Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

- Видишь ли, Юль, - муж говорит мягко, почти ласково, - выносить мозг не ко мне. Ко мне только в койку лечь, и то, если ты будешь молчать. Поверь, от этого всем станет лучше. Особенно тебе.
- Сереж, ты вообще слышишь, что говоришь? Ты познакомил ее с нашим сыном. Он ее рисует в школе на рисунках о семье вместо меня!
- Слышу, - он подходит и нежно сжимает плечи. - И я им горжусь. Ребенку семь, а он уже выбрал ту, рядом с которой тепло. Ты, дорогая моя, проиграла и меня, и сына без боя. Это, согласись, уже приговор.
- Неправда. Он меня любит, я ему нужна. Я лишь хочу, чтобы между нами снова стало…
- Как прежде? - он улыбается и отпускает меня. - Юль, не позорься. Давай куплю тебе квартиру, поживешь там, психолога тебе оплачу, и ты все сама наконец поймешь.
Он наклоняется к самому уху и добивает, тихо, почти ласково:
- И будь добра, Юль, научись улыбаться. У сына и без того достаточно поводов стыдиться родной матери. А у меня достаточно причин однажды забыть, что ты неблагодарная

За час до родов я застала мужа в нашей постели. С моей двадцатилетней дочерью. Когда я вышла за него замуж ей было шестнадцать и она съехала в общежитие при колледже. Это был безжалостный удар. Воды отошли прямо на пороге их спальни — я рожала, стоя на коленях перед кроватью, в которой они предали меня.
А потом моя девочка — та, которой я отдала всю жизнь, — стояла за дверью палаты и деловым голосом оформляла меня в психушку. Мой муж подписал бумаги.
Меня накачали транквилизаторами. Мою правду записали как бред. Мою боль назвали диагнозом.
Они забрали у меня всё: мужа, дом, имя, ребёнка, рассудок.

— Галя беременна, — с тяжестью выдыхает муж.
Надо же, какое совпадение.
«Я тоже…» — эта мысль так и норовит вырваться наружу. Оказывается, моя сестра-близнец тоже беременна. Странно, что Матвей уже в курсе, а я ещё нет. Хотя это неудивительно, ведь мы с Галей в последнее время почти перестали общаться.
И тут… Я замираю.
Смотрю в глаза Матвею, и в этом мучительном взгляде я считываю то, о чем он пытается мне сказать.
Словно он имеет к этому отношение.
— Нет! Нет, Матвей, только не говори, что…
Но его слова звучат резко:
— Прости, Эль. Это мой ребенок.
«Я тоже! Тоже ношу под сердцем твоего ребенка!» – кричит моё подсознание, но сил нет, чтобы произнести эти слова вслух. Да и нет больше смысла.
***
Узнав о предательстве мужа, решаю отомстить самым изощренным способом — «умереть» для него. Матвей считает меня погибшей, но спустя полгода судьба сталкивает нас в тот момент, когда нам с малышом необходима срочная помощь. И спасти нас сможет только он… Мой бывший муж.

— Мам!
— Да, родная.
— У нас в классе новенькая! — прибежав в кухню, сообщает дочь.
Дочь очень взвинчена и зла. Я такой ее никогда не видела.
— И что, вы не поладили? — предполагаю.
— Она показала мне фото своей семьи.
— И что? — не понимаю.
— На этой фотке наш папа! Он чужую тетку обнимает! Вот, мам! Смотри!

Мой мир рухнул в то же мгновение, когда дочь показала мне фото счастливой семьи ее новой одноклассницы. Но вот загвоздка: на этом фото член нашей семьи — наш любимый муж и папа. Так я и узнала, что у моего мужа уже долгие годы вторая семья. И это стало началом конца.

– У меня вторая семья. Для моего статуса это норма. Лера родила мне сына, не порть настроение и порадуйся в этот счастливый день.
– Это и есть твоя командировка, Кирилл? – спрашиваю его глухим голосом, слушая в трубке писк младенца.
– Да, это мой сын, Вячеслав, – отзывается муж с нотками гордости. – Прошу любить и жаловать.
Муж сорвался в срочную командировку в наш особенный день. В тот самый, когда я хотела сообщить ему долгожданную новость.
А утром следующего дня мне позвонила довольная женщина и под звук детского плача сообщила:
– У нас с твоим мужем родился малыш, три шестьсот, очень похож на него! Прям копия!
Я перезваниваю мужу, и всё встает на свои места…

— Верусик, привет! — сестра-близняшка влетает в мой кабинет, загорелая и сияющая, с огромным чемоданом на колёсиках, который грохочет по паркету. — Я прям с аэропорта сюда! Такой платок тебе привезла, ты умрёшь! Шёлк, ручная роспись, я как увидела — сразу поняла, что это твоё...
Надя откидывает крышку чемодана, а я не могу сделать ни одного вдоха, как будто меня ударили под дых.
В чемодане нет платка. Там мужская одежда: поло, джинсы, бритвенный станок в косметичке бежевого цвета, который я узнаю с первого взгляда, потому что сама покупала ее мужу на прошлый день рождения…

– Лика?..
Она смотрела на него. На неё. На их сплетённые пальцы.
– Чёрт. – он отпустил руку женщины, сделал шаг вперёд. – Что ты здесь делаешь, ты…
– Не ожидал? Не хотел, чтобы я узнала так, да? Узнала, - тихо продолжала она, – Что ты мне врёшь? Или что у тебя есть другая?
Он молчал, смотрел как-то странно.
– Я хочу развод.
– Развод? Зачем? Мне с тобой удобно. Я не собираюсь тебя отпускать. Если уйдёшь – лишу всего. Адвокаты оставят без копейки. Без квартиры. Без будущего.
– У меня ничего не было без тебя, – Лика посмотрела ему в глаза. – Была только я. Мне хватит.
Она сняла кольцо, то, с розовым бриллиантом. Протянула ему.
Она уже знала о беременности, а ему знать уже было не обязательно. Только вот живыми своих малышей она не увидела. А он сказал – «ты наказана».
А через десять лет ей подбросили письмо:
«Ваши дети живы».

— Света, это ошибка! Не знаю, чего меня понесло!
— Понесло — это когда ветром сдуло панамку на пляже. А когда ты «танцуешь» звездулю на мои деньги — это измена и предательство.
— Света, хватит утрировать!
— Утрировать?! Знаешь, что, залетчик, забирай ка ты свою звездулю, и идите вы оба по дороге из желтого кирпича…
— Куда? — муж задает самый дебильный вопрос.
— К забору, милый... там это слово часто пишут, — произношу с хохотом. — Да и лучше не беси меня...
В подтверждение слов смотрю на тяжелую вазу.
Муж пятится спиной. Дверь за ним захлопывается.
Дальше, как в мелодраме: итальянские туфли, Кипр, шампанское, ночь на яхте и милые приключения...
И все это, потому что Света — не прощает. Она мстит. И делает это красиво...

— Ты не боишься, что тебя спалят на измене?
Потом муж смеется так, что у меня внутри что-то обрывается окончательно.
— Кто? Я? Ты реально серьезно?
Его друг Слава тоже начинает ржать.
— Да ладно, — продолжает муж. — Как она меня спалит? И кто ей расскажет? Ася, она знаешь… как серая мышь, Слав. Серая. Мышь. Точно. Она в ногах у меня будет валяться, только чтобы я не ушел. Куда она денется после всего? Да она за этот брак зубами держаться будет.
— Ну не знаю, — говорит Слава. — Бабы иногда удивляют.
— Ася? — Руслан снова смеется. — Да брось. Она слишком правильная. Слишком удобная. Из тех, кто будет терпеть, лишь бы муж дома был. И если честно, я заслужил.
— Так что, — говорит Слава, — богиня города того стоит?

Мой муж уверен, что жена после неудачного ЭКО становится не человеком с болью и разбитым сердцем, а удобным приложением к семейной ипотеке и его великой мужской значимости.
Но после предательства я обязана его н

— Она мне давно надоела, ты же знаешь, — сказал Дмитрий уже тише, но каждое слово всё равно дошло до меня чисто, как диагноз, который не надо повторять. — Брак нужен для статуса. Потерпи, Оль. Получу звание — разберёмся.
Я не поняла сначала. Мозг отказался. Он просто не смог принять фразу целиком, разбил её на куски, как тело после аварии: она мне давно надоела, брак нужен, для статуса, потерпи, получу звание, разберёмся.
Разберёмся.
Со мной, значит, разберутся. Как с лишней мебелью, как с просроченными препаратами, как с женщиной, которую можно держать в доме, пока она полезна для красивой анкеты.