Книги в жанре «New adult» по тегу «mazhor»
БЕСПЛАТНО
— Мной ещё никогда не командовали, — проговорил Марк мне прямо в ухо.
Вжавшись в стену, я исподлобья смотрела на высокого парня, пытаясь понять, как вообще докатилась до такого.
— Всё когда‑то бывает впервые, — буркнула я в ответ на его замечание, судорожно ища выход из сложившейся ситуации.
В ухо вновь дыхнули. Мне даже показалось, что оно дрогнуло, как у кошки.
— А ты справишься? М?
Уж не знаю, с чем я должна справляться. Но одно понимала сейчас очень хорошо: с собственным телом я уже не справляюсь.
— Мы же взрослые люди, Мила. Так давай и сыграем по‑взрослому?
Рука потянула моё лицо за подбородок вверх, заставляя встретиться взглядом с чужим — обжигающим.
О каких играх этот мальчишка вообще говорит? Не собираюсь я играть по его правилам.
***
Когда на горизонте появляется наглый, самодовольный тип — да ещё и младше, — привычная жизнь рушится. Приходится упорно бороться, чтобы вернуть себе былое спокойствие. Сил бы только хватило устоять…
— Мной ещё никогда не командовали, — проговорил Марк мне прямо в ухо.
Вжавшись в стену, я исподлобья смотрела на высокого парня, пытаясь понять, как вообще докатилась до такого.
— Всё когда‑то бывает впервые, — буркнула я в ответ на его замечание, судорожно ища выход из сложившейся ситуации.
В ухо вновь дыхнули. Мне даже показалось, что оно дрогнуло, как у кошки.
— А ты справишься? М?
Уж не знаю, с чем я должна справляться. Но одно понимала сейчас очень хорошо: с собственным телом я уже не справляюсь.
— Мы же взрослые люди, Мила. Так давай и сыграем по‑взрослому?
Рука потянула моё лицо за подбородок вверх, заставляя встретиться взглядом с чужим — обжигающим.
О каких играх этот мальчишка вообще говорит? Не собираюсь я играть по его правилам.
***
Когда на горизонте появляется наглый, самодовольный тип — да ещё и младше, — привычная жизнь рушится. Приходится упорно бороться, чтобы вернуть себе былое спокойствие. Сил бы только хватило устоять…
Её сердце не преследует, оно просто любит. Она собрала о нём целую мозаику фактов. Но не рассыплется ли эта мозаика, если присмотреться повнимательнее?
Стас Герасимов — катастрофа для любой электроники. Телефоны умирают, техника сходит с ума, а телевизоры вспыхивают, стоит ему просто посмотреть в их сторону. Он уже почти смирился с тем, что проклят…
Мия Дьяченко — девушка, которая падает, врезается, проливает, ломает и каким‑то мистическим образом всегда оказывается рядом.
Он уверен: это издевательство.
Его друзья уверены: это судьба.
А Мия просто нежно преследует его.
Немного.
Совсем чуть‑чуть.
Ну… почти круглосуточно.
Проблема только в том, что Стас ее ненавидит. А она не может его отпустить. Потому что любовь — это когда ты готова на всё! Даже если это выглядит как одержимость...
Мия Дьяченко — девушка, которая падает, врезается, проливает, ломает и каким‑то мистическим образом всегда оказывается рядом.
Он уверен: это издевательство.
Его друзья уверены: это судьба.
А Мия просто нежно преследует его.
Немного.
Совсем чуть‑чуть.
Ну… почти круглосуточно.
Проблема только в том, что Стас ее ненавидит. А она не может его отпустить. Потому что любовь — это когда ты готова на всё! Даже если это выглядит как одержимость...
— Попалась, мышка, — его дыхание обжигает кожу. — Хочешь, чтобы я остановился? Просто скажи «нет». Но если ты промолчишь... я приму это за «да».
Три года я была его тенью. Его личным, до смешного неуклюжим сталкером. Я знала о нём всё, кроме одного — какой он в ярости. Первоапрельская шутка стала моей роковой ошибкой. Он поймал меня.
И наказал. Жестоко, унизительно и… до дрожи в коленках возбуждающе. А ещё отобрал мой телефон со всеми доказательствами моей одержимости и превратил его в оружие против меня. Он думает, что теперь я его собственность.
Посмотрим, как этому плохому мальчику понравится его новая, очень плохая девочка...
Три года я была его тенью. Его личным, до смешного неуклюжим сталкером. Я знала о нём всё, кроме одного — какой он в ярости. Первоапрельская шутка стала моей роковой ошибкой. Он поймал меня.
И наказал. Жестоко, унизительно и… до дрожи в коленках возбуждающе. А ещё отобрал мой телефон со всеми доказательствами моей одержимости и превратил его в оружие против меня. Он думает, что теперь я его собственность.
Посмотрим, как этому плохому мальчику понравится его новая, очень плохая девочка...
— Д-давай заключим договор! — опустив взгляд, прижимаю тетради к груди. — Притворись моим парнем, чтобы бывший наконец-то отстал от меня, а я взамен помогу тебе сдать сессию на отлично.
— Ты что, с ума сошла? — с усмешкой произносит Зверев. — Ты, конечно, симпатичная, но кто сказал, что я с ботаншами вожусь? Я сам справлюсь со своими проблемами, а тебе, — его брови съезжаются, — советую не лезть не в своё дело.
Он разворачивается, чтобы уйти. Была не была — мой последний козырь. Сейчас или никогда.
— Я знаю, что тебя вычеркнут из наследства, если ты не возьмёшься за голову, — делаю глубокий вдох и вскидываю голову. — Никто, кроме меня, не станет с тобой возиться! Всего лишь месяц, я не прошу больше...
Зверев подходит ближе, от чего сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым.
— Значит, ты всё-таки следила за мной, — фыркает он, выдерживая приличную паузу. — Раз ты всё знаешь, хорошо, только играть мы будем по моим правилам, Зайцева.
— Ты что, с ума сошла? — с усмешкой произносит Зверев. — Ты, конечно, симпатичная, но кто сказал, что я с ботаншами вожусь? Я сам справлюсь со своими проблемами, а тебе, — его брови съезжаются, — советую не лезть не в своё дело.
Он разворачивается, чтобы уйти. Была не была — мой последний козырь. Сейчас или никогда.
— Я знаю, что тебя вычеркнут из наследства, если ты не возьмёшься за голову, — делаю глубокий вдох и вскидываю голову. — Никто, кроме меня, не станет с тобой возиться! Всего лишь месяц, я не прошу больше...
Зверев подходит ближе, от чего сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым.
— Значит, ты всё-таки следила за мной, — фыркает он, выдерживая приличную паузу. — Раз ты всё знаешь, хорошо, только играть мы будем по моим правилам, Зайцева.
Тимур Корсаков — золотой мальчик, который устал от лёгких побед, но когда друг предлагает охмурить «Золушку», он соглашается. Деньги, внимание, сказка — он даст ей всё, чтобы доказать: счастье можно купить.
Таинственная блогерша Стелла ненавидит таких, как он, но когда Тимур сам приходит к ней, она понимает: это шанс разоблачить мажора, получить миллионы просмотров, заработать.
Кто кого переиграет на самом деле?
Таинственная блогерша Стелла ненавидит таких, как он, но когда Тимур сам приходит к ней, она понимает: это шанс разоблачить мажора, получить миллионы просмотров, заработать.
Кто кого переиграет на самом деле?
— Ты слишком дерзкая, Соболева, — выдыхает.
— А ты слишком предсказуемый, Соколов! — парирую.
Он усмехается.
— Предсказуемый? — Склоняет голову к плечу и прядь светлых волос чуть падает на лоб. — Тогда скажи, что я буду делать сейчас?
— Ничего. Потому что ты даже не знаешь, с какой стороны подойти ко мне.
Он замирает. На секунду его самоуверенность даёт трещину.
— Что ты сказала?
— Ты привык, что девушки падают в твою постель сами. А я не падаю. И ты растерян. Потому что у тебя нет сценария на такой случай.
Его челюсть напрягается.
— Ты думаешь, я растерян?
— Я знаю, — улыбаюсь краем губ. — И это бесит тебя больше всего!
***
Он — Соколов. Мажор. Байкер. Блондин с холодными глазами и фамилией, которая открывает любые двери.
Я — новенькая. Отличница. И мне плевать на его фамилию.
Он уверен, что я окажусь в его постели уже через две недели. А я даже не подозреваю, что стала ставкой в чужой игре.
Он бесит! Ненавижу его!
Или... уже люблю?
— А ты слишком предсказуемый, Соколов! — парирую.
Он усмехается.
— Предсказуемый? — Склоняет голову к плечу и прядь светлых волос чуть падает на лоб. — Тогда скажи, что я буду делать сейчас?
— Ничего. Потому что ты даже не знаешь, с какой стороны подойти ко мне.
Он замирает. На секунду его самоуверенность даёт трещину.
— Что ты сказала?
— Ты привык, что девушки падают в твою постель сами. А я не падаю. И ты растерян. Потому что у тебя нет сценария на такой случай.
Его челюсть напрягается.
— Ты думаешь, я растерян?
— Я знаю, — улыбаюсь краем губ. — И это бесит тебя больше всего!
***
Он — Соколов. Мажор. Байкер. Блондин с холодными глазами и фамилией, которая открывает любые двери.
Я — новенькая. Отличница. И мне плевать на его фамилию.
Он уверен, что я окажусь в его постели уже через две недели. А я даже не подозреваю, что стала ставкой в чужой игре.
Он бесит! Ненавижу его!
Или... уже люблю?
Он избалованный жизнью мажор, привыкший получать все по любому требованию. Все, кроме любви. Этого слова для него не существует с детства.
Тачки, гонки, скорость, дрифт... вот начинка его жизни. Nissan GT-R – любимая игрушка.
Она – обычная прилежная студентка, что из-за сложившихся обстоятельств перевелась из универа Москвы в Питер и встретила дерзкого, яркого, горячего...
– Газ, МАсква тебе не позубам! Признайся.
– Пф-ф.
Знаю, что нужно заткнуться, но меня уже несет.
– Если захочу - возьму ее в этой машине уже после воскресной гонки.
Кривится.
– Не даст.
– Тебе нет, а мне да.
– Спорим?
Тачки, гонки, скорость, дрифт... вот начинка его жизни. Nissan GT-R – любимая игрушка.
Она – обычная прилежная студентка, что из-за сложившихся обстоятельств перевелась из универа Москвы в Питер и встретила дерзкого, яркого, горячего...
– Газ, МАсква тебе не позубам! Признайся.
– Пф-ф.
Знаю, что нужно заткнуться, но меня уже несет.
– Если захочу - возьму ее в этой машине уже после воскресной гонки.
Кривится.
– Не даст.
– Тебе нет, а мне да.
– Спорим?
— Прекрати, — твёрдо сказала я, поднимая на Данила хмурый взгляд.
Он лишь усмехнулся, чуть качнулся в сторону — и снова преградил мне путь.
Я сжала губы, сделала шаг влево — он повторил движение. Ещё попытка — тот же результат. Внутри закипала злость, смешанная с чем‑то ещё, от чего по спине бежали мурашки.
— Данил, хватит! — я повысила голос, но он лишь приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией.
— А что «хватит»? — он сделал шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. — Ты так забавно злишься. Прямо как котёнок, который хочет выпустить коготки, но боится.
— Не сравнивай меня с котёнком, — прошипела я, отступая назад, пока не упёрлась ногами в край стеклянного столика.
Он лишь усмехнулся, чуть качнулся в сторону — и снова преградил мне путь.
Я сжала губы, сделала шаг влево — он повторил движение. Ещё попытка — тот же результат. Внутри закипала злость, смешанная с чем‑то ещё, от чего по спине бежали мурашки.
— Данил, хватит! — я повысила голос, но он лишь приподнял бровь, явно наслаждаясь ситуацией.
— А что «хватит»? — он сделал шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. — Ты так забавно злишься. Прямо как котёнок, который хочет выпустить коготки, но боится.
— Не сравнивай меня с котёнком, — прошипела я, отступая назад, пока не упёрлась ногами в край стеклянного столика.
Он живёт на скорости, я — нет. Он едва меня не сбил. Конец? Как бы не так!
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Подборка New adult о мажорах
Выберите полку для книги