Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «razvod»
Нина в ступоре смотрела на своего мужа, который приехал встречать её из больницы, куда она попала с его лёгкой руки, что наотмашь ударила её по лицу неделю назад. Вова был на её машине, которая теперь принадлежала ему, как и всё их имущество.
- Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы!
- Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил?
- От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я очень щедрый мужчина! Я подарил твою машину Ангелине и купил ей шубку из норки. И про тебя, Нинок, я не забыл. Держи подарок, всё-таки скоро Новый год.
К её ногам муж кинул тюбик с кремом от морщин, из-за которого съел ей весь мозг ложечкой - слишком был дорог для такой старой клячи, как она.
- Крем закончился - его место на помойке, как и твоё! Вместе в одном мусорном баке будете тухнуть! - оскалился муж открывая пассажирскую дверь авто. - А теперь смотри, старуха, на кого я тебя променял!
- Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы!
- Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил?
- От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я очень щедрый мужчина! Я подарил твою машину Ангелине и купил ей шубку из норки. И про тебя, Нинок, я не забыл. Держи подарок, всё-таки скоро Новый год.
К её ногам муж кинул тюбик с кремом от морщин, из-за которого съел ей весь мозг ложечкой - слишком был дорог для такой старой клячи, как она.
- Крем закончился - его место на помойке, как и твоё! Вместе в одном мусорном баке будете тухнуть! - оскалился муж открывая пассажирскую дверь авто. - А теперь смотри, старуха, на кого я тебя променял!
— Двадцать лет я тянул эту лямку. Ради Ясмины. Ради семьи. Ради матери, которая в тебе души не чает. А теперь дочь выросла. И я свободен.
— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?
— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!
Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.
— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.
— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.
— Куда ещё сложнее? — зло цежу.
— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...
— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?
— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!
Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.
— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.
— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.
— Куда ещё сложнее? — зло цежу.
— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...
Нине сорок четыре. Сын взрослый, муж полковник, отец — генерал в отставке, жизнь расписана, как график дежурств. Пока на одной свадьбе не выясняется, что у мужа двадцать два года была вторая семья. Всё это время — в том же гарнизоне, в том же городе, в соседнем кабинете.
— Ты думаешь, почему тебе на всех праздниках так улыбались, как больной?
— Я думала, я всем нравлюсь.
— И нравилась. Одно другому не мешает.
Теперь муж просит тишины до аттестации, свекровь признаётся, что слала варенье на две семьи, а сосед через забор знает про её дачу больше, чем она сама. Жить с этим можно. Вопрос — как.
— Ты думаешь, почему тебе на всех праздниках так улыбались, как больной?
— Я думала, я всем нравлюсь.
— И нравилась. Одно другому не мешает.
Теперь муж просит тишины до аттестации, свекровь признаётся, что слала варенье на две семьи, а сосед через забор знает про её дачу больше, чем она сама. Жить с этим можно. Вопрос — как.
— Стоять, бояться! Бандитам без колгот не приближаться!
Чей там детский голос из кустов жадно просит холодцов?
Приехал в загородный дом партнера, забрать документы для сделки, а вместо партнера меня встречает какой-то мелкий бандос без штанов.
— Ты из какой банды будешь? — грозно спрашивают из кустов.
— Морозов, из офисных бандосов… а ты сам кто такой?
— Тоха, бандит-кроха. Местный Аль Кабзончик… ой, Капрончик… Балкончик, тьфу… колоче, автолитет я!
Из кустов вываливается смуглый мальчуган лет пяти.
— А вы сюда плиехали выгнать нас из дома?
— Я? Нет! С чего ты вообще решил?
— Наш папа, — вздыхает малой, — Ваш палтнер сказал, сто лазведётся с моей мамой и плишлет бандосов, чтобы они выгнали нас из дома…
— А где твоя мама?
— Я здесь, мерзавец.
Оборачиваюсь на крыльцо… и глазам не верю.
Передо мной она… девушка, которая разбила моё сердце.
А сейчас она красиво врывается в мою грешную жизнь вместе со своим сыном-оторвой и грозит всё разрушить…
Чей там детский голос из кустов жадно просит холодцов?
Приехал в загородный дом партнера, забрать документы для сделки, а вместо партнера меня встречает какой-то мелкий бандос без штанов.
— Ты из какой банды будешь? — грозно спрашивают из кустов.
— Морозов, из офисных бандосов… а ты сам кто такой?
— Тоха, бандит-кроха. Местный Аль Кабзончик… ой, Капрончик… Балкончик, тьфу… колоче, автолитет я!
Из кустов вываливается смуглый мальчуган лет пяти.
— А вы сюда плиехали выгнать нас из дома?
— Я? Нет! С чего ты вообще решил?
— Наш папа, — вздыхает малой, — Ваш палтнер сказал, сто лазведётся с моей мамой и плишлет бандосов, чтобы они выгнали нас из дома…
— А где твоя мама?
— Я здесь, мерзавец.
Оборачиваюсь на крыльцо… и глазам не верю.
Передо мной она… девушка, которая разбила моё сердце.
А сейчас она красиво врывается в мою грешную жизнь вместе со своим сыном-оторвой и грозит всё разрушить…
– Мам, а давай вернёмся домой на два дня раньше и устроим папе сюрприз? – предлагает дочь.
Две недели назад наш папа подарил нам путёвки в санаторий. Предполагалось, что это будет семейный отпуск, но муж не смог поехать, ссылаясь на работу.
– Вот папа обрадуется! Он любит сюрпризы!
И я согласилась, ещё не зная, какой «сюрприз» ждёт нас…
Когда мы подходили к дому, машина мужа уже стояла на парковке.
– Папа домой приехал! – радуется дочь, набирая скорость. – Папочка! А вот и мы! Я так скучала по тебе!
Он обернулся на её голос, и одновременно с этим мир остановился… В руках мужа пригрелся крошечный малыш. Он совсем маленький – вот-вот родился!
– Пап, а кто это с тобой?
Он хотел было ответить, но его перебила девушка, высунувшись из машины:
– Это наш сыночек, познакомьтесь. А я – новая жена! Мы только что приехали из роддома. И теперь мы – его семья! А тебя и твою мать он не любит и никогда не любил!
– Папа? – в глазах дочери дрожат слёзы. – Это правда?!
Две недели назад наш папа подарил нам путёвки в санаторий. Предполагалось, что это будет семейный отпуск, но муж не смог поехать, ссылаясь на работу.
– Вот папа обрадуется! Он любит сюрпризы!
И я согласилась, ещё не зная, какой «сюрприз» ждёт нас…
Когда мы подходили к дому, машина мужа уже стояла на парковке.
– Папа домой приехал! – радуется дочь, набирая скорость. – Папочка! А вот и мы! Я так скучала по тебе!
Он обернулся на её голос, и одновременно с этим мир остановился… В руках мужа пригрелся крошечный малыш. Он совсем маленький – вот-вот родился!
– Пап, а кто это с тобой?
Он хотел было ответить, но его перебила девушка, высунувшись из машины:
– Это наш сыночек, познакомьтесь. А я – новая жена! Мы только что приехали из роддома. И теперь мы – его семья! А тебя и твою мать он не любит и никогда не любил!
– Папа? – в глазах дочери дрожат слёзы. – Это правда?!
— Она была для меня мечтой, той самой желанной, но недоступной. А ты просто была рядом. Я не планировал жениться, но ты залетела.
— А сейчас, что? — смотрю на мужа и не могу поверить. — Что дальше, Демьян?
— Ничего, инцидент исчерпан.
— Так же, как мое доверие. Это развод!
Предательство любимого оказалось не самым страшным.
Моя жизнь закончилась в день, когда совершилась ужасная трагедия.
И я не ждала, что однажды бывший появится снова со словами:
— Я не мог поступить иначе. Ведь мы не чужие…
— А сейчас, что? — смотрю на мужа и не могу поверить. — Что дальше, Демьян?
— Ничего, инцидент исчерпан.
— Так же, как мое доверие. Это развод!
Предательство любимого оказалось не самым страшным.
Моя жизнь закончилась в день, когда совершилась ужасная трагедия.
И я не ждала, что однажды бывший появится снова со словами:
— Я не мог поступить иначе. Ведь мы не чужие…
— Давай без истерик, Катя, — Влад застёгивает пиджак, не глядя на меня. — Брак, измена, развод. Обычная история. Не делай из этого трагедию.
— Ты спал с моей лучшей подругой! В нашей постели! — я задыхаюсь от шокирующей правды, вспоминая, как увидела их резвящихся в спальне.
— А где еще? В отеле? Слишком банально. Я люблю изысканность даже в предательстве.
— Ты же сам меня добивался! Преследовал на черной BMW, с цветами!
— Типичный приз для мажора — девственница из провинции, — лениво усмехается он. — Интересно на один раз, потом приедается. Марина... она как дикая кошка, которая знает, как удовлетворить настоящего мужчину.
— Тебе нет прощения...
— А мне оно и не нужно, детка. Я — Влад Огнев, и весь мир у моих ног.
***
Он уходит, не оглядываясь, не подозревая, что под моим сердцем растет его сын.
Я вырасту из боли и слез, стану только сильней.
А, когда мы встретимся вновь, он будет жалеть…
Провокационно. Чувства на грани. Сильные эмоции!
— Ты спал с моей лучшей подругой! В нашей постели! — я задыхаюсь от шокирующей правды, вспоминая, как увидела их резвящихся в спальне.
— А где еще? В отеле? Слишком банально. Я люблю изысканность даже в предательстве.
— Ты же сам меня добивался! Преследовал на черной BMW, с цветами!
— Типичный приз для мажора — девственница из провинции, — лениво усмехается он. — Интересно на один раз, потом приедается. Марина... она как дикая кошка, которая знает, как удовлетворить настоящего мужчину.
— Тебе нет прощения...
— А мне оно и не нужно, детка. Я — Влад Огнев, и весь мир у моих ног.
***
Он уходит, не оглядываясь, не подозревая, что под моим сердцем растет его сын.
Я вырасту из боли и слез, стану только сильней.
А, когда мы встретимся вновь, он будет жалеть…
Провокационно. Чувства на грани. Сильные эмоции!
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает.
— Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой.
— Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец.
— Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"?
— Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это ничего не значит. И ничего не изменит.
Он делает паузу и уже тише добавляет:
— Я не отпущу тебя, Даша. Ты же сама понимаешь. Это не тот случай, когда по статусу меняют коней на переправе.
— Что ты сейчас сказал?.. Что я — конь на переправе? И ты просто… оступился?!
Я подхожу ближе. Очень медленно. Смотрю ему в лицо. И со всей силы бью по щеке.
Он даже не отшатнулся. Только взглянул на меня сверху вниз.
— Скотина. Предательская, гнилая скотина.
— Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой.
— Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец.
— Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"?
— Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это ничего не значит. И ничего не изменит.
Он делает паузу и уже тише добавляет:
— Я не отпущу тебя, Даша. Ты же сама понимаешь. Это не тот случай, когда по статусу меняют коней на переправе.
— Что ты сейчас сказал?.. Что я — конь на переправе? И ты просто… оступился?!
Я подхожу ближе. Очень медленно. Смотрю ему в лицо. И со всей силы бью по щеке.
Он даже не отшатнулся. Только взглянул на меня сверху вниз.
— Скотина. Предательская, гнилая скотина.
— Я любовница вашего мужа!
Рука сползает с холодной металлической ручки. Я смотрю на девушку в упор, пытаясь понять степень этой лжи.
— Девушка…
— Инна! — нагло перебивает. — Меня зовут Инна.
— Инна, Вас я вижу впервые и верить в это отказываюсь.
— Так я и думала! Не верит она! — Инна фыркает и складывает руки на груди.
— Бред какой-то.
— Согласна! Он уже месяц обещает вам, — девушка делает акцент на возрасте, — все рассказать. Может сердечко слабое, что он так боится?
— Ах ты! Сердечко?! — внутри меня разгорается нешуточный огонь.
Я ничего не понимаю, эту новость вообще не хочу воспринимать, а она еще и издевается! Хватаю влажное кухонное полотенце с плеча и замахиваюсь на нее.
— Пошла вон! Ведьма! — с криком выбрасываю вперед руку.
Полотенце задевает ее плечо и черные длинные волосы взмывают вверх облаком.
— Совсем сбрендила, старая?! — Инна закрывает лицо руками и отпрыгивает к лестнице, цепляясь за поручни. — Сама проверь, если хочешь!
Рука сползает с холодной металлической ручки. Я смотрю на девушку в упор, пытаясь понять степень этой лжи.
— Девушка…
— Инна! — нагло перебивает. — Меня зовут Инна.
— Инна, Вас я вижу впервые и верить в это отказываюсь.
— Так я и думала! Не верит она! — Инна фыркает и складывает руки на груди.
— Бред какой-то.
— Согласна! Он уже месяц обещает вам, — девушка делает акцент на возрасте, — все рассказать. Может сердечко слабое, что он так боится?
— Ах ты! Сердечко?! — внутри меня разгорается нешуточный огонь.
Я ничего не понимаю, эту новость вообще не хочу воспринимать, а она еще и издевается! Хватаю влажное кухонное полотенце с плеча и замахиваюсь на нее.
— Пошла вон! Ведьма! — с криком выбрасываю вперед руку.
Полотенце задевает ее плечо и черные длинные волосы взмывают вверх облаком.
— Совсем сбрендила, старая?! — Инна закрывает лицо руками и отпрыгивает к лестнице, цепляясь за поручни. — Сама проверь, если хочешь!
- Лида, я люблю тебя, но ты отталкиваешь меня постоянно. Я мужик, понимаешь, я не могу видеть, как ты ненавидишь меня и живешь в выдуманном мире. Наша дочь умерла, - он повышает тон, срываясь, - и ты вместе с ней!
Рука тяжелым молотом ложится на его щеку. Удар на только силен, что Артем едва не падает со стула.
- Да, умерла, - цежу сквозь зубы и слезы. - Для тебя — умерла.
Прижимая к красной щеке руку, Артем вскакивает, роняя стул.
- Ага, я не прав, она красивая и живая. Любит меня! А ты чокнулась, Лида!
- Пошел вон, - бессильно падаю на стул, закрывая лицо руками. - Уходи.
- Ты сдохнешь одна в своем безумии, - шипит он.
- Вон!
Последний крик... точка... конец.
Рука тяжелым молотом ложится на его щеку. Удар на только силен, что Артем едва не падает со стула.
- Да, умерла, - цежу сквозь зубы и слезы. - Для тебя — умерла.
Прижимая к красной щеке руку, Артем вскакивает, роняя стул.
- Ага, я не прав, она красивая и живая. Любит меня! А ты чокнулась, Лида!
- Пошел вон, - бессильно падаю на стул, закрывая лицо руками. - Уходи.
- Ты сдохнешь одна в своем безумии, - шипит он.
- Вон!
Последний крик... точка... конец.
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги