Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»

— Ты опять врёшь?
— Марина, хватит…
— Нет, Олег. Наш брак закончен.
Он врал мне каждый день. Секретарша звонила прямо домой и смеялась. Дети слышали ссоры и ждали отца, который уже выбрал другую.
Я терпела, надеялась, верила. Но правда оказалась хуже, чем я могла представить.
Теперь точка поставлена.
И назад дороги нет.

— Это сообщение? «Жду тебя, милый»?
— Анна, не начинай. Это рабочее.
— Рабочее? С сердечком в конце?
Мой муж двадцать лет был для меня всем. Дом, дети, жизнь.
А теперь у него «секретарь». Молодая, ухоженная, которая не боится улыбаться мне в лицо и говорить: «Он сам выбрал».
Я не стану молчать и терпеть.
Я ухожу. Пусть умирает его «Феникс», пусть рушатся обещания.
У меня останется главное — дети и я сама.

— Виктор, а кто такая Марина?
— Никто. Секретарша.
— Никто? Тогда почему на её имя заказан торт в «Синице»?
— Аня, перестань. Ты всё придумала. Лучше ешь поменьше или в спорт зал запишись.
…Много лет брака. Двое детей. И чек в кармане мужа, где чужое имя.
Он смеялся над моей полнотой, называл «домработницей», а сам подарил квартиру любовнице.
Я думала, хуже не будет. Пока не узнала — у него есть сын. Шесть лет. Больной ребёнок.
И вот я стою перед выбором: молчать и терпеть, или жить по-новому.

— Ты привёл её в мой дом?
— Она теперь часть семьи. Смирись.
— Смирись? Когда мои дети видят, как их мать превращают в тень?
Мне сорок лет. За спиной — годы брака, дети, дом, где я была хозяйкой.
И вдруг — чужая девчонка, улыбки родственников, шёпот: «так положено».
Я должна молчать? Терпеть? Смотреть, как меня вычеркивают?
Нет. Я сказала «нет» при всех.

— Арсен, ты серьёзно? Она будет жить в нашем доме?
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.

– Все твои вещи за дверью. Забирай их и уходи.
– Но мы ещё даже не поговорили.
– Нам не о чем больше разговаривать. Просто смирись с осознанием, что я никогда тебя не прощу. Всё. Нет больше крепкой и любящей семьи Задворных. Твоя измена, а может и множество измен, всё испортила.
– Ты ведь понимаешь, что ещё сильно об этом пожалеешь?
Олег приосанился, заметно успокоившись, но в его карих глазах мне чудилась обида.
Ну надо же, на меня обиделись из-за того, что я не хочу прощать измену.
– Я пожалею, если прощу тебя.
– Это ты сейчас так говоришь, ещё не осознавая, что без меня...
– Что без тебя? Умру? Зачахну? Ну правда, Олег, заканчивай с этими пафосными речами и вали. Не такой уж ты и особенный мужчина, чтобы из-за тебя рыдать и страдать.

— Ты носишь мою фамилию, Алиса. Ты — мой главный актив, — его голос звучит как скрежет льда.
— Актив может и обесцениться, дорогой бывший муж. Особенно если его перехватит конкурент, — парирую я, глядя в его стальные глаза без страха.

Он вернулся в мою жизнь с контрактом и ультиматумом:
«Вернешься ко мне — спасёшь будущее нашего сына».

Снова стать женой Марка, холодного олигарха, который когда-то разбил мне сердце? Жить под одной крышей с его молодой любовницей?
Нет, это не романтика. Это — месть.

Но я не учла одного. В этой опасной игре по его правилам проиграть уже не могу. Потому что у меня на руках — тайна, которая уничтожит его.

— Это не шутка?
— Нет, Айгуль. Она теперь будет жить с нами.
— Она — моя сестра. Моя младшая сестра, Руслан!
— Так решили. Смирись.
Он привёл в дом вторую жену. Моё место заняла та, кому я доверяла всю жизнь. Младшая сестра. Родная кровь.
Родня велит молчать, «таковы традиции», но как молчать, если рушат твою семью?
Я не смирилась. Я видела, как мужа и сестру связывают тайные бумаги, доверенности, никях. Я чувствовала, как уводят детей у меня из рук. И каждый день проживала заново одну и ту же боль — предательство в собственном доме.
Но есть предел. И когда он наступил — я перестала быть жертвой. Я выбрала бороться. По-настоящему. Против всех.

— Это ключи? От нашего дома?
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.

— Это кто с тобой, Арсен?
— Не твое дело, Лейла.
— Я видела фото… Ты женился?
— Смирись. Так будет.
Он привёл в мою жизнь чужую женщину и хотел, чтобы я молчала. Чтобы я сидела за одним столом с соперницей и делила мужа. Но я не вещь, и не тень.
Родня давила, свекровь кричала, дети страдали. Мне говорили: «терпи, так принято».
А я выбрала другое — бороться. За себя. За своих детей. За право не жить в унижении.