Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»

В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ты сейчас улыбнёшься, выйдешь ко всем и скажешь, что гордишься мной, — тихо произнёс муж, поправляя запонку. — Поняла, Лена?
— А если не скажу?
Он даже не повернулся. Только усмехнулся, будто я была не женой, а плохо обученной секретаршей.
— Тогда завтра у тебя не будет ни дома, ни сына, ни фамилии. Я всё подготовил.
Я стояла за кулисами городского форума, в дорогом платье, которое он сам выбрал для «идеальной семьи», и смотрела на экран его телефона. На нём была переписка с беременной любовницей. И документы, где моя жизнь уже аккуратно поделена без меня.
Муж хотел, чтобы я стала красивой декорацией в его депутатской карьере. Молчаливой, удобной, благодарной. Но в тот вечер я поняла: если меня уже вычеркнули из его будущего, значит, мне пора вычеркнуть его из своего.
Только он ещё не знал, что самый опасный человек на этом форуме — не его соперник. А женщина, которую он считал сломанной.

Похоронив человека, с которым прожила жизнь и которого сама же оставила, Вера открывает его тетради — и не находит в них ни его, ни себя.
Свою версию она знала наизусть: вышла по расчёту, а не по любви; он всегда был рядом и всегда отсутствовал; развод был тихим и неизбежным. Чтобы свериться, она идёт по людям — к подруге, хирургу, его единственному другу, его последней жене, своей дочери. Каждый отдаёт ей осколок правды, и прошлое пересобирается заново — пока не выясняется, что человек, которого она бросила, был не тем, кого она придумала; что любовь была, только спрятали её оба; и что винить некого. А это горше любой вины.
Книга о двоих, которые любили друг друга и за целую жизнь не сумели сказать этого вслух. О словах, что доходят на жизнь позже, чем нужно. О тихом одиночестве вдвоём.
«Эгоизм» и «Осколки» — два свидетеля одного брака: его книга и её, один развод с двух сторон. При жизни эти двое так и не встали рядом — теперь два тома стоят на одной полке, корешок к корешку.

Он прошёл путь от нищего студента, таксовавшего по ночам на отцовской «шестёрке», до владельца башен. По дороге у него было три жены — и каждая похоронила своего, не похожего на остальных, мужчину.
После инфаркта, банкротом, в пустой палате, куда не пришёл никто, он сделал единственное, что умел, — начал строить. В четырёх школьных тетрадях он написал жизнь, которую не прожил: ту, где не вышел тогда из палаты жены дописывать письмо. И эта непрожитая жизнь оказалась честнее прожитой.
На его поминках три женщины не смогут договориться даже о том, какую музыку он любил. А единственным эгоистичным поступком за семьдесят четыре года окажется последний.
Жёсткая повесть о мужчине, которому всю жизнь не хватало одного грамма эгоизма. Полтора часа чтения. Без анестезии.

Каждый из них уверен, что видит ясно.

Один выстроил идеальную систему из двух женщин и навигатора — и не заметил, что ни одна дорога не ведёт домой. Другой считает людей по номиналу — пока номинал не предъявляют ему самому. Третий пришёл к психологу с чужой проблемой и ушёл со своей. Четвёртый выиграл тендер, который проиграл двадцать лет назад. Пятый просчитал всё — маршрут, снаряжение, погоду, кислород — кроме того, что горы не читают расчётов.

«Линзы» — пять коротких историй о мужчинах, которые смотрят на мир через оптику самообмана и принимают искажение за резкость. Здесь нет злодеев — есть люди, которые любят, врут, работают, теряют и не понимают, где именно всё сломалось.

Вы узнаете в них мужа. Друга. Отца. Может быть — себя.

Все персонажи основаны на реальных судьбах.

Верёвка — реальная.

Книга представляет из себя текстовый коллаж из авторских дневников, терапевтических сказок, рассказов о путешествиях. Иллюстрации авторские.

«Анонимно, пожалуйста» - большая художественная книга, взрослая, честная и тёмная, но не безнадёжная.

Это роман-хор о женщинах, которые слишком долго молчали о собственном теле, стыде, желании, боли, страхе, беременности, климаксе, насилии, усталости и праве говорить. Молодые и зрелые, замужние и одинокие, дерзкие и тихие, они пишут в анонимную рубрику, потому что вслух сказать страшнее, чем жить с этим дальше.

Надежда ведёт ночную рубрику «Анонимно, пожалуйста», отвечает чужим женщинам коротко и точно, вытаскивает из стыда, злости и одиночества. Но чем больше писем приходит, тем труднее ей самой прятаться за ролью той, которая умеет подобрать слова для других.

Это не пособие и не лекция. Это живая художественная книга о теле, которое не машина. О молчании, которое оставляет следы. О страхе быть названной «не такой». И о праве однажды написать не «анонимно, пожалуйста», а собственное имя.

По выходным квартира десятилетнего Миши превращается в «подводную лодку»: все ходят на цыпочках и молчат. А всё из-за приезда дедули — черствого «сухаря», который, как уверена мама, никогда её не любил.

Но что может примирить дочь и отца после тридцати лет глухой обиды?

Ответом станет старый советский радиоприемник «Океан-214», который дедуля привозит с дачи. Нажав тяжелую серую кнопку, Миша случайно запускает застрявшую внутри кассету из 1991 года. Из динамика прорывается детский плач и тайный, полный ошеломляющей нежности шепот, когда-то подслушанный у замочной скважины. Хрупкая магнитная лента вернет из прошлого волны любви, способные растопить любое каменное сердце.

— Лера, — голос Макса прошёлся по её оголённым нервам разрядом тока, заставив вздрогнуть.
Она медленно подняла голову и посмотрела на него. Усталая обречённость, застывшая в синих глазах заставила его отшатнутся.
— Это конец, — голос словно чужой.
— Лера, только не делай глупостей, — Колчин словно ожидал от неё какой-то глупой выходки.
— Не беспокойся, — она улыбнулась обескровленными губами, — вешаться не буду. Травиться тоже. Выпрыгивать из окна тем более. Всегда считала такой способ самоубийства наименее привлекательным. Что за радость, когда хоронят тебя в закрытом гробу? Или ещё хуже, упал и выжил, но при этом остался калекой на всю жизнь.
— Что ты говоришь? — потрясённо прошептал Максим. — Прекрати. Понимаю, тебе больно, но Ира могла просто выдумать всё.
— Разве ты не понимаешь? — твёрдость стала возвращаться в ее голос. — Не имеет значения, говорит ли твоя любовница правду или врёт. Это конец. Полный и безвозвратный!

— Лера? Что случилось? — голос Колчина звучал обеспокоенно.
— Почему обязательно должно что-то случиться? Может быть, я просто решила поздравить тебя с новым годом, — прокаркала она и закашлялась. Блин, как же холодно…
— Ты меня ненавидишь, — его голос звучал глухо.
— Я тебя не ненавижу, — произнесла Лера. — Хотела бы ненавидеть, да не получается. Трудно ненавидеть человека, который спас тебе жизнь, — у неё закрывались глаза. Нестерпимо клонило в сон. Смертельный. — Я однажды ведь в окно чуть не вышла. Потеряла смысл жизнь. А что представляет собой человек без цели? Ничтожество. Я уже стояла на подоконнике, когда ты позвонил. И этим спас мне жизнь. Ты про какую-то мелочь спрашивал, а у меня тихая истерика… Но я отличная актриса, ты даже не заметил.
— Ты отвратительная актриса, Лера, — тяжело вздохнул Колчин. — Я сразу догадался, что ты на самом краю побывала.
— В этот раз ты меня уже не спасешь, Макс…

— Нет, ты действительно не понимаешь, что я родила от Игоря? Ты что глухая? — злилась Вероника, с удивлением наблюдая, как Лера снимает блокировку с телефона. — Ты что делаешь?
— Как что? — впервые заговорила Валерия, сверкнув улыбкой. — Звоню мужу, разумеется. Хочу сообщить ему благую весть, что он стал папой. Пусть порадуется.
Впрочем, широкая улыбка на лице Леры сейчас больше напоминала оскал. Выдержать хладнокровную игру было непросто. Ситуация складывалась весьма неприятная, но она отказывалась идти на поводу эмоций, просто потому что именно этого от неё ожидала Вероника. Самое последнее дело — помогать врагу в его подрывной деятельности.
— Зачем? — тупой вопрос бывшей подруги Игоря только продемонстрировал Лере, что она применила правильную тактику.
— Как зачем? Если ребенок от Игоря, он должен знать об этом досадном факте, — хмыкнула Валерия, — чтобы при необходимости предпринять нужные действия. Как думаешь, как он отреагирует?