа пиехал! Папа смоти, биби!
- Луиза - Марат поворачивается и его взгляд уверенный, холодный – Это мой сын, больше можешь не пытаться забеременеть. Уже все решено – отчеканивает.
- Что решено? - мой голос звучит чужим, далёким. Он доносится откуда-то извне, словно говорит кто-то другой. - Что именно решено, Марат?
***
В тот день моя жизнь разделилась на "до" и "после".
Я ушла, унося с собой только боль и осколки того, во что верила.
Но никто из нас - ни я, ни Марат - не знал, что нас ждёт ровно через четыре года, день в день.
Когда меня и Марата вновь сведёт судьба и я буду смаковать этот момент с особым наслаждением…
Я застываю, когда слышу последнюю фразу.
- Скучал! - радостно повторяет мальчик, обнимая его за шею пухлыми ручками, и Марат улыбается - УЛЫБАЕТСЯ! - той улыбкой, которую я пыталась вызвать годами. - Папа пиехал! Папа смоти, биби!
- Луиза - Марат поворачивается и его взгляд уверенный, холодный – Это мой сын, больше можешь не пытаться забеременеть. Уже все решено – отчеканивает.
- Что решено? - мой голос звучит чужим, далёким. Он доносится откуда-то извне, словно говорит кто-то другой. - Что именно решено, Марат?
***
В тот день моя жизнь разделилась на "до" и "после".
Я ушла, унося с собой только боль и осколки того, во что верила.
Но никто из нас - ни я, ни Марат - не знал, что нас ждёт ровно через четыре года, день в день.
Когда меня и Марата вновь сведёт судьба и я буду смаковать этот момент с особым наслаждением…
Подборка эмоциональных любовных романов
Выберите полку для книги