Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

– Ты реально ничего не замечала? – спросила меня подруга.
Я не сразу поняла вопрос. Она сделала шаг ближе.
– Я иногда смотрела на тебя и думала: ты правда такая доверчивая или просто делаешь вид?
– Ты сейчас о чём?
– Мы с твоим мужем уже полгода вместе.
Первые секунды я просто не поняла смысл слов. Я услышала их каждое по отдельности, но мозг отказывался складывать фразу целиком.
– Что? Это шутка какая-то? – ее слова казались мне дикостью.
– С Вовой. Твоим мужем. У нас роман. – Марина посмотрела мне прямо в глаза. – С тобой сейчас разберёмся, потом я разведусь с Колей. И нам с твоим мужем уже ничего не помешает быть вместе.

— Он жив. Он сбежал с любовницей. А дети мне не нужны, забирай.
Эти слова Оксана произнесла на похоронах моего мужа. Стояла в чёрном платье, улыбалась и смотрела на меня. Двое детей — Артём и Алина — смотрели на меня с надеждой и страхом. Чужие дети. Дети женщины, которая разрушила мою жизнь. Я забрала их. Потому что если бы я не взяла — они бы попали в приют.
Прошёл год. Я построила новую жизнь в другом городе, работаю хирургом, ращу детей. И вдруг судьба сводит меня с ним — с Максимом. Старшим братом моего бывшего мужа. Полковником. Он защищает меня от прошлого, которое пытается вернуться.
Но когда Игорь объявляется и требует детей обратно, я понимаю: теперь я не та слабая женщина, которой была год назад. Я буду бороться за них. До конца. И возможно, в этой борьбе я обрету не только детей, но и новую любовь.

– Какую долю? – перебила его Альбина, и в её голосе снова появились истеричные нотки. – Мы обсуждали квартиру в центре! Не однокомнатную хрущевку на окраине, а нормальное жилье в новостройке! Я не собираюсь оставаться у разбитого корыта, пока ты будешь делить её миллионы при разводе!
– Заткнись, – рявкнул Максим, но глухо, не повышая голоса выше опасного порога. – Твоя квартира никуда от тебя не уйдет. Но сначала Лиза должна сама подписать отказ от претензий на строительную компанию. Или дойти до такого состояния, когда её показания в суде ни один судья не примет всерьез. Ты поняла меня?

Карине скоро сорок, и она уже не сможет родить. Идти как будто некуда. Она заводит роман с бывшим одноклассником, чтобы унять тоску. В это время ее муж Алексей становится репетитором девушки безумно похожей на ту, кого он когда-то любил.
*******************************
Он посмотрел на неё так, как смотрят на случайного прохожего. И в этом взгляде она увидела всё: сколько боли она ему причинила.
— Давно ждёшь?
— Я в десять прилетела. Кхм. Я не хочу снимать квартиру.
Она ждала он скажет: «Уходи», и готовилась предъявить права на свою долю.
Он подошел и поставил пакеты на скамью.
— Я ждал, что ты появишься.
— Да. Хочу поставить точку, так сказать.
Алексей ухмыльнулся.
— Она давно превратилась в многоточие.

Алина открыла архив дома, в тишине новой квартиры. Внутри были не только переписки и фото. Там оказались скриншоты рабочих чатов, где Максим обсуждал схемы с серыми выплатами, копии документов с подписями, которых она никогда не видела, и голосовые — короткие, обрывочные, но достаточные.
Она слушала записи до глубокой ночи. Когда выключила наушники, в ушах стоял гул.
Утром она записалась на консультацию к юристу.
Вечером пришло сообщение от Максима:
«Я знаю, что ты была у юриста. Не делай этого. Мы ещё можем закончить тихо».
Алина прочитала. Сохранила скриншот. И впервые за долгое время не почувствовала ни злости, ни боли.
Только холодную ясность.
Она открыла чат с юристом и написала коротко:
«Жёсткий вариант. Запускаем».
Телефон сразу зазвонил. Новый номер Максима.
Алина посмотрела на экран и сбросила.
Через минуту пришло сообщение:
«Ты даже не представляешь, что я могу сделать».
Она улыбнулась уголками губ — совсем чуть-чуть — и заблокировала номер.
В этот раз уже навсе

— Я подаю на развод! — кричу я, стирая с лица слезы и крем от торта, который только что кинула в мужа-изменщика.
Вот только торт попал не в Игоря. Он прилетел точно в лицо его генеральному инвестору.
Теперь я без денег, без жилья, с огромным чужим долгом и вечно голодным мопсом на руках. А тот самый инвестор — пугающий, властный и холодный Тимур Давидович — делает мне предложение, от которого невозможно отказаться. Он обещает уничтожить моего бывшего... если я соглашусь принадлежать ему.

Сердце у меня не забилось чаще. Оно, наоборот, будто остановилось на пару ударов, а потом толкнуло где-то в горле, тяжело, с провалом внизу живота. В ушах зазвенело, комната качнулась на полградуса вбок. Я ухватилась за дверную ручку, чтобы не искать равновесие ногами.

— Надя, — сказал Саша. Голос ровный, отработанный, тот, которым он разговаривает с клиентами. — Это не то, что...

Он не договорил. Марина отступила на шаг, прижала ладонь ко рту, и в этом жесте было больше правды, чем в целой Сашиной фразе.
Я развернулась и пошла обратно по коридору. Ноги слушались плохо, я считала шаги, чтобы не упасть — раз, два, три, — мимо стеклянной переговорной, мимо секретарши, вставшей из-за стола с каким-то вопросом на лице, который я не стала читать.

На улице было холодно для сентября. Я остановилась у мусорной урны на углу здания и достала из сумки конверт — тот, с бланком, с моим именем, выведенным лаборантским почерком. Подержала его секунду в руке. Потом бросила.

— Я беременна, Демид, — произносит Ирина. Четко и громко, с нескрываемым торжеством. — У нас будет ребенок. Семь недель. Я сегодня забрала результаты от врача.
Мир не просто кренится — он рушится, разлетаясь на миллионы осколков. Каждый из них вонзается мне в грудь, распарывая легкие.
Ребенок.
У моей сестры.
От моего мужа.

- Я вытащу тебя!
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…

– Ты уверена, что никто не узнает, что мы её травили? – спросил мой муж у любовницы, пока я лежала на полу почти без сознания.
Если бы я могла пошевелиться, наверное, вздрогнула бы.
Мне показалось, что я неправильно услышала. Что мозг, измученный болезнью, соединял несвязанные слова и придумывал страшный смысл.
Лиза ответила спокойно:
– Уверена.
Гриша снова подошёл ближе.
– Она ещё дышит.
– Ну и что?
– В смысле «что»? Она живая.
Лиза раздражённо выдохнула.
– Значит, ей мало той дозировки.

Мой муж и наша соседка – любовники. И они захотели меня отравить…