Эмоциональные New adult романы читать онлайн

❗️ВТОРАЯ ЧАСТЬ❗️
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.

— Зачем ты сделал это? — говорю уже громче, желая показать ему, что не боюсь.
— Надоело, что ты бегаешь от меня, — наклоняет голову набок и продолжает с усмешкой рассматривать меня.
Его цепкий, раздирающий в клочья взгляд словно срывает с меня одежду. Мне неуютно. Кожа вспыхивает то тут, то там.
И не успеваю отскочить, когда Дан резко оказывается рядом и буквально вжимает меня в дверь. Нависает, пугая и одновременно наполняя воспоминаниями.
— Ромашка… — зажмуривается на мгновение, но потом резко распахивает глаза и обжигает меня опасным блеском своих глаз. — Я мог бы быть ласковым… — медленно ведёт указательным пальцем по моей скуле и вдруг грубо обхватывает подбородок.
Сжимает так, что больно становится. Тихо стону.
— Но раз не первый, то…
Быстро облизывает свои губы, подаётся вперёд и больно впивается в мой рот.

И тут я уже не выдерживаю.
Хватаю, дёргаю к себе, усаживаю на колени между моих ног.
И так это похоже на мою фантазию, аж дрожь пробирает. Вот так я её видел. Именно в этой позе.
Только глаза горели не ненавистью, а похотью. И губы тянулись ко мне, а не сжимались в упрямую линию.
– Знаешь, что я представлял себе, когда был в душе?
Дальше слова вылетают сами собой. Каждая пошлая деталь.
Чтобы проверить.
Посмотреть, что отразится в её глазах, когда я произнесу то, от чего у правильных девочек дрожат коленки.
И эффект есть: её зрачки распухают, как напитавшиеся водой губки.
Ротик приоткрывается, совсем как тогда. Как в моих мыслях. Сотнях грязных мыслей о ней, от которых я не могу избавиться.
Она рвёт руку, шипит, брыкается, а в глазах тем временем разверзается бездна, в которую я хочу шагнуть.

— Видишь, — выдавливаю я, сжимая ладонь на её талии. — Ничего страшного.
— Угу, — еле слышно,отзывается. Вся сжалась, будто бежать готовится.
И это почему-то бешено заводит. Меня заводит серая зубрила размера XXL. Разбудите меня, кто-нибудь.
Я должен убрать руку. Но вместо этого моя вторая рука сама собой поднимается к её лицу. Большой палец скользит по горящей щеке, по линии скулы…
— Бражников? — шепчет она, и это даже не протест. Это вопрос.
Она хочет спросить, какого хрена я делаю. А я и сам не знаю.
— Заткнись, — хрипло говорю я.
Меня ведёт. Откровенно ведёт от её запаха. От вида этих губ, которых я коснулся всего раз, три грёбаных дня назад, и это даже касанием не назовёшь!
— Твою мать, — шепчу я и врезаюсь в эти губы.

Я захлопываю рот в ужасе от того, что только что ему наговорила.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.

— Она не мой формат, — бросает Клим.
— Это ты не мой формат, Воронов, — огрызаюсь я. — Такие как ты меня вообще не интересуют.
— Это какие же, Пупс?
— Такие, у кого язык длиннее мужского достоинства, — сузив глаза, выплёвываю я. — А у тебя в штанах явно недостача. Иди лечись, мажор.
Я Анфиса Стройнова. Отличница, принципиальная, с формами, которые в универе считают «неформатными». Я мечтаю о стажировке в престижной компании, но на пути стоят мажоры во главе с Климом Вороновым.
Он травил меня два года, называл Пупсом и Стройняшкой. А когда я влепила ему пощёчину за унижение подруги, он решил отомстить.
Но его месть оказалась странной: фиктивный брак, чтобы избавиться от навязанной невесты. Взамен — моя мечта.
Я думала, что вытерплю его насмешки и получу своё. Но искры между нами превращаются в пламя, а фиктивный брак становится настоящим испытанием.
Вот только я не собираюсь влюбляться в мажора, который считает, что я — не его формат.

— Ч-что вы задумали, Волгин? — шепчу я, ибо мой нормальный голос забился глубоко в горло, когда я вижу эту надвигающуюся лавину в человеческом облике.
— А ты как думаешь, преподша? — ухмыляется мой студент, продолжая наступать.
Я натыкаюсь бёдрами на угол стола.
Всё. Конец. Бежать некуда.
Сердце совершает акробатические кульбиты в грудной клетке.
— Я знаю, почему тебя вышвырнули с прошлой работы, — тихим грудным баритоном говорит он, прилипая взглядом к моим губам. — Знаю, что дело замяли. Но мне ничего не стоит поднять эту историю и выдать её ректору со всеми грязными подробностями…
— Замяли, потому что я была невиновна, — цежу я сквозь зубы, борясь со срывающимся дыханием.
Волгин наклоняется к моему уху и касается его губами, заставляя меня крупно вздрогнуть.
— Похрен, если честно. Плакать будешь перед начальством. Но если хочешь этого избежать… — Он ловит мой подбородок и задирает лицо к своему. — Ты будешь слушаться…

Загадала несбыточное желание. На следующий день свадьба лучшей подруги сорвалась. А наутро я проснулась с ее женихом в постели.
Что ж... из френдзоны мы точно вышли. Но что теперь?
🦋🦋🦋
“Не думай о нем, дура! – орала я сама себе мысленно. – Он – твой друг, он женится на твоей подруге через три дня. У них любовь, у них все серьезно”.
Но сердце не обманешь.
Я зажмурилась, пытаясь запихнуть все эти чувства обратно, в тот ящик, где они сидят тихо и не высовываются. Но ящик трещал по швам. А я больше не могу. Я так устала врать самой себе!
И я с ужасом поняла: мое истинное желание – про него!
Чтобы он посмотрел на меня хоть раз. Не как на друга или подругу своей невесты, а как на женщину. Чтобы, глупость какая, поцеловал. Чтобы выбрал меня. Чтобы полюбил меня…
И это самое глупое, самое бесполезное желание в моей жизни.

– Ты будешь носить то, что я выбрал, – голос Усманова стал тише, но от этого только опаснее. – То, что мне нравится. Ты же кукла. Моя кукла. Кукол одевают, покупают им туфельки, всякое такое.
– В детстве не наигрался? – шиплю я из-под одеяла.
– Мальчики играют в трансформеров. А мужчины играют с куклами. Живыми, красивыми, приятными на ощупь. Такими, как ты, – хищная улыбка оттягивает уголок его губ.
– Ты головой повредился, явно! Я не буду твоей куклой! – визжу я.
– Будешь, солнце, – улыбается спокойно и уверенно. – Или твои нюдсы, как я и обещал, разлетятся по всем чатам. И ещё, я отучу тебя от этой фигни.
– В к-каком смысле? – лепечу одними губами.
– Отучу трястись, визжать и падать в обморок, когда я прикасаюсь. Меня это бесит, Лобанова.
– З-зачем?
– А зачем мне кукла, которую я не могу потрогать?

— Ты будешь стоять там, где скажу. Молчать, когда скажу. И улыбаться так, будто без ума от меня, — Столетов перечисляет, словно зачитывает меню.
— А тапочки приносить? Гавкнуть? — уточняю я.
Уголок его губ дёргается. Почти улыбка. Опасная.
— Дерзишь. — Он убирает прядь с моей щеки, и я ненавижу, что по коже бежит ток. — За два месяца отучу.
— От чего? От чувства собственного достоинства?
— От иллюзии, что ты здесь что-то решаешь. — Пальцы замирают у моей шеи. — Ты моя тень, Ева. А тень не спорит с тем, кто её отбрасывает.
— Тогда молись, чтобы не стемнело, Столетов. Без света тени нет.