Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА💥— Собирай свои вещи и выметайся.
— Ты... серьёзно? Прямо сейчас? Перед всеми?
— Тут все свои. И все давно знают, кто ты такая, — усмехается он и ещё крепче обнимает свою новую, а та хихикает у него за спиной, бросая на меня победный взгляд.
— Я беременна…
Любовница прыскает смехом так громко, что даже гости замолкают.
— Ну хватит уже этих сказок, только себя не позорь.
Он кидает моё пальто прямо в снег.
— Выйди, остынь. Может, тогда наконец перестанешь врать.
В этот вечер никто не встал на мою сторону. Ни поддержки, ни жалости.
Я осталась одна. На морозе. Выгнанная из собственного дома.
И только я знала: внутри меня есть новая жизнь. А в это не поверил даже тот, кто клялся любить вечно.
Он выбросил меня одну в зимнюю ночь. Беременную. Без связи и без надежды. И даже родная мать отвернулась от меня.
— Ты... серьёзно? Прямо сейчас? Перед всеми?
— Тут все свои. И все давно знают, кто ты такая, — усмехается он и ещё крепче обнимает свою новую, а та хихикает у него за спиной, бросая на меня победный взгляд.
— Я беременна…
Любовница прыскает смехом так громко, что даже гости замолкают.
— Ну хватит уже этих сказок, только себя не позорь.
Он кидает моё пальто прямо в снег.
— Выйди, остынь. Может, тогда наконец перестанешь врать.
В этот вечер никто не встал на мою сторону. Ни поддержки, ни жалости.
Я осталась одна. На морозе. Выгнанная из собственного дома.
И только я знала: внутри меня есть новая жизнь. А в это не поверил даже тот, кто клялся любить вечно.
Он выбросил меня одну в зимнюю ночь. Беременную. Без связи и без надежды. И даже родная мать отвернулась от меня.
Я возвращаюсь с дачи на день раньше, и дверь мне открывает Алиса — девочка из офиса мужа. На ней мой халат, а в ушах бабушкины серьги.
Муж выходит из ванной и кладёт передо мной снимок УЗИ:
— Алиса беременна. У меня будет наследник, Мариш.
— У тебя есть сын.
— Артём? — Он даже усмехается. — Мальчик с гитарой — мямля, весь в тебя. Мне нужен наследник, а не это.
Потом добавляет так же ровно, как говорит про пробки на мосту:
— И не смотри так. Тебе сорок восемь. Ты уже никого не родишь. А мне нужен сын.
Через два дня ко мне приходят с обыском. Через мою фирму ушли двадцать два миллиона, а на записи из банка женщина в моём красном пуховике расписывается моей фамилией.
Муж звонит с курорта, почти нежно:
— Мариш, не будь наивной дурой, возьми на себя. Тебе первая судимость, условку дадут. А у меня бизнес. Ты же не хочешь, чтобы мой сын родился, пока отец сидит?
Наивная дура? Я верну своё имя и ещё буду счастлива. А он ответит за каждое слово!
Муж выходит из ванной и кладёт передо мной снимок УЗИ:
— Алиса беременна. У меня будет наследник, Мариш.
— У тебя есть сын.
— Артём? — Он даже усмехается. — Мальчик с гитарой — мямля, весь в тебя. Мне нужен наследник, а не это.
Потом добавляет так же ровно, как говорит про пробки на мосту:
— И не смотри так. Тебе сорок восемь. Ты уже никого не родишь. А мне нужен сын.
Через два дня ко мне приходят с обыском. Через мою фирму ушли двадцать два миллиона, а на записи из банка женщина в моём красном пуховике расписывается моей фамилией.
Муж звонит с курорта, почти нежно:
— Мариш, не будь наивной дурой, возьми на себя. Тебе первая судимость, условку дадут. А у меня бизнес. Ты же не хочешь, чтобы мой сын родился, пока отец сидит?
Наивная дура? Я верну своё имя и ещё буду счастлива. А он ответит за каждое слово!
— Здесь надо убраться особенно тщательно, — говорит Сима – клиентка, к которой мы приехали убирать дом, когда заходим в кабинет. — Муж не любит, когда остается пыль.
— Строгий? — спрашивает подруга у клиентки.
— Бывает, — отвечает она после короткой паузы. — Он… любит, когда все как надо. Военный.
Я усмехаюсь.
— Какой знакомый диагноз.
— У вас тоже?
— У меня муж считает, что хаос — это личное оскорбление, нанесенное ему мирозданием. Тоже предан Родине, как и ваш.
— Мама, смотри! — вдруг кричит сын клиентки. — Приехали!
Мы все машинально поворачиваем головы к окну. Черная машина плавно заезжает на участок.
— Ой, — тихо говорит Сима. — Уже…
И в этот момент мальчик радостно кричит:
— Папа приехал!
Он срывается с места, а я смотрю на мужчину у черной машины и впервые в жизни понимаю, что слово “папа” тоже может звучать как выстрел, ведь этого мужчину я очень хорошо знаю...
— Строгий? — спрашивает подруга у клиентки.
— Бывает, — отвечает она после короткой паузы. — Он… любит, когда все как надо. Военный.
Я усмехаюсь.
— Какой знакомый диагноз.
— У вас тоже?
— У меня муж считает, что хаос — это личное оскорбление, нанесенное ему мирозданием. Тоже предан Родине, как и ваш.
— Мама, смотри! — вдруг кричит сын клиентки. — Приехали!
Мы все машинально поворачиваем головы к окну. Черная машина плавно заезжает на участок.
— Ой, — тихо говорит Сима. — Уже…
И в этот момент мальчик радостно кричит:
— Папа приехал!
Он срывается с места, а я смотрю на мужчину у черной машины и впервые в жизни понимаю, что слово “папа” тоже может звучать как выстрел, ведь этого мужчину я очень хорошо знаю...
– Алиночка, твой Максим и Катя Волкова теперь не разлей вода! – щебетала Света. – Постоянно вместе: совещания, обеды, задерживаются допоздна. Говорят, даже в «Панораме» их видели за руки держащимися...
Я закончила встречу на автопилоте, и мир качнулся. Катерина Волкова. Подруга детства Максима, «почти сестра». Та самая, что вернулась после развода и устроилась в компанию по его протекции.
Вспомнив прошлую среду, я похолодела. Максим сказал, что будет поздно из-за партнёров. Вернулся действительно поздно, от него пахло женским парфюмом, что я тогда списала на толпу людей в ресторане. Какая же я дура!
Дрожащими руками я набрала номер Риты, управляющей в «Панораме».
– Ритка, скажи честно, Максим был у вас в среду?
После слишком долгой паузы голос подруги прозвучал осторожно:
– Ал, слушай... Я не хотела тебе говорить...
Я закончила встречу на автопилоте, и мир качнулся. Катерина Волкова. Подруга детства Максима, «почти сестра». Та самая, что вернулась после развода и устроилась в компанию по его протекции.
Вспомнив прошлую среду, я похолодела. Максим сказал, что будет поздно из-за партнёров. Вернулся действительно поздно, от него пахло женским парфюмом, что я тогда списала на толпу людей в ресторане. Какая же я дура!
Дрожащими руками я набрала номер Риты, управляющей в «Панораме».
– Ритка, скажи честно, Максим был у вас в среду?
После слишком долгой паузы голос подруги прозвучал осторожно:
– Ал, слушай... Я не хотела тебе говорить...
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ💉
Я открываю дверь кабинета мужа — и вижу его с молодой ординаторшей на краю стола.
Она замечает меня первой. Не пытается прикрыться, не отводит глаз. Только поправляет волосы и смотрит надменно, даже торжествующе.
Словно хочет, чтобы я хорошенько рассмотрела, на кого муж променял сорокапятилетнюю жену.
Иван оборачивается.
— Маша…
— Сколько времени ты с ней спишь?
— Я всё объясню.
— Сколько, Ваня?
— Три месяца.
Двадцать три года брака против трёх месяцев с молодой любовницей.
И муж уверен, что я прощу. Ведь он любит меня и семью терять не собирается.
Только решать, останется ли у него жена, теперь буду я.
Я открываю дверь кабинета мужа — и вижу его с молодой ординаторшей на краю стола.
Она замечает меня первой. Не пытается прикрыться, не отводит глаз. Только поправляет волосы и смотрит надменно, даже торжествующе.
Словно хочет, чтобы я хорошенько рассмотрела, на кого муж променял сорокапятилетнюю жену.
Иван оборачивается.
— Маша…
— Сколько времени ты с ней спишь?
— Я всё объясню.
— Сколько, Ваня?
— Три месяца.
Двадцать три года брака против трёх месяцев с молодой любовницей.
И муж уверен, что я прощу. Ведь он любит меня и семью терять не собирается.
Только решать, останется ли у него жена, теперь буду я.
— Я же всегда возвращался к тебе. Что бы ни было.
— А я думала, ты просто приходил домой.
Я организую свадьбы. Моя работа — чтобы никто не видел, на чём держится праздник: ни кабелей под ногами, ни паники за кулисами, ни чужих тайн. Гости должны думать, что всё случилось само. Молчать и доводить дело до конца я умею лучше всего. Именно на это они оба и рассчитывали.
Торт на той свадьбе так никто и не разрезал. Когда уехал последний гость, началось то, чего не распишешь ни в одном тайминге.
Муж хочет вернуть «как было» и уверен, что для этого хватит правильных слов. Его любовница хочет, чтобы виноватой в этой истории оказалась я, и знает, как добиться этого, не сказав ни слова неправды. А человек, которого обманули вместе со мной, предлагает единственное, во что я ещё способна верить, — только факты. Никаких утешений и никаких «как вы».
Годами я расписывала по минутам чужое счастье. Свою жизнь мне впервые придётся прожить без сценария.
— А я думала, ты просто приходил домой.
Я организую свадьбы. Моя работа — чтобы никто не видел, на чём держится праздник: ни кабелей под ногами, ни паники за кулисами, ни чужих тайн. Гости должны думать, что всё случилось само. Молчать и доводить дело до конца я умею лучше всего. Именно на это они оба и рассчитывали.
Торт на той свадьбе так никто и не разрезал. Когда уехал последний гость, началось то, чего не распишешь ни в одном тайминге.
Муж хочет вернуть «как было» и уверен, что для этого хватит правильных слов. Его любовница хочет, чтобы виноватой в этой истории оказалась я, и знает, как добиться этого, не сказав ни слова неправды. А человек, которого обманули вместе со мной, предлагает единственное, во что я ещё способна верить, — только факты. Никаких утешений и никаких «как вы».
Годами я расписывала по минутам чужое счастье. Свою жизнь мне впервые придётся прожить без сценария.
— Таня, встань! Сегодня я наконец тебя освобожу!
На юбилее нашей сети кофеен муж благодарит меня за шестнадцать лет брака, сравнивает со «старой, отработавшей своё кофемашиной» и под аплодисменты ста гостей выводит на сцену новую хозяйку.
Беременную. Двадцатилетнюю. Дочь моей лучшей подруги.
На её запястье — часы, которые моя Полина помогала выбирать мне на юбилей. А в комнате дочки уже стоят чемоданы любовницы.
— Кому ты нужна в свои сорок пять, Тань? Приползёшь сама.
Он думал, я сломаюсь. Но на следующий день я узнаю: Денис снял со счёта нашей дочери полтора миллиона и оформляет на беременную дурёху квартиру. Деньги, за счёт которых Полина должна была встать с инвалидной коляски.
Я не буду плакать...
У меня есть десять дней, чтобы вырвать деньги дочери, уничтожить предателя и доказать ему, кого он назвал «отработанным материалом».
И я сделаю это!
На юбилее нашей сети кофеен муж благодарит меня за шестнадцать лет брака, сравнивает со «старой, отработавшей своё кофемашиной» и под аплодисменты ста гостей выводит на сцену новую хозяйку.
Беременную. Двадцатилетнюю. Дочь моей лучшей подруги.
На её запястье — часы, которые моя Полина помогала выбирать мне на юбилей. А в комнате дочки уже стоят чемоданы любовницы.
— Кому ты нужна в свои сорок пять, Тань? Приползёшь сама.
Он думал, я сломаюсь. Но на следующий день я узнаю: Денис снял со счёта нашей дочери полтора миллиона и оформляет на беременную дурёху квартиру. Деньги, за счёт которых Полина должна была встать с инвалидной коляски.
Я не буду плакать...
У меня есть десять дней, чтобы вырвать деньги дочери, уничтожить предателя и доказать ему, кого он назвал «отработанным материалом».
И я сделаю это!
💊МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💊
💊ПОЛНЫЙ ТЕКСТ💊
— А ты что думала? Он вечно будет с тобой жить? — усмехается голая любовница моего мужа.
Я смотрю на неё, потом на Павла.
— Нет. Но не думала, что тринадцать лет брака он вот так легко променяет на тебя.
Ещё утром у меня были муж, дом, огород и спокойная жизнь в любимой деревне.
А к обеду я застала мужа в чужой бане с женщиной, которая, похоже, давно ждала своего часа.
Теперь он пытается что-то объяснить.
А я снимаю со стены берёзовый веник.
Поздно, дорогой.
Веником по морде — и на выход.
💊ПОЛНЫЙ ТЕКСТ💊
— А ты что думала? Он вечно будет с тобой жить? — усмехается голая любовница моего мужа.
Я смотрю на неё, потом на Павла.
— Нет. Но не думала, что тринадцать лет брака он вот так легко променяет на тебя.
Ещё утром у меня были муж, дом, огород и спокойная жизнь в любимой деревне.
А к обеду я застала мужа в чужой бане с женщиной, которая, похоже, давно ждала своего часа.
Теперь он пытается что-то объяснить.
А я снимаю со стены берёзовый веник.
Поздно, дорогой.
Веником по морде — и на выход.
❗️ЗАВЕРШЕНО. ПРИЯТНАЯ ЦЕНА❗️
«От тебя не убудет. А брату нужен ребёнок», — цитирую строчку из дневники свекрови.
— Это кровная ложь, — говорю мужу. — Ты предал меня и своего брата…
— Меня мать уговорила, — выдыхает он, раздраженно. — Это было благое дело. Брат не мог иметь детей…
— На второго ребёнка тоже мать уговорила? — язвлю, морщась.
Александр отводит глаза.
— Всё не так просто...
— Нет... Всё просто. Ты хотел всё сразу. Меня — дома. Жену брата — тайком.
Муж бледнеет.
Я смотрю на человека, которому тридцать лет доверяла больше всех.
На самом деле вся наша жизнь была построена на лжи…
«От тебя не убудет. А брату нужен ребёнок», — цитирую строчку из дневники свекрови.
— Это кровная ложь, — говорю мужу. — Ты предал меня и своего брата…
— Меня мать уговорила, — выдыхает он, раздраженно. — Это было благое дело. Брат не мог иметь детей…
— На второго ребёнка тоже мать уговорила? — язвлю, морщась.
Александр отводит глаза.
— Всё не так просто...
— Нет... Всё просто. Ты хотел всё сразу. Меня — дома. Жену брата — тайком.
Муж бледнеет.
Я смотрю на человека, которому тридцать лет доверяла больше всех.
На самом деле вся наша жизнь была построена на лжи…
— Ты не годна к материнству, ты бесплодна. Моя мать стареет, да и мне нужен наследник, поэтому я беру вторую жену, молодую и здоровую. Ты остаёшься для статуса, но не думай что мы семья. — Говорит Аслан, от чего у меня выступают слезы.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
Подборка романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги