Подборка книг по тегу: "литмоб_властелин_сердец"
📚📚📚
Он привык брать своё, а она не из тех, кто сдаётся.
Если сердце — трофей, а любовь — война, выбор случится раньше, чем разум успеет запретить.
Он привык брать своё, а она не из тех, кто сдаётся.
Если сердце — трофей, а любовь — война, выбор случится раньше, чем разум успеет запретить.
— Ну хоть в бассейне расслаблюсь, — ухмыляется Камиль, глядя на воду. — Может, после тренировки… ну, знаешь, отметим прогресс? Свидание?
— Никогда, — отрезаю я без паузы. — Десять кругов кролем — вот твой прогресс. Начинай. И без «может», Камиль.
— Да ладно тебе, — он подмигивает, пытаясь смягчить мой взгляд. — Я же не какой‑то там неудачник. Могу ж поблажку заслужить…
— Поблажки, нет, не слышала! — жёстко прерываю его. — Здесь — дисциплина. И если хочешь вернуться в игру, забудь про обаяние и вспомни про упорство.
— Ты точно знаешь, как обломать чемпиона, — вздыхает он, но всё‑таки заходит в воду.
— Запомни: здесь не арена, а зона реабилитации. Очки за обаяние не начисляются.
Он — звезда баскетбола, привыкший к овациям и лёгким победам. Я — тренер по плаванию, которая не впечатлена ни его улыбкой, ни деньгами. Когда он ломает ногу прямо на матче, я становлюсь его личным кошмаром и первой девчонкой, которая сказала ему «нет».
— Никогда, — отрезаю я без паузы. — Десять кругов кролем — вот твой прогресс. Начинай. И без «может», Камиль.
— Да ладно тебе, — он подмигивает, пытаясь смягчить мой взгляд. — Я же не какой‑то там неудачник. Могу ж поблажку заслужить…
— Поблажки, нет, не слышала! — жёстко прерываю его. — Здесь — дисциплина. И если хочешь вернуться в игру, забудь про обаяние и вспомни про упорство.
— Ты точно знаешь, как обломать чемпиона, — вздыхает он, но всё‑таки заходит в воду.
— Запомни: здесь не арена, а зона реабилитации. Очки за обаяние не начисляются.
Он — звезда баскетбола, привыкший к овациям и лёгким победам. Я — тренер по плаванию, которая не впечатлена ни его улыбкой, ни деньгами. Когда он ломает ногу прямо на матче, я становлюсь его личным кошмаром и первой девчонкой, которая сказала ему «нет».
❤️Влад: Полина со своими принципами и презрительным взглядом казалась идеальной, чтобы развеять скуку. Но не повелась ни на мое обаяние, ни на статус. Тогда я решил сменить тактику. Я думал, что контролирую игру. Но чем дальше всё заходит, тем очевиднее становится: я переиграл сам себя.
❤️Полина: Я приехала сюда за дипломом, а не за драмой. План был прост: учиться, не привлекать внимания и держаться подальше от местной золотой молодежи. Но в мое безопасное пространство ворвался Влад Астахов. Хищник с ленивой усмешкой. Он привык получать всё. Я выставила его за дверь. Но он возвращается снова и снова. С каждым разом выгнать его всё сложнее… как и устоять перед ним.
❤️Полина: Я приехала сюда за дипломом, а не за драмой. План был прост: учиться, не привлекать внимания и держаться подальше от местной золотой молодежи. Но в мое безопасное пространство ворвался Влад Астахов. Хищник с ленивой усмешкой. Он привык получать всё. Я выставила его за дверь. Но он возвращается снова и снова. С каждым разом выгнать его всё сложнее… как и устоять перед ним.
Он живёт на скорости, я — нет. Он едва меня не сбил. Конец? Как бы не так!
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Он — хищник, привыкший брать своё. Она — его единственная жертва, которая выжила.
Пять лет назад он уничтожил её жизнь одним росчерком пера и даже не запомнил её имени. Люди для Кости — лишь цифры в отчетах, расходный материал для строительства империи.
Теперь она вернулась. Другая. Холодная. Недосягаемая. Женщина, на которую невозможно не смотреть, и которую преступно хочется присвоить. Он сделает всё, чтобы она принадлежала ему, не подозревая, что сам идет в капканы, расставленные её тонкими пальцами.
Костя хочет её. Но он забыл главное: она уже была его. И он сам сделал всё, чтобы навсегда лишить себя права даже на её взгляд.
Пять лет назад он уничтожил её жизнь одним росчерком пера и даже не запомнил её имени. Люди для Кости — лишь цифры в отчетах, расходный материал для строительства империи.
Теперь она вернулась. Другая. Холодная. Недосягаемая. Женщина, на которую невозможно не смотреть, и которую преступно хочется присвоить. Он сделает всё, чтобы она принадлежала ему, не подозревая, что сам идет в капканы, расставленные её тонкими пальцами.
Костя хочет её. Но он забыл главное: она уже была его. И он сам сделал всё, чтобы навсегда лишить себя права даже на её взгляд.
У него есть всё, а у меня только аллергия на самоуверенных подонков. Он — сердцеед, не знающий отказов. Я — та, кто с удовольствием подрежет ему крылья.
В этой игре нет правил, зато есть:
✅ Один наглый бизнесмен, который не умеет проигрывать;
✅ Одна острая на язык журналистка, которая не умеет молчать;
✅ Тайны прошлого, которые будут преградой.
В этой игре нет правил, зато есть:
✅ Один наглый бизнесмен, который не умеет проигрывать;
✅ Одна острая на язык журналистка, которая не умеет молчать;
✅ Тайны прошлого, которые будут преградой.
— Ты вообще умеешь с людьми разговаривать?
— Умею, но только с нормальными.
— А я, значит, в эту категорию не вхожу?
— Сообразительный какой. Прямо гордость за тебя берёт.
— Знаешь, в чём твоя проблема? Ты считаешь себя неприступной крепостью, но я видел такие крепости. Все они падали.
— Серьёзно? И как долго ты их осаждал? Десять минут? Пять?
— Зачем так долго, если можно за две.
— На большее, твоё мужское достоинство не способно, Егор?
— Тебе просто обидно, что я на тебя даже не смотрю.
— Обидно? — Ария прижала руку к груди. — Я молюсь каждый вечер, чтобы ты на меня не смотрел. И знаешь? Мои молитвы работают.
— Врёшь.
— Ты просто привык, что все вокруг растекаются лужицей, стоит тебе только улыбнуться, но я не все, Зверев. Я та самая неприступная крепость. Ты можешь быть главным сердцеедом нашего города, но уж извини, на меня твои чары не действуют.
Или всё же подействуют?
— Умею, но только с нормальными.
— А я, значит, в эту категорию не вхожу?
— Сообразительный какой. Прямо гордость за тебя берёт.
— Знаешь, в чём твоя проблема? Ты считаешь себя неприступной крепостью, но я видел такие крепости. Все они падали.
— Серьёзно? И как долго ты их осаждал? Десять минут? Пять?
— Зачем так долго, если можно за две.
— На большее, твоё мужское достоинство не способно, Егор?
— Тебе просто обидно, что я на тебя даже не смотрю.
— Обидно? — Ария прижала руку к груди. — Я молюсь каждый вечер, чтобы ты на меня не смотрел. И знаешь? Мои молитвы работают.
— Врёшь.
— Ты просто привык, что все вокруг растекаются лужицей, стоит тебе только улыбнуться, но я не все, Зверев. Я та самая неприступная крепость. Ты можешь быть главным сердцеедом нашего города, но уж извини, на меня твои чары не действуют.
Или всё же подействуют?
Варя мечтала о карьере в крупной компании и шаг за шагом добивалась своего.
Она отказала наглому мажору в клубе не представляя, чем это обернется для нее.
Роман привык получать все что пожелает. Девушки сами ищут его внимания. Но одна "серая мышка" отказала ему. Теперь он не успокоится пока не завоюет и ее. Вот только сумеет ли он сам избежать чувств и остановить игру, пока она не зашла слишком далеко?
Она отказала наглому мажору в клубе не представляя, чем это обернется для нее.
Роман привык получать все что пожелает. Девушки сами ищут его внимания. Но одна "серая мышка" отказала ему. Теперь он не успокоится пока не завоюет и ее. Вот только сумеет ли он сам избежать чувств и остановить игру, пока она не зашла слишком далеко?
Выберите полку для книги